Анна застряла. Последний слайд презентации завис намертво, предательски мигая курсором на фоне синего экрана. Срок сдачи проекта — завтра в девять утра, а сейчас семь вечера, и ИТ-отдел, разумеется, уже пуст.
Отчаявшись, она пролистала рабочий чат. Взгляд зацепился за имя: Максим, тот самый, что как-то за пять минут починил принтер, над которым колдовали полдня. Стесняясь, но не видя другого выхода, она написала:
«Максим, извини за беспокойство. Не подскажешь, что можно сделать с зависшим ноутбуком? Совсем беда».
Ответ пришел почти мгновенно: «Можно попробовать удаленно. Но если система лежит, лучше посмотреть вживую».
Она закусила губу, колеблясь секунду, прежде чем отправить следующее: «Мы вроде в одном районе живем, спаси меня!».
«Да, мы соседи. Хорошо. Скинь адрес, заеду после спортзала, около десяти. Если не передумаешь», — последовал спокойный ответ.
«Не передумаю», — быстро ответила Анна, и почему-то сердце забилось чаще не от предвкушения спасения презентации, а от чего-то другого...
Он пришел промокшим до нитки. Осенний ливень обрушился внезапно, и три квартала от спортзала превратились в ледяной душ.
«Входи же быстрее, замерзнешь совсем», — выдохнула она, отступая от порога.
В прихожей стало тесно от запаха мокрой шерсти его пальто, городской сырости и ее тревоги. Он молча стаскивал обувь, оставляя на полу лужицы, а она уже несла из ванной большое банное полотенце, теплое, с запахом лаванды.
«Снимай, — сказала она, не глядя ему в глаза, разворачивая полотенце. — Я поставлю кофе».
На кухне, взявшись дрожащими руками за турку, она слышала приглушенные звуки из прихожей: шлепок мокрой ткани о пол, его тяжелое дыхание. Через открытую дверь она видела краем глаза — он вытер голову, и капли воды закатились за воротник темной майки, оставили влажные следы на спине.
Кофе закипел, подняв густую пену. Она разлила его по двум чашкам, и в этот момент он вошел на кухню. Босиком. Его стопы оставляли на светлом полу едва заметные влажные отпечатки.
Он сел за стол, обхватив ладонями горячую фарфоровую чашку, будто греясь. Она села напротив. Молчание между ними было не пустым, а густым, как этот кофе. Оно было наполнено стуком дождя в стекло, мерным тиканьем часов и памятью о прошлом разговоре, оборвавшемся неделю назад на полуслове.
«Спасибо за кофе», — наконец сказал он, и его голос, хрипловатый от простуды или от чего-то еще, разрезал тишину.
«Всегда пожалуйста», — прошептала она.
Он потянулся через стол, не за чашкой, а чтобы убрать со ее щеки непослушную прядь волос. Кончики его пальцев, все еще прохладные, на миг коснулись ее кожи. Она замерла. Он не убрал руку, а провел тыльной стороной пальцев по ее скуле, к подбородку, заставив ее наконец поднять на него глаза.
В его взгляде не было вопроса. Там было понимание. И обещание. Обещание тепла, которое разгорится, как только они перестанут сидеть за этим столом.
«Дождь, кажется, усиливается», — сказала она, не отводя взгляда, и ее губы тронула чуть заметная улыбка.
«Да, — согласился он, тоже улыбаясь. — Надолго».
Он допил кофе до дна и встал. Чашка пустая. Полотенце на его плече сбилось. Он посмотрел на нее, потом на дверь, ведущую из кухни вглубь квартиры.
Она взяла его чашку, поставила в раковину. Потом вытерла ладони о бедра джинсов и сделала шаг. Навстречу. Не к нему, а к приоткрытой двери в темный коридор. Она вошла в темноту первой, не оглядываясь.
Он последовал за ней, оставив на кухне теплый пар от двух чашек и яркий, но уже ненужный свет....
Утром будильник зазвонил настойчиво и чужеродно в тишине ее спальни. Анна потянулась рукой, чтобы выключить его, и наткнулась на теплое пространство рядом. Пустоту, сохранившую очертания тела.
Она открыла глаза. Свет раннего утра пробивался сквозь щели в шторах. На столе стоял ноутбук, крышка закрыта.
Анна встала и босиком прошла на кухню. На столе, где вчера стояли две чашки, теперь царил образцовый порядок. Чистая столешница, вымытая и перевернутая в сушилке турка. И рядом с электрочайником — записка, прижатая керамической кружкой, которую она никогда не использовала сама.
Почерк был уверенным, угловатым: «Презентация сохранена и лежит на рабочем столе. Систему почистил. Буду на связи. М.»
Она взяла записку, ощущая гладкость бумаги под подушечками пальцев. Потом подошла к окну. Ночь унесла с собой дождь, небо было цвета светлого перламутра, а на асфальте блестели последние лужи.
На столе у окна тихонько завибрировал ее телефон. Новое сообщение в рабочем чате. От него.
«Доброе утро. Проверь, все ли открывается? »
Она улыбнулась, глядя на экран. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Она набрала: «Всё работает идеально. Спасибо тебе. За все».
И, сделав паузу, добавила уже в личный чат, который теперь казался таким естественным: «Кофе в десять в столовой на шестом? Мой спасательный круг».
.