— Сюрприз! — заорала тётка Люда, расплываясь в улыбке до ушей.
За её спиной громоздились три здоровенных чемодана, дядька Вова с потной физиономией и двоюродная сестра Ленка с вечно недовольным лицом.
— Вы чего... — Марина моргнула, пытаясь осознать происходящее. — Я не понимаю.
— Как чего? — Люда уже протискивалась в прихожую. — Позвонишь же вчера, скажешь — приезжайте в гости! Вот мы и приехали.
— Я сказала «как-нибудь заезжайте», а не...
— Ой, да какая разница! — Вова втаскивал первый чемодан. — Родня же! Куда нас денешь?
Марина попятилась. Её однушка в панельке уже трещала по швам от этого нашествия.
— Вы надолго?
— Да дня на три-четыре, — Ленка стягивала кроссовки. — Может, на неделю. Тут от погоды зависит.
— От какой погоды?!
— Ну как — у нас ж ремонт начался, — Люда уже шарила по кухне. — Ой, ты чайник новый купила? Красивый какой!
Марина сжала кулаки. Ремонт. Конечно. У них вечно что-то ремонтируется, переделывается или достраивается.
— Слушайте, у меня завтра важная презентация на работе...
— Да мы тихонько! — Вова плюхнулся на диван. — Ты вообще не заметишь.
Диван жалобно скрипнул под его центнером веса.
— Мариш, а где у тебя туалет? — Ленка уже топала по коридору. — О, нашла!
Щелчок замка. Марина закрыла глаза и медленно выдохнула. Это было начало конца.
— Ты чего такая кислая? — Люда уже доставала из сумки банки с вареньем. — Радоваться надо! Родня приехала!
— Я в восторге, — процедила Марина сквозь зубы.
К вечеру квартира превратилась в филиал вокзала.
— Вова, ты куда кроссовки свои кинул?! — орала Люда из кухни. — Опять посреди комнаты!
— А куда мне их класть? — огрызался тот. — Тут вообще негде развернуться!
Марина сидела на краешке собственной кровати и смотрела, как Ленка раскладывает свои шмотки по всей спальне.
— Ты не против, если я тут устроюсь? — спросила та, даже не поднимая головы. — А то на диване с предками не выспишься.
— Куда я денусь, — Марина потёрла виски.
— Да ладно тебе, — Ленка наконец посмотрела на неё. — Ты чего такая? Мы ж не чужие.
Вот именно. Не чужие. Чужих можно попросить свалить. А родню терпи до последнего.
— Слушай, а правда, что ты с Антоном рассталась? — Ленка присела рядом с видом заговорщицы.
Марина поперхнулась воздухом.
— Кто тебе сказал?
— Так мама говорила. Сказала, ты теперь одна живёшь.
— И что?
— Да ничего, — Ленка пожала плечами. — Просто думала, может, поэтому ты такая злая.
Марина встала.
— Пойду чай сделаю.
В кухне Люда уже нарезала колбасу и выложила на стол банки с вареньем, огурцами и какими-то непонятными помидорами.
— Ужинать будем! — объявила она торжественно.
— Я не голодная.
— Как это не голодная? Уже восемь вечера!
Утро началось с грохота.
Марина рывком села в кровати. Ленка мирно сопела рядом, раскинувшись звездой на три четверти матраса.
— Что там у вас?! — заорала Марина, выскакивая в коридор.
Вова стоял посреди прихожей с её рабочей сумкой в руках.
— Ищу зарядку для телефона, — пояснил он невинно. — Свою забыл.
— Это МОЯ сумка! С документами для презентации!
— Да ладно тебе, я ж аккуратно...
Марина выхватила сумку и прижала к груди. Руки тряслись.
— Не трогайте мои вещи. Вообще. Ничего.
— Ты чего психуешь-то? — Люда высунулась из кухни с бутербродом. — Родня же!
— Мне плевать! Это моя квартира!
Повисла тишина. Вова покраснел. Люда медленно дожевала бутерброд.
— Ну извини, конечно, — протянула она холодно. — Не знала, что мы тут лишние.
— Я не это имела в виду...
— Нет-нет, всё понятно, — Люда развернулась. — Вова! Собирай вещи. Нас тут не ждут.
— Да погодите вы! — Марина схватилась за голову. — Я просто не выспалась, у меня презентация через два часа, а вы тут...
— Что мы? — Вова надулся. — Помогали хотели. Люда вон борща наварила, огурцов принесла. Думали, одной тебе тяжело.
Марина посмотрела на него. Потом на Люду. Потом на Ленку, которая высунулась из спальни с заспанной мордой.
— Какой борщ? — выдохнула она.
— Ну вчера вечером, пока ты спала, — Люда уже оттаивала. — Три литра. В холодильнике стоит.
Марина прошла на кухню. Открыла холодильник. Там действительно стояла здоровенная кастрюля.
— Я вегетарианка, — сказала она тихо.
— Чего?
— Я. Не. Ем. Мясо.
Люда побледнела.
— Так ты чего раньше не сказала?!
Презентация провалилась.
Марина вернулась домой в шестом часу с одной мыслью — лечь и не вставать. Но дверь открыла Ленка с виноватым лицом.
— Слушай, тут такое дело...
— Что ещё? — Марина скинула туфли.
— Мама твой ноутбук взяла. Говорит, фотки посмотреть хотела. И типа случайно что-то удалила.
Время остановилось.
— Что удалила?
— Ну там папку какую-то. Она не поняла, нажала не туда...
Марина рванула в комнату. Люда сидела перед ноутбуком со скорбным лицом.
— Мариночка, я не специально...
— Какую папку?! — голос сорвался на крик.
— Да вот эту, — Люда ткнула пальцем в экран. — Там написано было «Старое», я подумала, тебе не нужно...
Марина посмотрела на экран. Корзина. Пустая корзина. А там были все фотографии с Антоном. Их поездка в Карелию. Последний Новый год. Его улыбка на рассвете у озера.
— Ты очистила корзину, — прошептала она.
— Ну да, место же занимает...
Что-то щелкнуло внутри. Марина развернулась и пошла к чемоданам. Взяла первый попавшийся. Распахнула. Выбросила содержимое на пол.
— Ты что делаешь?! — завопила Люда.
— А я не специально, — Марина схватила второй чемодан. — Просто думала, что это старое. Не нужное.
— Совсем спятила?!
Вова вскочил с дивана, но Марина уже открывала третий чемодан.
— Всё! Всё! — рявкнула она. — Хватит! Убирайтесь!
— Как убирайтесь?! — Люда побелела. — Ты родную тётку на улицу выгоняешь?!
— Именно! — Марина тяжело дышала. — Ровно так же, как вы выгнали из моей жизни последнее, что у меня осталось от человека, которого я любила!
— Это просто фотки были! — Ленка попыталась вмешаться.
— Нет! — Марина развернулась к ней. — Это была МОЯ жизнь! МОЯ память! МОЁ право решать, что мне нужно, а что нет!
Она села на пол посреди разбросанных вещей и закрыла лицо руками.
— Уходите, — сказала тихо. — Просто уходите.
Люда открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Вову. Тот кивнул.
— Собираемся, — буркнул он.
Они собирались час. Молча, со стуком чемоданов и шуршанием пакетов.
Марина сидела на кухне, уставившись в окно. Слышала, как Люда что-то шепчет Вове. Как Ленка хлопает дверцей шкафа.
— Мы поехали, — наконец сказала Люда из коридора.
Марина не обернулась.
— Я не хотела... — начала тётка, но осеклась. — Прости.
Тишина.
— Борщ в холодильнике оставила, — добавила она тише. — Может, кому отдашь.
Хлопнула дверь. Потом ещё раз — это Вова возвращался за забытой сумкой. Потом снова. И всё.
Марина сидела в пустой квартире и слушала тишину. Такую громкую, что уши закладывало. Встала. Прошлась по комнатам. Подняла с пола Людину кофточку — забыли. Сложила. Положила на стул.
Села на диван. Он больше не скрипел.
Телефон завибрировал. Сообщение от Люды: «Доехали. Ты там держись».
Марина посмотрела на экран. Потом открыла галерею. Облачное хранилище. Там были все фотографии. Все. Антон улыбался ей с экрана, держа в руках пойманную щуку.
Она усмехнулась. Набрала ответ: «Спасибо за борщ. Соседке отдам».
Поставила телефон на зарядку. Открыла холодильник. Кастрюля стояла на месте. Марина достала тарелку, налила. Села за стол.
Первая ложка. Вторая. Горячо. Жирно. По-домашнему.
Где-то на антресолях лежали её старые альбомы. С фотографиями, которые никакая Люда не могла удалить. С детства. С родителями. С этой же тёткой, которая учила её плавать в речке.
Марина доела борщ. Вымыла тарелку. Взяла телефон.
Набрала: «Когда ремонт закончится — приезжайте. По-человечески. Предупредив».
Ответ пришёл мгновенно: «Хорошо. Люблю тебя, дуреха».
Марина улыбнулась и выключила свет.