Утром Кира встала раньше всех. Она приняла душ, выпила кофе и спокойно собралась на работу. Антон спал, завернувшись в одеяло, как гусеница. Семён Петрович храпел в гостевой комнате так, что дрожали стёкла.
Кира вышла во двор. При дневном свете масштаб бедствия выглядел ещё грандиознее. Масляное пятно впиталось в пористую структуру дорогого камня. Гаражные ворота были перекошены — видимо, станок затаскивали варварским способом. А на двери в подсобку, через которую можно было попасть в гараж из дома, красовалась уродливая металлическая накладка с висячим замком.
Кира достала телефон, сделала несколько фотографий: машины, пятна, замка. Затем села в такси и уехала.
Весь день она работала как швейцарские часы. Провела три совещания, закрыла сложный контракт по поставкам из Китая. А в перерывах — звонила.
— Алло, это «Эко-Пром-Утиль»? Мне нужен вывоз крупногабаритного мусора. Да, очень крупногабаритного. Металл, дерево, резина. Объём? Полный гараж. Вес? Думаю, тонны три наберётся. Нужен манипулятор с клешнёй и контейнер на двадцать кубов. Срочно. Двойной тариф? Без проблем.
Затем был звонок в клининговую компанию.
— Удаление нефтепродуктов с натурального камня. Да, сегодня. Да, дорого. Я оплачу.
И, наконец, звонок специалисту по автоматике.
Вечером Кира позвонила Антону.
— Милый, — голос её звучал елейно, как у диспетчера службы спасения. — Я задержусь. Кстати, папа дома?
— Нет, — обрадовал её муж. — Он на дачу к другу поехал, к Михалычу. У того баня, самогон… Короче, с ночёвкой укатил. Я ему денег на такси дал.
— Отлично, — сказала Кира. — Просто замечательно. Ты тоже не скучай. Может, в кино сходишь? Или к маме?
— Да я дома посижу, в приставку поиграю…
— Ну, как знаешь.
Ровно в 18:00 к воротам коттеджа подъехал огромный оранжевый грузовик с хищной клешнёй-манипулятором. Следом припарковался микроавтобус клининговой службы.
Антон выскочил на крыльцо в одних трусах, выпучив глаза.
— Кира?! Что происходит?!
Кира вышла из такси, поправила безупречную укладку и кивнула рабочим.
— Ломайте замок, ребята.
— Кира! — верещал Антон, прыгая вокруг неё. — Ты что удумала?! Папа убьёт! Там же станок! Там же запасы!
— Антон, — Кира посмотрела на него так, что он поперхнулся воздухом. — Зайди в дом. Закрой шторы. Включи музыку погромче. И не мешай. Иначе ты поедешь в контейнере вместе с ржавыми трубами.
Муж, оценив серьёзность её тона, ретировался.
Крепкие парни в спецовках срезали амбарный замок за три секунды. Ворота гаража поднялись.
— Ого, — присвистнул бригадир. — Ну и плюшкин тут у вас жил. Тут работы на час, не меньше.
— У вас сорок минут, — сказала Кира, глядя на часы. — Время пошло.
Манипулятор заурчал. Клешня, лязгая металлом, нырнула в гараж и вытащила пучок гнилых досок вперемешку с покрышками. Всё это с грохотом полетело в кузов. Следом отправились оконные рамы, велосипеды и мешки с ветошью.
Кира стояла на крыльце и снимала процесс на видео. Она чувствовала странное, почти физическое удовольствие. Словно вместе с этим мусором из её жизни уходило что-то грязное, липкое и тяжёлое.
Когда очередь дошла до станка, пришлось повозиться. Монстр советской промышленности не хотел покидать насиженное место. Но против гидравлики не попрёшь. Клешня ухватила станок за станину, подняла в воздух и, словно пробуя на вкус, сжала. Раздался жуткий скрежет, посыпались какие-то шестерёнки. Станок, потеряв форму, рухнул в кузов поверх покрышек.
В этот момент Кира набрала номер свёкра по видеосвязи.
Гудки шли долго. Наконец, на экране появилось красное, распаренное лицо Семёна Петровича. На фоне слышались пьяные голоса и звон стаканов.
— Ну чего тебе? — рявкнул он. — Не видишь, отдыхают люди!
— Добрый вечер, папа, — улыбнулась Кира. — Хотела показать вам, как проходит генеральная уборка.
Она переключила камеру на гараж.
В кадре манипулятор как раз утрамбовывал остатки «богатств» в кузове. Гараж зиял первозданной пустотой и чистотой.
— Э… ЭТО ЧТО?! — вопль Семёна Петровича, наверное, был слышен даже без телефона. — ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! СТОЙ! СТОЙ, СУКА! МОЙ СТАНОК! МОИ ДОСКИ!
— Ваш станок, Семён Петрович, сейчас отправляется в увлекательное путешествие на полигон твёрдых бытовых отходов, — спокойным голосом гида сообщила Кира. — Вместе с остальным… хм… ценным грузом.
— ТЫ ЧТО НАТВОРИЛА?! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Я СЕЙЧАС ПРИЕДУ! Я МИЛИЦИЮ ВЫЗОВУ! АНТОН! ГДЕ АНТОН?!
— Антон в домике, — сказала Кира. — А у вас, папа, есть ровно сорок минут. Именно столько грузовик будет ехать до свалки. Если успеете перехватить — можете забрать свои сокровища. Адрес полигона скину смской. Тариф за срочность вывоза я, кстати, оплатила деньгами, которые выручу за сдачу вашего металлолома. Там как раз вышло то на то.
— ТЫ… ТЫ… — свёкор задыхался от ярости. — Я тебя…
— А ещё, — перебила его Кира, — я выставляю вам счёт. Вот, смотрите.
Она показала в камеру бумажку с цифрами.
— Это клининг брусчатки. Пятно от вашего станка отмывали специальной химией. Стоит это удовольствие как подержанные «Жигули». И покраска бампера моей машины. Сумма итоговая — внушительная. Я вычту её из тех денег, которые мы с Антоном давали вам на «карманные расходы». Так что ближайшие полгода, папа, вы на строгой диете. Никакого пива и сигарет.
Она отключилась, не дослушав поток отборного мата.
Семён Петрович примчался через час. Он вылетел из такси, забыв заплатить, и кинулся к гаражу. Но там было пусто. Абсолютно. Идеально чистый бетонный пол, пахнущий свежестью (клинеры постарались и там).
Он метался по двору, как раненый зверь, хватался за сердце, орал, проклинал невестку до седьмого колена.
— Ворюга! — визжал он, тыча пальцем в Киру, которая спокойно пила чай на веранде. — Верни моё добро! Я на тебя в суд подам!
— Подавайте, — кивнула Кира. — Только учтите, что гараж — моя собственность. Документы на дом — на моё имя. А ваши вещи… Какие вещи? У вас есть чеки? Накладные? Нет? Значит, это был просто мусор, который я любезно утилизировала.
— Антон! — взвыл отец, увидев сына, который робко выглянул во двор. — Скажи ей! Выгони её! Это что за баба такая?!
Антон посмотрел на отца, на пустой гараж, на спокойную, как удав, жену. И впервые в жизни сделал правильный выбор.
— Пап, — тихо сказал он. — Ты перегнул. Это её дом. И её машина.
— Ах вы так?! — Семён Петрович побагровел. — Да я… Да я уйду! Ноги моей здесь не будет!
— Вот и славно, — сказала Кира. — Чемоданы я ваши уже собрала. Они у ворот стоят. Такси вызвать или пешком до вокзала прогуляетесь? Для здоровья полезно, вы же сами говорили.
Свёкор замер, хватая ртом воздух. Он понял, что блеф не сработал. Идти ему было некуда. Дача продана, денег нет, друзей, готовых терпеть его характер, — тоже.
— Кира… — он сдулся на глазах, превратившись из тирана в жалкого старика. — Ну куда же я… На ночь глядя…
— Это ваши проблемы, Семён Петрович, — отрезала Кира. — Но так и быть, сегодня можете остаться. В гостевой. Но завтра — чтобы духу вашего здесь не было. Ищите квартиру, комнату, угол — мне всё равно. Пенсия у вас есть.
Она достала из кармана пульт от ворот.
— И да, код я перепрограммировала. И замок на калитке сменила. Так что больше никаких сюрпризов. А теперь — спокойной ночи.
Она развернулась и пошла в дом, слыша, как за спиной свёкор тихо скулит, подсчитывая убытки. Ей было абсолютно не жаль его. Ни капельки.
Потому что в её доме, в её жизни и в её гараже больше не будет места хламу. Ни вещевому, ни человеческому.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
