В один из вечером она решилась и призналась: «Я видела, как ты входил в ресторан с девушкой».... Прозвучало скорее виновато, чем обвиняюще. Муж ее тон уловил и подхватил:
- Следишь за мной?! Совсем из ума выжила?!
Наши дни
Я пожимаю Саше руку на прощанье и желаю ей счастья и удачи. Я всегда говорю своим клиентам, что моя дверь, в случае необходимости, открыта для них, но все же наступает момент, когда им пора идти самим - я им больше не нужна, они могут дальше сами.
С Сашей путь от момента знакомства до прощального рукопожатия занял 3 долгих года. 3 года, полных драматических ситуаций, взлетов и падений, дропп-аутов и возвращений, игры в «да, но...» и, не побоюсь признаться, моего собственного чувства бессилия и досады на клиентку.
Клиенты-жертвы - очень непростые клиенты. Режим беспомощного капитулянта - как называем мы это состояние в Схема-терапии (подходе, в котором я преимущественно работаю) - главный противник прогресса в работе. Человек приходит, вроде как, с запросом на помощь, но при этом и сам не готов что-то делать для изменений - и очень этих изменений боится, и как будто бы и не хочет. «Да, я страдаю, но такова моя доля. Что же поделаешь, пусть все будет так, как будет» - вот противоречивый посыл такого клиента.
Конечно, там и сильнейший внутренний обвиняющий критик, который говорит человеку, что все плохое, что с ним происходит, он заслужил сам (часто подкрепляемый внешним критиком - в случае Саши - мужем). И запугивающий критик, внушающий, что, если пытаться что-то изменить - будет только хуже. И маленький одинокий ребенок внутри, который так боится быть брошенным, что предпочитает мучительные недоотношения их отсутствию. В общем, целый патологический цикл дисфункциональных режимов, который нам предстояло распутать, и который запутывала еще более объективно непростая ситуация.
Но мы справились. Жертву оказалось можно убрать! Горжусь Сашей! И - чуть-чуть - собой.
Итак, расскажу по-порядку. 3 года назад симпатичная молодая женщина с испуганным выражением лица и грустными глазами робко зашла в кабинет и села на пластиковый стул (я использую его обычно для упражнений) вместо мягкого удобного кресла. Мне удалось уговорить ее пересесть, хотя она сопротивлялась: «Да нет, мне и тут нормально...»
- Мне хотелось бы, чтобы вам было не просто нормально, а удобно, - мягко настояла я, внимательно наблюдая за ней и делая себе мысленную пометку: «Занимать как можно меньше места...»
Ей было трудно начать разговор, она ходила вокруг да около, говорила, что чувствует себя несчастной, что считает себя плохой матерью, т к иногда срывается на четырехлетнего сына. Минут через двадцать она заплакала и рассказала, что ей давно и открыто изменяет муж. И, помимо этого, очень холодно и неуважительно с ней обращается. Как такового запроса она тогда озвучить не могла: «Я не знаю, что мне делать. Я чувствую себя в западне, из которой нет выхода».
- Саша, это объективно очень тяжелая ситуация, вам, должно быть, очень больно и трудно, - валидировала я ее чувства, - но гипотетически - в теории - как мог бы выглядеть этот выход? - Спросила я.
- Я не знаю, - покачала она головой и горше заплакала.
- Понимаю, это очень сложно, - согласилась я с ней. - Оставим пока этот вопрос. Вы не против, если я попрошу вас сейчас рассказать историю вашей жизни? С самого детства, все, что знаете о себе, что помните - или что слышали от старших.
История, которую я привожу здесь, уточнялась и дополнялась на протяжении нашей долгой работы. Но, резюмируя...
Саша родилась в провинциальном городе, в довольно патриархальной семье. Отец - Сергей - в семье был «Солнцем», погреться в лучах которого почиталось за честь. И, поскольку Солнце живет на Небе, то некоторые земные законы были для небожителя не писаны. В общем, папа гулял, практически открыто, а мама, Валентина, это терпела. Саша, даже будучи взрослой, затруднялась высказать свое отношение к этому факту.
Она говорила, что отношения в семье, в общем-то, были хорошими. Папа был веселым, харизматичным, остроумно шутил, зарабатывал не хуже других, - несмотря на сложное время, они никогда не голодали и были даже не так плохо одеты, особенно - Сашин брат. В доме была даже современная техника. Да, иногда он не ночевал дома. Да, была пара эпизодов, когда он не жил дома по нескольку месяцев - тогда он заходил домой в мамино отсутствие и приносил деньги на жизнь - и мама в те месяцы была грустна, хотя и старалась этого не показывать - но потом он возвращался - и она принимала его без разговоров - и все приходило на круги своя. Папины измены никогда - НИКОГДА - не обсуждались.
Маму Саша характеризовала как добрую, простую, ничем не примечательную женщину - и говорила, что иногда, будучи подростком, задавалась вопросом - почему такой яркий человек, как папа, выбрал ее? Возможно, как раз потому, что она была удобной - ни при каких обстоятельствах не высказывала претензий и не задавала ненужных вопросов?
У Саши есть старший брат - между ними 2 года разницы - и распределение ролей между братом и сестрой напоминало то, что происходило между родителями: Витя был мальчиком, ему больше разрешали, с него ничего не требовали в плане помощи по дому, его больше хвалили, ему больше покупали, в него больше верили. Он был похож на отца характером: яркий, заводной, обаятельный - перебиваясь в течении года с двойки на тройку, заканчивал он неизменно с четверками - умел очаровывать учительниц. Проказы (и даже хулиганства), благодаря которым он состоял на учете в детской комнате милиции - тоже не расценивались как что-то из ряда вон. «Меня мама любила - точно знаю, что любила, а его - обожала», - сказала как-то Саша.
Саша считает, что она похожа по характеру на мать: мягкая, спокойная, «такая средняя, обычная». Она не отмечает у себя каких-то ярких интересов - в школьные годы ходила какое-то время на хореографию, какое-то - на художественное слово, потом - на моделирование и конструирование одежды (а брат увлекался футболом, боксом и мотокроссом - правда - не по долгу - быстро загорался и остывал - но, тем не менее, имел везде успехи. Сколько гордости было у мамы за его победы на соревнованиях!)
В какой-то момент Саша проговаривается: « Я тоже хотела попробовать мотокросс... Или кикбоксинг - моя подружка им занималась - но мне сказали: «Саш, ну ты чего? Ты же девочка...» То есть, получается, что Саша не была ребенком без увлечений - просто то, что предлагалось ей согласно ее гендерной роли, не особо привлекало ее... К этому мы пришли на каком-то этапе работы, и она сделала большой шаг в этом направлении - получила, наконец, права, и нашла хобби, в которое влюбилась - большой теннис!
Это было несколько позже. Продолжая Сашин рассказ...
Брату, несмотря на то, что учился он объективно не очень, прочили большое будущее. В общем-то, он, в целом, оправдал ожидания родителей - поскольку был пробивным. У них с друзьям теперь был свой небольшой бизнес по строительству бань, беседок - прочих небольших сооружений. Родители им гордились.
Саша училась почти на все пятерки («Я знала, что я должна быть прилежной, мне никто не говорил, что так надо - просто это было само собой разумеющимся»). На вопрос, хвалили ли ее за хорошие оценки, она, после некоторого раздумья, с грустью ответила: «Нет...» Позже нам удалось выйти на следующее умозаключение: «На самом деле, до определенного возраста я очень старалась, просто из кожи вон лезла, чтобы меня, наконец, похвалили, наконец, признали, что я тоже молодец. С годами я поняла, что этого никогда не будет. Нет, стараться я не перестала - я боялась огорчить маму - она и так огорчалась из-за папы и иногда - из-за Вити, когда он что-то вытворял. Просто она никогда не показывала»...
Из этой части Сашиного рассказа можно сделать вывод, что: первое - у нее сформировалось убеждение, что она не очень важна, не очень интересна, не очень привлекательна, не очень успешна. И, как бы она ни старалась, у нее нет шанса стать успешной, важной, привлекательной и интересной - такой же, как брат - просто по определению. Может, потому что девочка. А, может, просто какая-то со всех сторон «средненькая, невыдающаяся уродилась». Скорее всего - и то, и другое.
Профессию - специалист по кадрам - она выбрала тоже «обычную, женскую». Точнее, как выяснилось, выбрала даже не она: «Мама сказала - ну, вроде, неплохая профессия, стабильная работа будет в гос учреждении. В декрет нормально пойдешь». Второй вывод, который можно сделать - «Будь удобной, не расстраивай маму, маме и так тяжело - заботься о ней» - то есть, происходила так называемая парентификация - ребенок брал на себя в чем-то роль родителя. В последующем, это убеждение распространилось шире - в принципе будь удобной, заботься о других, они нуждаются в заботе и внимании больше, чем ты. Или, больше чем ты, заслуживают их. На самом деле, установка перенята от матери - которая, вероятно, переняла ее от своей матери и т.д.
Установка на выполнение «главного женского предназначения» - исполнения роли жены и матери - тоже стояла с раннего возраста. Возможно, поэтому и успехи в учебе были не так важны. Мама активно привлекала дочь - в отличие от сына - к работе по дому, передавая ей опыт и навыки, как будто как зарок будущего женского счастья и благополучия - не анализируя, что ей самой то, что она - прекрасная хозяйка, заботящаяся обо всех, счастья особо не принесло. Сама не очень счастливая в браке, мама, тем не менее, транслировала дочери единственный сценарий, который знала, и который передавался ей из поколения в поколения: главное - выйти замуж.
Выйти замуж было желательно девственницей. При этом у брата девушки менялись как перчатки - но это, опять же, воспринималось как нормальное и естественное: «Он же мальчик». Саша ждала своего единственного, но очередь из кавалеров к тихой, скромной, неуверенной в себе и имеющей не самые современные установки девушке не стояла. Когда Сашины сверстницы уже одна за другой крутили романы, а кто-то - и выходил замуж - она грустно коротала вечера дома и в 22 года уже считала себя старой девой, обреченной на одиночество.
Тут взяла на себя снова активную роль мама и состоялось знакомство с племянником подруги. Матвей не то чтобы очень понравился Саше - а, может, и вовсе не понравился - но он проявил к ней какое-то внимание и немного поднял ее самооценку - наконец-то, у нее появился кавалер.
Но Матвей придерживался более современных - или удобных ему - взглядов - и настаивал, что до свадьбы «друг друга надо узнать», пожив так называемым «гражданским браком», «ведь на дворе 21-й век, а не 19-й». Саша к тому моменту так комплексовала из-за полного отсутствия у себя опыта, который абсолютно у всех подружек давно был, что, несмотря на сомнения, решилась поступиться внушенными мамой принципами. Маме рассказала, когда все уже произошло. Та, конечно, не обрадовалась - с другой стороны, возраст дочки беспокоил. Если по правильному пути не получилось - дай Бог, сложится иначе. Выходят же замуж и не девственницы, и после «гражданских браков». Авось, поживут вместе, парень увидит, какая Сашенька хорошая хозяйка - и сделает предложение!
Но прошло почти 3 года, а никаких намеков на предложение со стороны Матвея не поступало. Саша его кормила, обстирывала, собирая по квартире разбросанную грязную одежду, обглаживала и даже финансово вкладывалась больше - он работал на очень низкооплачиваемой и совсем несложной работе, не стремясь что-либо менять. По вечерам лежал на диване с пивом перед телеком. Так шли дни. Они никуда не ходили. Нечасто - и все реже - происходил скучный, малорадостный секс, все менее приятный из-за пренебрежения парнем гигиеной. Катясь по накатанной, Саша уже плохо понимала, зачем она с ним живет, зачем она так живет, и, если вдруг запоздалое предложение все же поступит - а стоит ли его принимать?
Мама намекала: «Ты бы с ним поговорила!» - А Саша то ли боялась - то ли правда не хотела. Ведь не только он узнал ее, но и она его - и она размышляла: «Ну как бы я ни была неинтересна и посредственна - ну не за такое же унылое бревно выходить замуж... Может, правда, участь старой девы не хуже?..!» Точку в ситуации, как ни странно, поставил отец. Встретил как-то на машине дочку возле дома, где они с Матвеем снимали убитую однушку - Саша тащила из магазина тяжелые мешки - подошел, взял пакеты, сказал: «Давай заберем твои вещи и поедем домой?» «А давай», - после недолгого раздумья согласилась Саша. И, хоть мысль о потерянном времени и отчетливо прозвучала в голове - но все равно она испытала явное облегчение.
Мама, увидев дочь с вещами, посокрушалась, покачала головой, но, хорошо поразмыслив, тоже не смогла не признать, что с Матвеем ловить нечего. Однако переживала пуще прежнего. Дочке 26-й год. У нее в том возрасте уже было двое детей! Но работала Саша в женском коллективе, почти никуда не ходила - только к подружкам, у которых уже дети бегали по квартире. Скромрняга такая... Где ж познакомиться?..
«Интернет!» - Науськивали маму некоторые коллеги помоложе, но она не доверяла всемирной паутине и, наверняка, сплошь маньякам и аферистам, там обитающим, и не решалась это советовать дочке, а сама Саша будто совсем сникла, потеряла надежду.
Тогда мама стала подбивать мужа поучаствовать в судьбе дочери - не только разлучником с Матвеем стать, но и найти ему достойную замену. С возрастом Сашин отец «перебесился», отношения у них как будто окрепли, они стали такой сплоченной хорошей парой, как будто бы и не было стольких пролитых Валентиной в подушку слез - теперь он как будто оценил жену за преданность и прислушивался активно к ее мнению.
Он был согласен, что дочку надо пристраивать, вот только за кого? За разведенного приятеля - его ровесника? Может, и не так плохо бы было, и зрелый мужчина достоинства его тихой дочери бы оценил, но... Ну нет... Перебор... Он насел на сына - но бойкие друзья бойкого Вити были все давно в отношениях с более бойкими, чем сестра, девушками - все были заняты. И все же однажды Саше «подфартило». Приехал к одному из друзей погостить (а, точнее, по наследственным делам) двоюродный брат из самого Питера! Решили собраться компанией, позвать его. С определенной целью позвали и Сашу. «Давай, сестренка, не упусти! - Подмигивал брат. - Ведь ты симпатичная деваха - только не тушуйся, улыбайся! Знаю, что тебе мама там все про скромность заливала - я тебе как парень скажу - на одной скромности далеко не уедешь!»
Саша не особо верила в успех, но надела по случаю новое, модное платье, сделала в салоне прическу. Сердце гулко стучало в груди - ведь Питерский парень оказался тем еще красавцем и обаяшкой - он так ей понравился, что от страха хотелось сбежать - но Саша изо всех сил старалась улыбаться ему и «флиртовать», хотя делать этого она отчаянно не умела.
То ли она правда понравилась Николаю, то ли не хотелось коротать 2 недели в провинциальном городке в одиночестве - но он пригласил ее на свидание, на следующий день - на второе. «Надо брать быка за рога! - говорила мать. - Только никакой постели - будь хитрее! Влюби его в себя, заинтригуй!» (Это Саша-то... Легко сказать!) «Переспи с ним - даже если не вернется - хоть приятные воспоминания останутся!» - говорил брат. «Цыц всем, есть цель, есть кандидат, - будем действовать!» - Решительно заявил отец. Через неделю Сашиного общения с Николаем, когда уже случилось и близость (что с родителями, конечно, не обсуждалось), но не было и намека со стороны парня на какое-то совместное будущее, Сергей будто случайно встретил дочь с парнем у подъезда, когда тот пришел ее провожать.
- Жаркий сегодня день! - Констатиторовал он. - Может, в бар за углом, по кружечке?
Коля немного опешил, но отказаться не сумел. А за пивом разговорчивый, ловкий Сергей быстро навел справки о новом знакомом дочери. 29 лет, в данный момент, кроме Саши, никого нет. Сам Питерский, но живет на съеме, отдельно от родителей. Зарабатывает средне. Сюда приехал оформлять небольшое наследство, которое планирует вложить в первый взнос за однушку.
- Я тебе так скажу, - заявил Сергей. - Возраст у тебя такой - пора определяться. Что тебе эта однушка - не знаю, ни туда - ни сюда. Семья появится - как там ютиться?! А о семье думать пора! И, знаешь, без ложной скромности, лучше Сашки ты себе жену вряд ли найдешь. Наслышан я про ваших питерских: карьера, клубы, амбиции, феминизм гребаный. Она у нас не такая: она правильно воспитанная: добрая, спокойная, домашняя, хозяйсвенная, верная. Ты будешь глава семьи - а она - твой надежный тыл!
Николай выглядел озадаченным.
- А симпатичная же, разве нет? - отец подмигнул парню и слегка толкнул его локтем в плечо. - И, что важно, мы готовы приданое с ней дать! Нам с женой на двоих трешка не нужна. Я хороший дачный дом отстроил - мы там живем и так большую часть года. А на зиму нам однушки хватит. Разменяем квартиру, то, что останется, разделим между детьми. Конечно, цены у нас не питерские - но ее, да твое - уже и двушку смело можно брать. Пусть на окраине, но... Короче, думай! Но морочить голову ей не позволю! Никаких ваших этих «гражданских браков»! Надумаешь - только ЗАГС!
К огромному удивлению и счастью Саши, Николай надумал, и они поженились. Саша переехала в Питер. Взяли, как и планировалось, двушку в ипотеку и стали жить. Ей, правда, было несколько одиноко и неуютно в незнакомом городе, но она старалась занять себя с головой обустройством уютного гнездышка и созданием максимального комфорта мужу. К тому же, она прошла небольшое обучение и по протекции свекрови устроилась в HR - отдел в довольно крупную фирму. Платили там лучше, чем в гос учреждениях. Все было, в общем-то, неплохо. И Николая повысили в должности, и даже ипотека выплачивалась быстрее и без большого напряга.
Расстраивало немного то, что муж часто ходил куда-то с друзьями без нее, мог придти поздно и не трезвым - но - он же был мужчиной - это было было в порядке вещей, Саша старалась это принимать как должное. В отличие от абсолютно неподъемного Матвея, Николай был намного активнее, и все же какой-то совместный досуг у них был - они выбирались иногда в кафе, в кино, в парк. Саша говорила себе, что все хорошо. Он даже свозил ее в Краснодарский Край!
Через полтора года после свадьбы она забеременела. Она очень хотела ребенка. Муж соглашался, что «да, пора», но как-то менять свою жизнь в связи с новым обстоятельствами, похоже, не собирался. Продолжал тусить с друзьями, и даже пуще прежнего. Из-за предлежания плаценты им запретили заниматься сексом - Николай сначала стал на этом фоне более раздражителен, не особо-то проявляя понимание и такт к беременной супруге, а потом просто как-то стала нарастать дистанция.
Он стал прямо сильно и часто задерживаться допоздна, а иногда и вовсе не приходил ночевать. Но, если у Саши и закрадывались какие-то подозрения, то она их отгоняла. В общем-то, тогда это и не казалось таким уж важным: ожидание ребенка всецело поглотило ее. Она сидела на форумах для беременных, читала книжки о беременности и материнстве, готовила приданное для малыша, «гнездовалась». О Николае она, по-прежнему, хорошо заботилась в физическом плане, кормя, обстирывая, обглаживая его, создавая домашний уют, но в их союзе «она - будущий ребенок» муж был, вроде как, немного и лишним. Тем более что он теперь уже практически глава целой «настоящей» семьи из трех человек, на нем теперь ответственность за их финансовое благополучие - не нужно его лишний раз тревожить, «пилить» по-пустякам!
Ничего особо не изменилось, и когда родился Кирюша. Сашу прокесарили. В роддоме Николай их не навещал, хоть по вечерам и были часы посещения - дела, работа, «ножки обмывал». Саша знала, что эту традицию не поощряли некоторые ее знакомые женщины - но она относилась нормально: он мужчина, беременность и роды жены - стресс для него, плюс столько ответственности теперь на нем - пускай отдохнет, расслабится, конечно!
Из роддома муж встретил ее вдвоем со свекровью и пребывал в довольно скверном настроении - был с похмелья. Саша за 4 ночи в роддоме в общей палате (про то, чтобы попросить у мужа денег на платную одноместную, хоть кое-какие деньги в молодой семье и были, у Саши даже мыслей не возникло - «авось не принцесса!») и нескольких часов не поспала, на ногах едва стояла. Мечтала, что, когда вернется домой, попросит мужа ночку подежурить, ее только на кормление поднимать, дать ей выспаться, но, глядя на его усталость и раздражение - не рискнула.
И свекровь ей сказала в тот же вечер: «На Колю не больно-то рассчитывай! Он - мужчина, его задача - деньги зарабатывать, кормить вас. Ребенок на тебе! Мужчине после работы отдыхать надо, восстанавливаться! Ты, конечно, особо не выспишься первое время - ну ничего. Спи с Кирюшкой днем. Приспособишься! Вам-то, молодым, со стиральными машинами-автоматами да памперсами куда легче, чем нам было!»
Саша со словами свекрови была согласна. Ее так воспитали. Так и повелось с самого начала. Мама с ребенком, папа - сам по себе. На работе. С друзьями. С мамой. С кем-то еще...
Материнство давалось Саше трудно. Стоически неся в одиночку бремя ухода за ребенком и бессонных ночей (а во время дневного сна сына ей тоже было не до отдыха - она квартиру драила, мужу есть готовила), погрязнув полностью в дне сурка, молодая женщина постепенно скатывалась в послеродовую депрессию. Ничего ее не радовало, все было через силу, ей казалось, что она ни с чем не справляется. У нее едва хватало сил ухаживать за сыном и мужем (несмотря на трудности, она это делала из последних сил - но по максимуму), но на себя ресурсов уже не оставалось. Свекровь иногда приезжала - но от нее было больше поучений и критики, чем пользы, и Саша старалась реже приглашать ее.
Она перестала следить за собой, с трудом заставляя себя даже встать под душ, не говоря уже про помыть голову; набрала вес, видя единственную отраду в возможности запихнуть в себя легкоусвояемые углеводы.
Николай ее не поддерживал. В ее трудности вникнуть даже не пытался. Положительных качеств жены, на которых он женился, он больше не замечал. Видел лишь ее вечно унылый вид, неопрятность да прирост веса. Общих интересов, вообще каких-то пересечений у них, как будто, теперь и не было. Сексуальная жизнь тоже почти полностью сошла на нет: Саше в депрессии да в заботах было не до того. А Николая не привлекала вовсе такая женщина, какой стала Саша. Зато было удобным то, что она в его жизнь никак не лезла, ни в чем его не ограничивала.
Не обремененный сильно моральными принципами, Николай стал искать утешения и удовольствия на стороне. Он был внешне привлекателен, спортивен, по карьерной лестнице продвинулся в последнее время неплохо - он был убежден, что «может себе позволить». Изначально это были «разовые акции». В какой-то момент, когда Кирюше было уже около двух лет, в отделе его отца появилась Таисия. Только после ВУЗа, она нуждалась в кураторе, которым стал Николай. Она была яркой, красивой, уверенной в себе и раскрепощенной.
Молодая и не сталкивавшаяся с тяготами жизни, единственная дочка своих родителей, воспитанная по типу «кумира семьи», Таисия не видела проблем в том, что Николай женат, и что у него маленький сын. На Николая в единоличное владение она, вроде как, и не претендовала. Напротив, гордилась своей независимостью и подчеркивала, что семья в ее планы в ближайшее время не входит. Это импонировало Николаю. С одной стороны, это было про определенную безопасность - хоть к жене он и сильно охладел, и не хотел ее как женщину, но она правда была удобной женой, поддерживавший ему комфортный быт. И, как ни крути, а она была матерью его сына - Кирилла Николаевича Порфирьева. Ведь звучит?! Эти дрязги с разводом, дележкой времени с сыном и - тем более - квартиры совсем не прельщали. Поэтому как удобно, что любовницу все устраивает!
При этом Николай, в глубине души все же понимая, что поступает не совсем хорошо, искал для себя объяснения, почему все так - и, разумеется, ответственность в своих размышлениях перекладывал на супругу: распустила себя! Да и вообще - скучная, недалекая, ограниченная. Еще фригидная - так что, если кто и остался в накладе - то точно не она. А она живет в Питере (вместо Мухо..анска)в двухкомнатной квартире, пока даже не работает, занимается ребенком и домом - что составляет, похоже, ее единственный интерес - он ни в чем ее не ущемляет!
На этом фоне еще прекрасней и интересней казалась юная Тая. Иногда мужчина любил посетовать ей на жену - и она сочувствовала ему. И воздавала ему с торицей!
И так шло время. В какой-то момент Саша постепенно оправилась от депрессии, пришло время и выходить на работу, отправив сына в садик. И в этот момент, оглядевшись вокруг, молодая женщина с неприятным удивлением заметила, что семьи-то как таковой нет. Они с мужем живут абсолютно параллельными жизнями, как соседи по коммуналке. Она попыталась вспомнить, когда у них последний раз был секс - поняла, что около года назад, и по пальцам одной руки можно сосчитать, сколько раз это было после рождения сына.
Она попыталась что-то предпринять. Честно попыталась. Приняла ванну, накрасилась, после ужина (редкого теперь уже, проведенного вместе) и укладывания сына, вместо традиционного раздельного просмотра сериалов - муж в спальне, она - на кухне - пришла в спальню и прилегла ряжом с мужем.
Николай окинул ее непонимающим взглядом: «Что?» Саша, не умевшая флиртовать от слова совсем, прикоснулась рукой к его плечу, спросила тихо: «Что смотришь?!»
«6-й сезон уже, тебе будет не интересно!» - ответил Николай.
На этом попытка подката завершилась.
Через непродолжительное время Саша попробовала еще раз пойти на сближение - на этот раз зайти не со стороны секса - предложила втроем създить на базу отдыха. «Посмотри: там есть бассейн и разные развлечения для детей!» - молодая женщина с надеждой протянула мужу планшет.
Но Николай даже головы не повернул. «Какая база отдыха?! - Притворно возмутился он. - У нас ипотека, а теперь еще и кредит за машину!» Да, у них был теперь еще и кредит на машину, они взяли ее полгода назад. 3 раза за это время муж неохотно свозил ее за покупками в гипермаркет. Обычно она так и продолжала таскать тяжелые пакеты сама. Саша горько сглотнула и ничего не сказала. Николай был рад, что не пришлось продолжать разговор. На выходных у него уже были планы с Таисией.
В какой-то момент Саша все же четко поняла, что что-то не то происходит. Николай, помимо частых отлучек и внезапно образовавшихся командировок по выходным, и дома вечно переписывался с кем-то. В туалет уходил с телефоном и надолго там зависал. На осторожные вопросы жены отвечал, что с друзьями или по работе - но ведь раньше такого не было.
Однажды Саша, заехав после работы на рынок, стоя на остановке, увидела, как через дорогу припарковалась их машина, и вышедший из нее Николай помог выйти эффектной рыжеволосой девушке. Они направились в ресторан. Николай с энтузиазмом распахнул перед ней дверь. Николай смотрел на ее так, как никогда не смотрел на Сашу. Саше стало очень больно.
Как в тумане прошло несколько дней. Саша помнила, что папины измены не обсуждались - но тайна, открытая ею, жгла душу раскаленным железом. И больше всего ей, тем не менее, хотелось, чтобы Николай развеял ее страхи. Ведь надежда все же была - «ну как же, ну не может же быть...»
В один из вечером она решилась и призналась: «Я видела, как ты входил в ресторан с девушкой», - выпалила она. Прозвучало скорее виновато, чем обвиняюще. Муж ее тон уловил и подхватил.
- Следишь за мной?! Совсем из ума выжила?!
- Я?.. Нет..,- опешила и совсем стушевалась Саша. - Кто это? (совсем тихо).
- Коллега по работе, кто же еще это может быть?! - Изобразил возмущение Николай. - Не неси всякой ерунды! Лучше в зеркало на себя посмотри! В кого ты превратилась?!
Саша проглотила горькую пилюлю. Он прав, она противная - жирная, страшная, старая.
А червь сомнения не давал теперь Саше жить, и она, поступившись принципами, стала караулить Колю возле офиса. Ей нужно было знать. И она узнала. Муж после работы вез рыжеволосую красотку либо куда-то ужинать, либо сразу к ней, и оставался там. Она садилась в машину с видом хозяйки. Теперь Саше было все известно - вот только что с этим делать - она не знала.
Поборов стыд, поделилась по телефону с матерью. Та, вроде, и посочувствовала, но не удивилась: «Все мужики гуляют, это горькая правда жизни!» «Не вздумай ему на мозги капать! - Внушала она. - Уйдет - и останешься разведенкой с прицепом! Терпи - перебесится! Сделай так, чтобы ему дома было лучше, чем там! Сделай так, чтобы с тобой ему было лучше, чем с ней!»
А вот это Саша не знала, как сделать. Похоже, юные прелести разлучницы были ему куда важнее ее котлет и борщей. В ней и раньше-то не было того, чем можно привлечь мужчину, а теперь-то и говорить не о чем...
Саша горевала, много плакала, иногда злилась - но никогда не решалась высказать свою злость мужу. И терпела. Собственно, в этот момент она и пришла ко мне.
Продолжение здесь:
Поделитесь, какие чувства вызывают у вас герои рассказа?