«Папа вставал очень рано, шёл в сад, срезал самую красивую розу, наливал воду в стакан и тихонечко входил в комнату, где спала мама. Ставил розу на тумбочку у изголовья и выходил. Так было всегда».
Это рассказала Мария Михайловна Шолохова, младшая дочь нобелевского лауреата, и рассказала впервые, потому что отец при жизни журналистов в семейные дела не допускал.
А теперь, когда отца не стало, потом и матери не стало, и сёстры с братьями ушли, и рассказывать, кроме неё, стало некому.
«Михаил Александрович Шолохов был человеком очень потаённым для посторонних. Интервью практически не давал, в свою семейную жизнь журналистов не пускал», — говорила она корреспонденту «Комсомольской правды».
Газету выбрала, потому что «отец её любил», а решилась на интервью только после уговоров подруги-литератора.
Но начну я по порядку.
Третьего января 1938 года в станице Вёшенской у Шолоховых родился четвёртый ребёнок, дочь. Назвали Марией, как мать. Отцу было тридцать два, он уже написал «Тихий Дон», заседал депутатом в Верховном Совете и был известен на весь Союз.
Дома от этой славы мало что ощущалось. В доме теснились старшая сестра Светлана, которой шёл двенадцатый год, братья Александр и Михаил, а ещё жил дед по матери, Пётр Яковлевич Громославский, бывший станичный атаман.
Власти требовали отселить «бывшего», но Шолохов отказался, и на том дело кончилось. Для человека, который и с самим Сталиным переписывался без робости, районное начальство было не указ.
С тестем-атаманом связана старая семейная история. Молодой Михаил засматривался на старшую дочь Лидию, но Громославский рассудил иначе.
«Бери Марию, и я сделаю из тебя человека», - сказал он.
Шолохову тогда было восемнадцать, невесте двадцать один. Спорить с атаманом никто не стал, и брак их оказался на всю жизнь, до самой смерти Шолохова в феврале 1984-го.
А роза на тумбочке каждое утро, как рассказала потом дочь, давно стала привычкой, переросшей в ритуал.
В июле 1942-го немцы бомбили Вёшенскую. Дом Шолоховых был разрушен, погибли рукописи и архив. Мать писателя, Анастасию Даниловну, убило бомбой во дворе собственного дома. Маленькой Марии было тогда четыре года.
Семью эвакуировали. Михаил Александрович прошел войну в качестве военкора. Возвращение в Вёшенскую оказалось горьким: ни жилья, ни средств к существованию. Лишь в сорок девятом власти предоставили заем на возведение нового жилища.
Спустя восемь лет писатель с горечью отмечал в письмах, что за дом, отстроенный вместо уничтоженного немецкой бомбежкой, он по-прежнему выплачивает государству солидный долг. Последние выплаты по той ссуде пришлись уже на семидесятые.
В те же послевоенные годы «Тихий Дон» подвергся критике сверху, и публикации произведений прекратились.
Старшая дочь Светлана позже вспоминала, как тяжело приходилось их большой семье: военные годы «съели» все сбережения до последней копейки, а редкие гонорары за очерки не могли обеспечить достойную жизнь стольким домочадцам.
Автор романа, который через шестнадцать лет получит Нобелевскую премию, сидел с домочадцами без заработка.
Шолохову предлагали дачу в Переделкино, где жили все московские литераторы. Он отказался и остался в станице. Платья в семье переходили от матери к Светлане, а от Светланы к Марии. Вот так и жил будущий нобелевский лауреат.
Добавлю от себя, что во всей этой истории меня больше всего поражает ссуда за дом, которую Шолохов выплачивал двадцать с лишним лет.
Мария Михайловна окончила филологический факультет МГУ в 1971 году, когда ей было уже тридцать три. Поздно, конечно, но сначала были дети, сын Андрей и дочь Мария (в этой семье любили повторять имена), а университет подождал.
После диплома Мария устроилась в отдел прозы издательства «Современник». Это был скромный труд редактора, далекий от блеска славы и громких заголовков.
Позднее она заняла должность литсекретаря в правлении Союза писателей СССР. Редактировала отцовские собрания сочинений, в 1980-м и в 1985–1986 годах. Всё это, дорогой читатель, происходило в тени отца, без лишнего шума и газетных заметок.
А вот 10 декабря 1965 года шум был на весь мир. Нобелевская церемония в Стокгольме, и вся семья Шолоховых поехала.
Денег на одежду не хватало. Писатель занял у партии три тысячи долларов. Фраки для сыновей арендовали уже в Стокгольме, а дочери надели платья из обычного магазина.
Среди европейских дам в "Dior" Шолоховы смотрелись скромно, зато одна шведская газета нашла в этом своё очарование. Шведская пресса восхищалась естественностью русских женщин, отмечая, что им чужда «позолота» косметики.
Журналисты сравнивали статную златовласую Марию с живым воплощением народной песни. Сам же лауреат нарушил этикет, не поклонившись монарху. Свой поступок он объяснил казачьей гордостью, мол, кланяться он готов лишь народу, но не королям.
Полученную премию, а это были пятьдесят тысяч долларов, семья потратила на путешествия по Европе и Японии. Сталинские и Ленинские премии советские лауреаты обычно передавали государству или жертвовали на общественные нужды.
Шолохов нобелевские деньги отдавать не стал.
Слухи о родстве Шолохова с Хрущёвым, который приезжал в Вёшенскую в 1959 году, Мария Михайловна отвергла коротко и спокойно.
«Ни в каком родстве с Хрущёвым отец не состоял», - сказала она.
А зачем приезжал Никита Сергеевич? Мария Михайловна полагала, что тот, может быть, просто «хотел показать дружбу с писателем».
Писателя не стало 21 февраля 1984 года. Его вдова, Мария Петровна, перешагнувшая к тому моменту восьмидесятилетний рубеж, приняла решение передать усадьбу в дар стране.
Так на базе их дома появился государственный Музей-заповедник М.А. Шолохова, и Мария Михайловна стала одной из его основательниц.
Читатель, стоит сказать и о старшей сестре...
Светлана Михайловна окончила Ленинградский университет с отличием ещё в 1952 году, работала в Институте мировой литературы имени Горького, а последние десять лет жизни посвятила восстановлению черновых рукописей «Тихого Дона». Это была кропотливейшая работа, и она стала ответом всем, кто десятилетиями ставил под сомнение авторство Шолохова.
Сама Мария Михайловна после смерти отца жила тихо. Зимой она оставалась в московской квартире на пенсии, а летом уезжала в Вёшенскую, как делала это с детства.
Так прошли годы и десятилетия. В прощальном слове сотрудники музея отметили её красоту, душевную теплоту и неизменную доброжелательность. Именно такой (улыбчивой и интеллигентной) она осталась в памяти всех, кто её знал.
Вот мы и дошли, читатель, до самого печального.
23 января 2025 года Светлана Михайловна умерла. Ей было девяносто восемь, она не дожила пару недель до своего девяносто девятилетия. А через восемь месяцев, 19 сентября 2025 года, ушла и Мария Михайловна. Ей было восемьдесят семь.
Братья умерли ещё раньше, Александр в 1990 году, а Михаил в 2013-м. С уходом двух сестёр прямая линия детей Шолохова прервалась.
Прощание с Марией Михайловной в усадьбе длилось всего два часа, с десяти утра до полудня. Тихо и коротко, в шолоховском духе.
В Вёшенской по-прежнему цветут розы в шолоховском саду.
Внук писателя Александр Михайлович, биолог по образованию, пятнадцать лет хранил усадьбу как директор музея. Теперь музеем руководят другие люди.
А розы всё так же распускаются каждое утро, но срезать их больше некому.