Она хотела свежего воздуха, поэтому проскользнула в полутьму зимнего сада, где в кадках стояли вечнозелёные растения, пахло сырой землёй и покоем. И только собралась вздохнуть полной грудью, как услышала голоса из-за густой живой изгороди из лавра. Мужские голоса. Один - холодный, знакомый по балу. Граф де Лярош. Другой - чуть хрипловатый, назидательный.
-…и всё-таки, Огюст, я не понимаю твоего рвения. Провинция, глушь. Девчонка с глазами оленя, напуганного на охоте. Неужели ради этого стоило скакать за тридевять земель?
Полина замерла, вжавшись в тень апельсинового деревца.
Последовала пауза, потом - ответ де Ляроша, такой тихий и спокойный, что от него побежали мурашки по коже.
-Ради железа, Анри. Ради лучших в графстве рудников, что лежат под их землями. Ради замков, которые стоят на стратегических высотах. Ради того золота, что старик Даркенхольм, по слухам, вбухал в свою бессмысленную коллекцию всякого хлама.- Голос его обрёл лёгкую, ядовитую насмешку. -А «девчонка» - всего лишь ключ.
Сердце Полины упало куда-то в ледяную пустоту.
-Ты уверен в его богатствах?- послышался голос брата.
-Уверен? Нет. Но я уверен в наших долгах. И в том, что через полгода кредиторы начнут отрывать от нас куски плоти. Этот брак должен совершиться. А потом…- де Лярош сделал маленькую паузу, словно отхлебнув вина, -потом, когда всё будет должным образом оформлено и земли перейдут под наш контроль… здоровье юной графини может оказаться шатким. Не знаю, как я переживу, если дорогая женушка заболеет и зачахнет…
Хруст гравия под каблуком. Они уходили. Полина стояла, не дыша, пока звук шагов не растворился в отдалённом гуле бала. В ушах звенело от чудовищной и отвратительной правды. Кассандра для них была не человеком, а расходным материалом.
-Ну ты козел конечно!- От негодования швея вся покраснела, несмотря на прохладу вечера. Ей хотелось догнать выскочку и откусить ему нос, но она сдерживалась как могла.
Вернувшись в бальный зал, швея смотрела на танцующую пару уже другими глазами. Де Лярош галантно склонялся к Кассандре, что-то говорил, и та вспыхивала, застенчиво опуская ресницы. Её взгляд был полон слепого, восторженного обожания.
Полина стояла всё у той же колонны, около столиков с перекусами и напитками.
Чувствуя, что от ярости её вот-вот подорвёт, она решила действовать проверенным современным методом - заесть злость. И она направилась не к колонне, а прямиком к столам с угощениями.
Столы ломились. На серебряных блюдах горками лежали фрукты - яблоки, груши. Рядом дымились пироги с дичью и рыбой. Но её взгляд приковали сладости. Целые башни из воздушных безе, напоминавшие замковые башенки. Миндальные печенья в форме ракушек. И главное – пирожные. Маленькие, изысканные, покрытые глазурью всех цветов радуги: розовой, шоколадной, бледно-зелёной.
Она взяла с подноса проходившего мимо слуги бокал с чем-то золотистым и игристым и одним махом опрокинула его в себя. «Ну, сойдёт за квас», - мысленно отмахнулась она и взяла первую жертву - пирожное с розовой глазурью и кремовой розочкой сверху. Вся конструкция исчезла у неё во рту за два укуса. Сладость была приторной, крем - маслянистым. Потом пошло шоколадное. Потом - с зелёной марципановой шапкой. Она ела злостно, сметая одну сладость за другой, не отводя гневного взгляда от танцующей пары. Крошки сыпались на дорогой синий шёлк её платья, но это сейчас волновало меньше всего. Она запивала всё тем же игристым, и внутри все потихоньку успокаивалось.
Именно в этот момент, когда она с жестоким наслаждением откусывала от миндального печенья, зажав в другой руке уже третий бокал, её и позвала Кассандра.
-Полина! Иди сюда, дорогая! Я хочу представить тебя графу!
Графиня сияла, держа под руку де Ляроша. Тот смотрел на подходящую портниху с вежливым, но абсолютно пустым любопытством, каким смотрят на диковинную, но незначительную зверушку.
Полина сделала последний, намеренно крупный глоток, поставила бокал на ближайший стол и, не торопясь, облизала пальцы, испачканные кремом. Затем она направилась к ним, выпрямив спину, по пути вытирая рукой крошки с лица, но размазывая остатки шоколадного крема.
-А вот и моя волшебница!- воскликнула Кассандра. -Огюст, это мадемуазель Полина. Та самая искусница, что создала моё платье. Без неё я бы сегодня не сияла!
Де Лярош слегка склонил голову. Его взгляд скользнул по простой, хоть и перешитой, одежде, по рукам, по следам трапезы.
-Очарован,- произнёс он голосом, в котором просвечивала брезгливость. -Леди Кассандра не устаёт восхищаться вашим… необычным талантом.
Полина неестественно широко улыбнулась. Её улыбка обнажила зубы, на которых явственно виднелись крошки песочного печенья и тёмный след шоколадной глазури.
-Взаимно, граф-с,- пробубнила она, дожевывая пирожное с печеньем, намеренно коверкая этикетное обращение. -А платье, оно, конечно, важно. Только вот человек внутри важнее, я считаю. А то шьёшь-шьёшь, а он потом, глядь, и оказался не тем, за кого себя выдавал. Прям как пирожное это самое: с виду глазурь вкуснющщщая, а внутри - какашки воробьиные. Не приведи господи такое слопать.
Она снова улыбнулась, полным ртом недожеванной сладости. Кассандра замерла в лёгком ужасе, глаза метались между Полиной и женихом. Де Лярош лишь приподнял бровь. Скука в его взгляде сменилась на секунду холодным, аналитическим интересом, будто он увидел насекомое, способное укусить.
-Колоритное сравнение,- сухо заметил он. -Вы, я вижу, человек с ярким… воображением. Леди Кассандра предупреждала, что вы владеете нездешним диалектом.
-Не воображение, граф, у меня зрение хорошее,- парировала Полина, глядя ему прямо в глаза. -Я по швам вижу, где вещь с душой сшита, а где барахло одноразовое. Уж не волнуйтесь, графинюшка у меня в самом лучшем ходит всегда! Прощайте.
Не дожидаясь ответа, она кивнула растерянной Кассандре и развернулась, снова направляясь к столам, демонстративно вытирая руки о подол. Пусть думают, что она невоспитанная пьяная плебейка. Тем лучше.
Обратная дорога в карете была тихой, но напряжённой. Кассандра, сначала пытавшаяся лепетать о великолепии бала, о любезности графа, о том, как все завидовали её платью, постепенно смолкла под тяжелым молчанием Полины, уставившейся в темноту за окном.
-Что с тобой?- наконец не выдержала Кассандра. -Ты вела себя сегодня… странно. Ты его почти обидела!
Полина медленно перевела на неё взгляд.
-А он тебя, душенька, почти что в гроб уложить собрался,- тихо, но чётко произнесла она.
-Что?!- Кассандра отшатнулась, будто её ударили.
-В зимнем саду слышала. Он твои батюшкины рудники с братом делёжкой обсуждал. А ты для них - ключик к этим рудникам. Потом, говорит, здоровье у юной графини может пошатнуться… Больной он, Кассандра. И опасный.
Кассандра молчала, её лицо в темноте было бледным пятном. Сначала в нём читалось недоверие, потом шок, потом - страх за свой рушащийся мираж роскошной жизни.
-Ты… ты всё неправильно поняла. Может, пошутил он так…
-Насчёт смерти не шутят,- отрезала Полина. -Я тебя не заставляю верить. Но глаза открой. Смотри не на слова, а на дела.
Она отвернулась к окну. Решение созрело в ней еще на балу. Эта свадьба не состоится. Она не даст, потому что Кассандра, эта глупая, избалованная, одинокая девочка, стала ей почти… своей. Почти сестрой, связь с которой она только что пыталась осмыслить. И бросать свою в беде - не в правилах Полины Свинцовой.
Следующая глава:
#МираГрани
#Рассказы
#Фэнтези
#магия
#приключения