Знаете, я иногда стою в музее перед какой-нибудь штукой — ну, например, ржавая труба на постаменте или холст, где будто ребёнок размазал краску, — и ловлю себя на мысли: «Ладно, а где тут, собственно, искусство?». И мне кажется, я не одна такая.
Но вот что интересно. Практически каждый великий, признанный сейчас шедевр, в момент своего появления вызывал у людей не восхищение, а чистую, неподдельную ярость. Публика плевалась, критики рвали на себе волосы, а газеты писали разгромные статьи. Искусство, которое сегодня кажется нам классикой и эталоном, когда-то было дерзким, непонятным и откровенно возмутительным поступком.
Давайте пройдёмся по этим скандальным историям. Просто вспомним, с чего всё начиналось.
1. «Завтрак на траве» (Мане, 1863).
Представьте себе: Париж, середина XIX века. Публика привыкла к гладким, как фарфор, мифологическим сценам. А тут — две одетые мужские фигуры и рядом с ними… абсолютно обнажённая женщина. Она не нимфа, не богиня, она смотрит прямо на зрителя без тени стеснения. Это был шок. Критики вопили о «непристойности» и «вульгарности». Но Мане сделал нечто революционное — он взял современную жизнь и поместил в неё образ, достойный лишь старых мастеров. Он стёр грань между «высоким» и «обыденным». И с этого момента современное искусство пошло совсем другим путём.
2. «Фонтан» (Марсель Дюшан, 1917).
Вот это, пожалуй, мой любимый пример. Дюшан, уже будучи известным художником, взял самый обычный писсуар из магазина сантехники, перевернул его, подписал «R. Mutt» и отправил на выставку. Естественно, работу отвергли, назвав похабщиной. Но в этом и был весь смысл. Дюшан задал вопрос, который висит в воздухе до сих пор: а что, собственно, делает объект искусством? Его собственный выбор, его контекст, его идея. Не мастерство руки, а сила мысли. «Фонтан» взорвал саму концепцию искусства, и осколки летают до сих пор.
3. «Чёрный квадрат» (Казимир Малевич, 1915).
Чёрный квадрат на белом фоне. И всё. Представьте чувства зрителя на выставке «0,10», который ожидал увидеть картины, а увидел… это. Возмущение, насмешки, недоумение. Но Малевич провозгласил это «нулём форм», точкой отсчёта нового искусства. Он убрал всё: сюжет, фигуративность, даже цвет в привычном понимании. Осталась чистая геометрия и бесконечность смыслов, которые зритель достраивает сам. Это был акт радикальной свободы.
4. «Авиньонские девицы» (Пабло Пикассо, 1907).
Сейчас это одна из самых знаменитых картин в мире, а тогда её даже друзья-художники не поняли. Георг Брак, будущий соратник, сказал, что Пикассо пьёт керосин и плюётся огнём. Фигуры разломаны на угловатые грани, лица искажены, перспектива уничтожена. Это было насилие над привычной красотой. Но именно с этой работы начался кубизм. Пикассо показал, что объект можно показать не с одной точки, а сразу со всех, разобрав его на составляющие. Он изменил наше зрение навсегда.
5. «Крик» (Эдвард Мунк, 1893).
Сейчас этот образ — мем, принт на кружке и символ экзистенциальной тревоги. А тогда критика писала, что «искусство не должно быть болезненным». Искажённое лицо, неестественные цвета, волнообразный пейзаж — всё это шло вразрез со спокойным нордическим искусством того времени. Мунк вывернул наизнанку душу, показал не пейзаж, а паническую атаку, ставшую универсальным символом. Его не хотели принимать, потому что боялись той правды, которую он обнажил.
6. Реди-мейды Энди Уорхола.
Банки супа «Кэмпбелл», ящики с «Брилло», портреты Мэрилин Монро, сделанные методом трафаретной печати. В 60-е это называли не искусством, а циничным трюком, насмешкой над потребительским обществом. «Да я и так такое каждый день в магазине вижу!» — возмущались люди. Но Уорхол как раз про это и говорил. Он взял массовую культуру, её иконы и её упаковку, и возвёл это в абсолют. Он заставил нас увидеть сакральное в профанном. И оказался пророком эпохи Instagram и тиражируемых образов.
7. «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» (Дэмиен Хёрст, 1991).
Тигровая акула в формальдегиде в стеклянном аквариуме. Работа, которая в 90-е шокировала всех: и своей стоимостью, и своим видом, и самой идеей. Это же не картина, не скульптура в привычном смысле! Это же просто мёртвая рыба! Но Хёрст ударил по самым главным темам: жизнь, смерть, страх, бренность, наше желание сохранить и законсервировать ускользающую реальность. Это мощный, почти первобытный образ, который не оставляет равнодушным. Он возмущает именно потому, что задевает за живое.
Так почему же это искусство?
Я же думаю, что дело не в красоте или мастерстве исполнения (хотя это часто присутствует). А в вопросе. Каждая из этих работ в момент появления задавала публике неудобный, дерзкий, а иногда и грубый вопрос. Ломала шаблон. Заставляла зрителя не просто смотреть, а спорить. С автором, с обществом, в конце концов, с самим собой.
Искусство, которое всех всё устраивает, — это, скорее всего, просто декор. Настоящее искусство — это всегда вызов. Оно обязано будоражить, смущать, вызывать отторжение. Потому что только так оно может сдвинуть что-то внутри нас и показать мир с новой, неожиданной стороны.
Так что в следующий раз, стоя перед чем-то непонятным и «возмутительным» в галерее, дайте себе паузу. Возможно, ты как раз стоишь лицом к лицу с будущим шедевром. Просто ему, как и всем гениям, нужно время, чтобы его услышали.