Многие яхтсмены воспринимают МППСС (Международные правила предупреждения столкновений судов) как скучный свод законов, нужных лишь для сдачи экзамена. Но история мореплавания написана не чернилами, она написана кровью и пеплом. Сегодня я хочу рассказать вам о событиях 6 декабря 1917 года. Это история о том, как серия мелких нарушений, «срезание углов» и недопонимание в узкости привели к самой масштабной техногенной катастрофе доатомной эпохи.
Театр теней в порту Галифакса
Галифакс в 1917 году был «бутылочным горлышком» Первой мировой войны. Сюда стекались конвои, груженные боеприпасами, чтобы совершить прыжок через Атлантику. Главным героем нашей драмы стал французский «Монблан» — судно, которое буквально представляло собой плавучую бомбу. В его трюмах и на палубе находилось более 2500 тонн взрывчатки: пикриновая кислота, тротил, пироксилин и бочки с высокооктановым бензолом.
Утром 6 декабря «Монблан» начал движение вглубь залива. Навстречу ему из внутреннего рейда выходил норвежский пароход «Имо». И здесь началось то, что мы, моряки, называем «цепью ошибок».
Нарушение за нарушением
Первым звеном в этой цепи стало превышение скорости. «Имо» торопился. Вместо положенных в канале 5 узлов он шел на 9, что в условиях узкости резко ограничивает маневренность и время на принятие решения. Более того, «Имо» нарушил фундаментальное правило правостороннего движения, вывалившись на встречную полосу, чтобы обойти другие суда.
Подписывайтесь на телеграмм канал ПРО ЯХТЫ
Когда «Монблан» и «Имо» увидели друг друга, расстояние между ними составляло около мили. Казалось бы — вечность для принятия мер. «Монблан», действуя абсолютно по правилам, дал один короткий гудок, обозначая поворот вправо. Но «Имо» по непонятной причине решил, что успеет «проскочить» и ответил двумя гудками, уходя влево — в ту же самую сторону, куда уже начал маневр француз!
Это классическая ловушка: когда один борт пытается соблюсти правила, а второй импровизирует. В итоге суда начали сходиться практически параллельными курсами вплотную к берегу. В последний момент капитан «Имо» дал полный задний ход. Эффект заброса винта сделал свое дело: нос норвежца развернуло, и он, словно нож консервную банку, вспорол правый борт «Монблана».
2,4 килотонны рока
Смерть города пришла не в момент удара. Искры от скрежета металла подожгли разлившийся из разбитых бочек бензол. Команда «Монблана» знала, что у них в трюмах, и покинула судно. Горящий факел дрейфовал к набережной, привлекая тысячи зевак — люди прильнули к окнам, глядя на невиданное зрелище.
В 9 часов 4 минуты утра «Монблан» перестал существовать. Взрыв мощностью 2,4 килотонны буквально испарил судно. Огромный якорь весом в полтонны нашли за три километра от места взрыва. Цунами, возникшее из-за того, что вода мгновенно ушла со дна пролива, вышвырнуло огромные корабли на берег.
Итог ужасает: 2000 погибших сразу, еще 2000 пропавших без вести. Город был стерт. Из 500 школьников, находившихся в классах, в живых остались только одиннадцать.
Урок, оплаченный жизнями
Разбирательство было долгим. Виновными признали капитана и лоцмана «Монблана». Почему? Потому что на судне с таким грузом нельзя «просто идти в потоке». Они должны были требовать особых условий прохода, подавать специальные сигналы, быть втрое бдительнее остальных. Но истинная вина лежала на обоих капитанах, которые в критическую минуту начали «договариваться» гудками вопреки правилам.
Я рассказываю это не для того, чтобы напугать. Я хочу, чтобы каждый раз, когда вы стоите за штурвалом в узкости или на рейде, вы помнили: МППСС — это не рекомендации. Это единственный язык, на котором могут понимать друг друга капитаны разных стран. Не пытайтесь «проскочить». Не срезайте углы. История Галифакса — это памятник тому, что бывает, когда морской порядок уступает место спешке и самонадеянности.
Берегите себя и соблюдайте правила.