Снег на Ваганьковском. Тишина. И две могилы рядом – одна в цветах, другая в сугробе. Знаете, как это бывает: одних помнят, других забывают, даже если это твоя собственная мать. А ведь обе женщины – Анастасия Трифоновна и её дочь Валентина Илларионовна – лежат буквально в метре друг от друга, но судьба у их захоронений разная, как небо и земля.
22 января Валентине Талызиной могло бы стукнуть 91 год. Но не случилось. Ушла летом прошлого года, оставив после себя десятки ролей, тот самый голос из «Иронии судьбы» и могилу, которую кто-то регулярно чистит от снега и приносит розы. На черно-белом фото она сидит задумчиво, чуть улыбается – будто знала что-то такое, о чем нам и не снилось. А вот рядом, где покоится её мама, умершая в далеком 1991-м, – сплошной сугроб. Даже креста толком не видать.
Вот вам и семейная драма в миниатюре: одну звезду помнят и чтят, а другую – родную кровь – словно и не было. Хотя именно эта женщина, Анастасия Трифоновна, в 1941-м спасла дочери жизнь.
Но об этом чуть позже.
Девочка, которую забрали из садика за час до бомбежки
Представьте себе лето 1941-го года. Барановичи. Родители Валентины скандалят – отец ушел к другой, мать в истерике. И вот в разгаре этой дикой ссоры они принимают решение: забрать дочку из садика пораньше. Просто так, на эмоциях. Через час – немецкая бомба прилетает прямо в здание детского учреждения.
Сама Талызина писала потом в мемуарах «Мои пригорки, ручейки»:
«Мы бы, наверное, остались в Барановичах и нашли бы там свою смерть. Потом мы узнали, что на следующий день там расстреляли всех жен и детей комиссаров на главной площади города».
Чудо? Провидение? Называйте как хотите, но маленькая Валя выжила благодаря родительскому разводу. Вот вам и ирония судьбы – настоящая, без кавычек. Порой жизнь пишет сценарии покруче любого Рязанова.
От сельхоза до ГИТИСа: как сибирячка покорила Москву
Девочка выросла. Увлеклась историей, литературой, хотела стать историком. Поступала в Омский пединститут – провалилась. Пошла в сельхозинститут на экономиста – потому что надо же где-то учиться. Но там, в студенческом театре, что-то щелкнуло. И вот уже никакая экономика не нужна, только сцена, только роли, только Москва.
Бросила институт. Приехала в столицу. Поступила в ГИТИС, в мастерскую Николая Петрова. Без денег, без связей, с диким сибирским говором, который в Москве резал слух похлеще ножа по стеклу. Но Талызина была из тех, кто не сдается. Упорство, работа над речью, бессонные ночи – и вот уже в 1958-м её приняли в Театр имени Моссовета.
Режиссер на прослушивании сказал ей в лицо: «Непородистая, некрасивая... Правда с красивым голосом и очень профессиональная».
Попробуйте-ка переварить такое! Но Валентина Илларионовна не просто переварила – она осталась в этом театре на 66 лет. Стала народной артисткой РСФСР. А тот режиссер? Правильно, кто его теперь вспомнит. Зато Талызину помнят все.
Голос, который знает каждый
Она играла в кино – дебютировала у самого Рязанова в «Зигзаге удачи», снималась в других его картинах. Но настоящую всенародную славу ей принес именно голос. Тот самый, бархатный, мягкий, который озвучивал маму дяди Федора из Простоквашино и Надю Шевелеву из «Иронии судьбы».
Барбара Брыльска была хороша, но польский акцент никуда не девался, хотя актриса владела русским языком. Рязанов пригласил Талызину на озвучку – и фильм заиграл совсем другими красками. Монологи Нади в её исполнении до сих пор крутят на Новый год, и каждый раз мурашки по коже. Вот это и есть настоящее бессмертие – когда твой голос живет в миллионах сердец спустя десятилетия.
Любовь, которая могла случиться
А теперь – внимание – самое щекотливое. Личная жизнь. Та самая территория, где даже у самых сильных женщин случаются провалы и падения.
Еще в школе Валя влюбилась в самого популярного мальчишку, который сначала не замечал её, потом пригласил на танцы, а потом... женился на другой. Классика жанра, скажете вы. Но история имела продолжение.
Спустя годы они встретились снова. Уже взрослые, состоявшиеся. Он пригласил её в московский ресторан «Берлин» и заявил: готов бросить семью, двоих маленьких детей, все – только ради неё. Первая любовь звала, манила, обещала то, чего не случилось в юности.
Но Талызина отказала. Просто встала и ушла. Сколько ей это стоило – никто не узнает. Но Валя была очень гордой и помнила предательство. И оно будет не единственным.
Брак без верности
Замуж вышла за художника Леонида Непомнящего. В 1969-м родилась дочка Ксения. Семья, счастье, творчество. Но... оба супруга не отличались верностью. У Талызиной был роман с Юрием Орловым – она нашла в себе силы его прервать. А вот Непомнящий не смог расстаться со своей пассией. В 1979-м развелись.
И всё. Больше Валентина Илларионовна замуж не выходила. Многие считали её одинокой, несчастной, брошенной. А она просто нашла счастье в другом – в театре, в кино, во внучке Анастасии, которая продолжила династию.
Что осталось на Ваганьковском
Сейчас на её могиле – крест, фото, розы и чистый снег. Кто-то ухаживает, приходит, помнит. А рядом – мама, Анастасия Трифоновна, которая когда-то забрала дочку из садика и спасла ей жизнь. Её могила утонула в сугробе, креста почти не видно.
И вот тут возникает вопрос: почему? Неужели так сложно расчистить снег с двух захоронений сразу? Или память работает избирательно – звезд помним, а тех, кто их родил и вырастил, забываем?
Валентина Талызина прожила 90 лет. Пережила войну, развод родителей, унижения на прослушиваниях, несчастную любовь, измены, развод. Стала великой актрисой. Подарила нам голоса, которые будут звучать вечно. А её мама осталась в тени – даже на кладбище.
Вот вам и итог: одних окружают розами, других – забвением. Даже если вы родня. Даже если спасли друг другу жизнь.
Подписывайтесь на мой канал, если хотите узнавать правду о звездах - ту, о которой молчат на ток-шоу.
А в комментариях расскажите: как думаете, кто ухаживает за могилой Талызиной? И почему забыли о её матери?