Жить в Сочи — это значит иметь карму, отягощенную географией. Ты еще не успел купить квартиру, а твои дальние родственники, с которыми ты виделся последний раз на свадьбе троюродного дяди в девяносто восьмом, уже пакуют лыжи. Они свято верят, что наличие у тебя жилплощади у моря автоматически превращает её в филиал «Всё включено», где ты — аниматор, повар и горничная в одном лице.
Мой муж Рома — человек скала. У него характер нордический, выдержанный, но с легким налетом кубанского темперамента, который просыпается, если кто-то пытается залезть к нему в карман или в душу. Я же, в нашей семье отвечаю за стратегическое планирование и, как выяснилось, за дезинсекцию паразитов.
В этот раз «счастье» постучалось в дверь в лице Роминой сестры Даши, её мужа Миши и двух их друзей — Нины и Васи, которые шли в комплекте, как бесплатный, но совершенно ненужный пробник духов в глянцевом журнале.
— Ирочка! Ромка! — Даша вплыла в прихожую, благоухая чем-то сладким и удушливым, как восточный базар в полдень. — Мы буквально на денек! Вещи кинем, переночуем, а завтра с утра найдем коттедж в горах. Нам нужен воздух, простор, альпийский шик! А у вас тут, конечно, мило, но тесновато для нашего размаха.
Миша, таща за собой чемодан размером с малолитражку, важно кивнул:
— Да, нам нужна энергетика высоты. Бизнес требует перезагрузки.
Я переглянулась с Ромой. В его глазах читалось желание перезагрузить Мишу с балкона пятого этажа, но я наступила мужу на ногу.
— Конечно, проходите, — улыбнулась я. — Размах — это святое.
«Денек» затянулся.
На третье утро я поняла, что концепция «альпийского шика» потерпела крах перед концепцией «бесплатная кормушка». Никто никуда не звонил, коттеджи не искал. Лыжи сиротливо стояли в коридоре, перегораживая проход в туалет, а сами «спортсмены» оккупировали кухню.
Даша сидела за столом в моем шелковом халате (который она «случайно» накинула) и ковыряла вилкой омлет.
— Ир, а ты яйца где берешь? «В супермаркете?» —протянула она, морща нос, словно учуяла утечку газа. — Желток бледный. Мы-то привыкли к фермерским, от счастливых куриц, которые слушают Моцарта. Это же влияет на цвет лица.
Я спокойно налила себе кофе, глядя ей прямо в переносицу.
— Даша, это специальные диетические яйца от куриц-аскетов. Они медитируют на то, чтобы гости не задерживались дольше трех дней. Говорят, очень полезно для совести.
Даша поперхнулась, уронив кусочек омлета на халат.
— Ну ты скажешь тоже... Шутки у тебя, Ир, какие-то... плоские.
Она нервно хихикнула, пытаясь стереть пятно.
Вечером началась вторая часть Марлезонского балета. Миша, раскрасневшийся после трех бутылок нашего вина, решил поучить Рому жизни. Вася и Нина, эти безмолвные тени, активно кивали, уничтожая запасы сыра.
— Ром, ну вот что ты на своей стройке горбатишься? — вещал Миша, размахивая куском бастурмы как дирижерской палочкой. — Масштаба нет! Вот я сейчас тему мучу — криптовалюта на энергии солнца. Инвестиции — во! Выхлоп — во! Тебе бы поучиться мыслить глобально, а не эти твои... кирпичи.
Рома медленно, очень медленно отложил вилку. Я видела, как на его шее вздулась вена — верный признак грядущего шторма. Но я опередила.
— Михаил, — ласково перебила я. — А в твоей глобальной бизнес-модели предусмотрена статья расходов на продукты? А то вы за три дня съели столько, сколько мы за месяц. Боюсь, солнечная энергия не покроет дефицит нашего бюджета.
Миша замер с открытым ртом. Кусок бастурмы повис в воздухе.
— В смысле? Мы же... мы же свои люди! Родня! Ты что, куском хлеба попрекаешь?
— Не хлеба, Миша, а бастурмы по три тысячи за килограмм, — уточнила я. — И не попрекаю, а провожу аудит. Ты же бизнесмен, должен понимать: дебет с кредитом не сходится.
— Ну ты, Ирка, и мелочная... — пробурчал он, пряча глаза.
На пятый день ситуация накалилась до предела. Утром я обнаружила, что моя любимая пена для ванны закончилась. В ванной пахло, как в парфюмерном цехе после взрыва, а довольная Даша сушила волосы моим феном.
— Ой, Ирусь, у тебя такая пенка классная, только пенится плохо, пришлось полбутылки вылить, — прощебетала она. — И кстати, нам бы завтрак поплотнее, мы сегодня все-таки на гору собираемся. Если настроение будет.
Это была точка невозврата.
Я вышла в гостиную, где вся честная компания смотрела телевизор, закинув ноги на журнальный столик. Рома сидел в углу, мрачно листая новости в телефоне. Он ждал моего сигнала. Мы с ним — как спецназ: он — силовая поддержка, я — переговорщик.
— Ребята, — громко сказала я, привлекая внимание. — У нас ЧП.
Все лениво повернули головы.
— Что, интернет отрубили? — зевнул Вася.
— Хуже, — я сделала трагическое лицо, достойное "Оскара". — Я совсем забыла! У меня же склероз на нервной почве из-за радости от вашего визита. Дело в том, что мы эту комнату, где вы спите, и гостиную... мы их сдали.
Повисла тишина. Слышно было, как жужжит муха, пытаясь выбраться из этого дурдома.
— Кому сдали? — насторожилась Даша.
— Туристам. Через сервис бронирования. Бронь висела полгода! — я схватилась за голову. — Люди едут из Новосибирска, уже в самолете. Семья с тремя детьми и собакой. Они оплатили стопроцентный тариф.
— Ну так отмени! — возмутился Миша. — Скажи, что родственники приехали! Форс-мажор!
Я грустно улыбнулась, глядя на него, как психиатр на пациента с манией величия.
— Миша, ты же бизнесмен. Ты знаешь, что такое неустойка? И рейтинг? Если я отменю, меня заблокируют навечно, а штраф будет такой, что нам придется продать почку. Твою, скорее всего, потому что моя уже пострадала от стресса.
— И что делать? — пискнула Нина.
— Есть вариант, — я выдержала паузу. — Вы можете остаться.
— Фух, ну слава богу! — выдохнула Даша. — А то напугала!
— ...Но вы должны будете покрыть ту сумму, которую я теряю, плюс штраф, — закончила я железным тоном. — Иначе мне придется заселить тех людей к вам в комнату. Спать будете валетом. Собака, говорят, добрая, только слюнявая.
Рома в углу кашлянул, маскируя смешок. Он мгновенно включился в игру.
— Да, Ир, точно. Сколько там по прайсу? Сезон же высокий.
Я достала калькулятор.
— Так, смотрите. Четыре человека. Высокий сезон, центр Сочи, вид на море (если высунуться из окна по пояс). Плюс питание, которое вы себе организовали... — я быстро застучала по клавишам. — Получается пятнадцать тысяч рублей в сутки. За прошедшие пять дней — это семьдесят пять тысяч. И предоплата за следующие три дня — сорок пять. Итого с вас сто двадцать тысяч рублей. Можно переводом, можно наличными.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как у Миши в голове со скрипом вращаются шестеренки жадности.
— Сколько?! — взвизгнула Даша. — Ты с ума сошла? Мы же свои!
— Даша, — спокойно парировала я. — Рынок беспощаден. К тому же, те гости из Новосибирска везут мне настоящую алтайскую настойку, а от вас я пока видела только грязные носки под диваном и пустой холодильник. Амортизация помещения, знаешь ли.
— Это грабеж! — взревел Миша. — Рома, скажи ей!
Рома встал. Он у меня высокий, под два метра. Плечи широкие. Тень от него накрыла Мишу целиком.
— А что сказать? Ира дело говорит. Бизнес есть бизнес, Мишаня. Ты же сам учил: мыслить глобально. Глобально мы сейчас в минусе. Платите или освобождайте помещение. Туристы приземляются через два часа.
Даша посмотрела на Мишу. Миша посмотрел на Васю. В их глазах читалась паника. Платить деньги — настоящие, свои деньги — в их планы не входило. Халява была смыслом их существования, их религией. А я только что совершила святотатство.
— Знаете что! — Даша вскочила, отбрасывая прядь волос. — Нам такое гостеприимство не нужно! Мы... мы вообще давно хотели съехать! Нам тут душно! Аура у вас тяжелая, меркантильная!
— Да! — поддакнул Миша. — Мы как раз присмотрели шикарный дом с камином. Там хозяева — душевные люди, не то, что вы. Собираемся!
Сборы заняли ровно семнадцать минут. Это был рекорд. Обычно Даша красится дольше. Они швыряли вещи в чемоданы с такой скоростью, будто за ними гналась налоговая.
На прощание Даша, стоя в дверях, решила оставить последнее слово за собой:
— Я думала, мы семья. А вы... Куркули! Ноги моей здесь больше не будет!
Я лучезарно улыбнулась и придержала дверь, чтобы она не ударила её по... самолюбию.
— Даша, запомни: семья — это когда люди любят и уважают друг друга, а не когда одни паразитируют на других. А насчет "ноги не будет" — это лучший подарок, который ты могла нам сделать. Как будто Дед Мороз пришел в феврале.
Даша открыла рот, закрыла, покраснела, фыркнула и, развернувшись, чуть не споткнулась о порог. Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Этот звук был слаще любой музыки.
Мы с Ромой стояли в тишине. Потом он подошел, обнял меня.
— Ирка, ты гений. Но скажи честно, никаких туристов из Новосибирска нет?
— Конечно нет, — хмыкнула я. — Но, если бы они не уехали, я бы вызвала дезинсекторов.
Через час мы сидели на чистой кухне, пили чай (с моими любимыми конфетами и наслаждались тишиной. Телефон молчал. Инстаграм Даши молчал — видимо, в "шикарном доме с камином", который они, конечно же, не нашли, а сняли впопыхах койко-место в хостеле на окраине, не было вай-фая.
Психологи говорят, что умение говорить «нет» — это базовый навык психически здорового человека. Но иногда простого «нет» недостаточно. Иногда нужно создать такие условия, чтобы наглец сам захотел сбежать, считая, что это было его решение. Это называется управленческое айкидо: используй инерцию противника, чтобы отправить его в полет. Желательно — в сторону вокзала.
И помните, девочки: гости — как рыба. Через три дня они начинают плохо пахнуть. А если они пытаются учить вас жить в вашем же доме — смело выставляйте счет. Ничто так не отрезвляет халявщика, как вид калькулятора в руках хозяйки. Цените себя, свой дом и свой душевный покой. А родственников лучше любить на расстоянии. Желательно — через экран смартфона и не чаще раза в год.