Катя поставила бокал на стол и криво улыбнулась.
— Конечно не спонсора. Мужа.
— Да ладно тебе — Светка махнула рукой. — Он тебя подарками заваливает. Это ненормально.
— Нормально — Катя отвернулась к окну. За стеклом плыл вечерний город, огни, машины, чужие жизни. — Он меня любит. Заботится…
— Не устала от этого ещё? — Светка хмыкнула. — Катюша, да ты просто хочешь жить красиво. Квартира в центре, машина, отдых за границей. Признайся хоть себе.
Катя молчала. Потому что Светка была права. Почти права.
Андрей появился в её жизни полгода назад. Случайно. Познакомились в театре. Крупный бизнесмен, солидный, уверенный. Красивый. И манеры были правильные — дверь открывал, пальто подавал, в ресторанах официанты его знали по имени.
Первое время Катя даже не могла поверить. Говорила себе — этого не может быть со мной. Мы из разных миров…
Но потом стала понемногу привыкать… Потому что Андрей был... надёжным. Как каменная стена. Как крепость.
***
— Свадьба послезавтра — сказала она тихо. — Поздно что-то менять.
— Никогда не поздно — Светка наклонилась через стол. — Катюш, подумай ещё раз. Это же золотая клетка…
Но Катя уже думала. Думала каждую ночь. И каждое утро приходила к одному — у неё нет выбора. Съёмная однушка, работа секретарём за тридцать пять тысяч, мать в деревне, которой надо помогать. А тут — готовая жизнь. Красивая, спокойная, обеспеченная.
Любовь? Ну не влюблена она в него до дрожи. Но привыкла. И он хороший. Не пьёт, уважает, подарки дарит.
Чего ещё надо?
Свадьба получилась скромная. Андрей хотел пышное торжество, но Катя отказалась. Зачем? Друзей у неё мало, родственников тоже. Мама не смогла приехать. Захворала.
Расписались в загсе, накрыли стол в ресторане на двадцать человек. Андрей весь вечер держал её за руку и улыбался. Счастливый.
А Катя чувствовала себя актрисой в чужой пьесе.
Вечером они приехали в его квартиру. Огромная трёшка с видом на Москву-реку. Андрей внёс её на руках через порог, рассмеялся, поставил на пол.
— Жена моя — сказал он тихо и поцеловал. — Счастлив...
Катя прижалась к нему. Попыталась почувствовать что-то настоящее. Но внутри была пустота.
— Я тебе подарок приготовил — Андрей отстранился, глаза блестели. — Особенный.
Он прошёл в кабинет, вернулся с небольшой коробкой. Деревянная, старая, потёртая. Совсем не похожая на те украшения, что он дарил раньше.
— Это... фамильное — сказал он осторожно. — От моей бабушки. Она мне завещала — отдать жене, когда встречу настоящую.
Катя открыла коробку. Внутри лежал браслет. Серебряный, изящный, с гравировкой.
В коробке ещё были фотографии. На одной из них молодая женщина с ребёнком на руках.
— Это я — Андрей заглянул через плечо. — И моя няня...
Катя взяла фотографию. Женщина смотрела в объектив серьёзно, немного грустно. Красивая. А ребёнок... Ребёнок улыбался.
И вдруг Катя замерла.
Это же моя мама!
— Что-то не так? — Андрей наклонился. — Тебе не нравится?
— Нет, нет — Катя быстро закрыла коробку. — Просто... красиво очень.
Но сердце бешено колотилось. Мама не любила рассказывать о том времени.
Ночью Катя не спала. Лежала рядом с мужем, слушала его ровное дыхание и смотрела в потолок. Фотография не выходила из головы.
Под утро не выдержала — встала, прошла в гостиную, достала коробку. Рассмотрела фото ещё раз.
Ребёнок… Это маленький Андрей. Но… Форма лица. Глаза. Ей показались очень знакомыми.
Катя резко вздохнула. Схватила телефон, открыла фото матери — то самое, где мама молодая. И открыла свою детскую фотографию.
Поднесла к старой фотографии.
Да, женщина на фото — это была мама. А мальчик и она на детской фотографии были… Очень похожи. Не точная копия, но... черты те же. Разрез глаз, линия бровей.
Нет. Это бред. Это невозможно.
Но Катя уже не могла остановиться. Открыла папку с документами на телефоне — там хранилось свидетельство о рождении. Отсканированное, на всякий случай.
Мать — Светлана Петровна Морозова.
Отец — прочерк.
Катя не знала своего отца. Мать никогда не говорила о нём. Только один раз, когда Кате было лет пятнадцать, она спросила напрямую — кто он? И мать ответила коротко: «Не твоё дело. Его нет. И не было».
Катя тогда обиделась, но больше не спрашивала.
А теперь...
Она снова посмотрела на фотографию. На браслет. На гравировку с инициалами — В.С.
Вера Сергеевна. Так звали бабушку Андрея.
И вдруг Катя вспомнила — мать говорила, что в молодости работала в Москве. Няней. У какой-то богатой семьи. Сколько лет назад это было? Двадцать шесть.
Катя закрыла лицо руками. Нет. Не может быть. Это совпадение. Москва большая, семей богатых тысячи.
Но внутренний голос шептал другое.
Утром она позвонила матери.
— Мама — голос дрожал. — Мне надо кое-что узнать.
— Что случилось? — мать встревожилась. — Ты что, заболела?
— Нет. Просто... — Катя сжала телефон. — Ты работала няней. В Москве…
Долгая пауза.
— Зачем тебе это? — голос матери стал жёстким.
— Мам, пожалуйста. У кого ты работала?
— Катя, какая разница? Это было давно.
— У кого?!
Ещё пауза. Потом тяжёлый вздох.
— Семья Ларионовых. Богатые люди были. Но я там недолго... всего полгода. Потом уехала.
Ларионовы.
Фамилия Андрея — Ларионов.
Катя едва дышала.
— А... ребёнок там был?
— Был. Мальчик. Лет пяти, по-моему. Или шести. — Голос матери стал глуше. — Слушай, Кать, давай не будем ворошить прошлое. Хорошо? Это... неважно уже.
— Как его звали?
— Катерина, прекрати!
— Мам!
Мать выдохнула.
— Андрей. Звали Андрей.
Телефон выпал из рук.
Катя стояла посреди гостиной, и мир вокруг качался, как палуба корабля в шторм. Телефон валялся на полу, из динамика доносился встревоженный голос матери:
— Катя? Катя, ты слышишь меня? Что происходит?
Она подняла трубку дрожащими руками.
— Мам — голос сорвался на шёпот. — Скажи правду. Пожалуйста.
— Какую правду? — мать говорила быстро, испуганно. — О чём ты?
— Об отце. Моём отце.
Долгое молчание. Такое долгое, что, Катя уже решила — связь прервалась. Но потом услышала тяжёлый вздох.
— Приезжай — сказала мать тихо. — Поговорим. Но только... приезжай одна.
В деревню Катя приехала через три часа. Сказала Андрею, что мать заболела, нужно срочно... Он хотел поехать вместе, но она отказала резко, почти грубо. Он обиделся. А Катя обещала объяснить потом.
Как объяснить то, чего сама до конца не понимала?
Мать встретила её на крыльце. Села на лавку, кивнула Кате — садись рядом.
— Расскажи всё — Катя села, сжала руки в кулаки. — С самого начала.
Мать долго молчала. Смотрела на огород, на покосившийся забор, на облака над лесом.
— Мне было двадцать два — начала она медленно. — Приехала в Москву на заработки. Устроилась няней к Ларионовым. Богатая семья — особняк, машины, прислуга. Глава семьи — Владимир Андреевич, жена его — Лидия Ивановна, и сын Андрюша. Ему тогда шесть лет было.
Катя слушала, не дыша.
— Владимир Андреевич часто в командировках был. А Лидия Ивановна... — мать поморщилась. — Холодная была. С сыном почти не разговаривала. Мальчик весь день со мной проводил. Я ему сказки читала, гуляла с ним, кормила. Он ко мне привязался очень.
— И? — Катя сжала кулаки сильнее.
— И однажды Владимир Андреевич вернулся раньше времени. Застал меня на кухне. Я чай пила после работы. Он присел рядом, разговорился. Спрашивал — откуда я, как живу, что хочу от жизни. — Мать замолчала. — Внимательный был. Добрый. Не как жена его.
Катя чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— Мы стали встречаться — мать продолжила тихо. — Тайно. Он говорил, что в браке несчастлив. Что женился по расчёту, а любви не было. Что я — первая, кто его понял... — Она криво усмехнулась. — Я дура была. Верила.
— Ты забеременела — Катя уже знала ответ, но произнесла вслух.
— Да. Когда узнала — сразу сказала ему. Думала... — голос матери дрогнул. — Думала, он бросит жену. Что мы будем вместе. Но он... испугался. Дал денег. Сказал — уезжай, рожай где хочешь. Только никому не говори. А если скажу — уничтожит меня. У него связи были, власть. Я испугалась. Уехала.
Катя закрыла глаза. Всё сходилось.
— Значит... Владимир Андреевич Ларионов — мой отец?
— Да — мать кивнула. — Он умер десять лет назад. Я видела некролог в газете.
Катя резко встала. Прошлась по двору. Остановилась у забора.
— А Андрей... — она обернулась. — Андрей Владимирович Ларионов. Это тот самый мальчик? Которому ты сказки читала?
Мать побледнела.
— Какой Андрей?
— Мой муж! — Катя почти закричала. — Я вышла замуж за Андрея Владимировича Ларионова! Три дня назад!
Мать схватилась за сердце. Лицо стало серым.
— Господи... — прошептала она. — Господи, что ты наделала...
Обратно в Москву Катя ехала в поезде, уставившись в окно. Внутри всё онемело. Мысли путались, наползали друг на друга, разбивались на осколки.
Она вышла замуж за сводного брата…
Что теперь делать? Сказать ему? Развестись? Но как объяснить? И главное — он не виноват. Он ничего не знал. Она ничего не знала.
Господи, какой кошмар.
Квартира встретила темнотой. Андрей ещё не вернулся. Катя прошла в спальню, села на кровать.
На тумбочке стояла та самая коробка. С браслетом и фотографией.
Она открыла её. Достала снимок. Посмотрела на маму, на маленького Андрея.
И вдруг заметила — на обороте фото что-то написано.
Мелким почерком, выцветшими чернилами:
«Андрюша, 6 лет. С няней Светой».
С няней Светой.
Катя перевернула фотографию обратно. Всмотрелась в женщину, которая держала ребёнка.
Это была её мать. Молодая, красивая.
А маленький Андрей обнимал её за шею и улыбался в камеру.
Катя зажмурилась. Слёзы потекли сами.
Дверь хлопнула — вернулся Андрей. Весёлый, довольный. Прошёл в спальню, увидел её сидящей на кровати с фотографией в руках.
— Что случилось? — он присел рядом, обнял за плечи. — Мама в порядке?
Катя молчала.
— Катюша, ну скажи что-нибудь — он взял её за подбородок, повернул к себе. — Ты плачешь? Из-за чего?
Катя посмотрела ему в глаза. Родные, добрые глаза.
— Андрей — сказала она тихо. — Нам надо поговорить.
— О чём? — он нахмурился.
— О прошлом. Твоём и моём.
Она протянула ему фотографию.
— Смотри на обратную сторону.
Он перевернул снимок. Прочитал надпись. Пожал плечами.
— Ну да. Это няня была. Света. Я её помню смутно. Она полгода у нас работала, потом исчезла. Я тогда очень плакал. Она добрая была. — Он улыбнулся. — Единственная, кто со мной занимался в том доме.
— Её полное имя — Светлана Петровна Морозова — Катя сглотнула. — Моя мать.
Андрей замер. Улыбка застыла на лице.
— Что?
— Она твоя бывшая няня. А я... — голос сорвался. — Я дочь твоего отца. Владимира Андреевича. Он её бросил, когда узнал, что она беременна. Мной.
Андрей выпустил фотографию. Она упала на пол.
— Ты... шутишь?
— Нет.
Он встал. Отошёл к окну. Стоял долго, спиной к ней.
— Значит, мы... — голос хриплый, чужой. — Мы брат и сестра?
— Да. У нас один отец.
Тишина. Долгая, тяжёлая, давящая.
Потом Андрей резко обернулся.
— Нет — сказал он твёрдо. — Нет. Это невозможно.
— Но это правда!
— Мне плевать! — он шагнул к ней. — Я тебя люблю! Понимаешь? Я впервые почувствовал... что люблю. По-настоящему. Что есть смысл. Что есть радость. И ты хочешь, чтобы я от этого отказался?
— Андрей, послушай...
— Нет, ты послушай! — он сел перед ней на корточки, взял за руки. — Я не знал отца. Он меня не любил. Я для него был обузой, ошибкой. Он нас с матерью бросил, когда мне было восемь. Завёл другую семью. И умер, даже не попрощавшись. Он мне никто. Ты слышишь? Никто! И то, что когда-то он... — Андрей сглотнул. — Это не имеет значения. Мы не виноваты. Мы не знали.
— Но теперь знаем — Катя вытащила руки. — И не можем продолжать. Потому что это... неправильно!
— Почему неправильно? — он встал, заходил по комнате. — Мы не родились в одной семье. Не росли вместе. Мы чужие люди, которые встретились случайно. И полюбили друг друга.
— Андрей — Катя покачала головой. — Я... Я выходила за тебя по расчёту. Но мне нравилось, как ты ухаживал...
Он остановился. Посмотрел на неё долгим взглядом.
— Я догадывался — произнес он тихо.
Катя вздрогнула.
— Что?
— Я не дурак, Катя. Я видел, что ты... Что тебе нужна стабильность, деньги, спокойная жизнь. Но я надеялся... — он опустился на кровать рядом. — Надеялся, что со временем ты полюбишь меня. Что мы станем настоящей семьёй.
Катя смотрела на него. На этого мужчину. Которого бросил отец. Которого не любила мать. Который всю жизнь искал тепла и не находил.
И она тоже была одинокой. Тоже без отца.
Два осколка. Два обломка чужих жизней, прибитых к одному берегу.
— Мы не можем остаться вместе — прошептала она.
Катя глубоко вздохнула.
Андрей опустил голову.
— Значит... всё?
— Да.
Он кивнул. Встал. Прошёл к двери. Остановился на пороге.
— Я бы отдал всё — сказал не оборачиваясь. — Все деньги, весь бизнес, всю эту проклятую жизнь. Только чтобы мы не были братом и сестрой. Только чтобы остаться с тобой.
И вышел.
***
Развод оформили тихо. Быстро. Андрей не сопротивлялся. Даже квартиру предложил оставить ей — она отказалась.
Светка помогла снять новое жильё.
— Ну что — спросила она осторожно. — Будешь рассказывать, что случилось?
— Нет — Катя покачала головой. — Никогда.
Светка пожала плечами. Не стала настаивать.
Катя вернулась на старую работу. Секретарь, тридцать пять тысяч. Как будто и не было ничего. Не было этих трёх дней замужества.
Только иногда, поздно вечером, она доставала из шкафа ту самую коробку. Браслет Андрей велел оставить себе. Сказал — это тебе. Он так решил.
И Катя смотрела на старую фотографию. На молодую мать с маленьким Андреем на руках.
Катя закрывала коробку и ложилась спать. И каждую ночь думала об одном и том же.
Что если бы не та фотография? Что если бы мать промолчала? Они бы жили дальше. Не зная.
Теперь она знала. И знание это было тяжелее любого камня.
Прошёл год
Катя встретила Андрея на улице. Он шёл с молодой женщиной под руку. Смеялся чему-то.
Увидел Катю — замер. Женщина что-то спросила, он кивнул — иди, я сейчас.
Подошёл.
— Привет — сказал.
— Привет.
Стояли молча. Смотрели друг на друга.
— Ты... хорошо выглядишь — Андрей улыбнулся грустно.
— Ты тоже.
— Это Ольга. Мы... встречаемся.
— Я рада за тебя.
Он кивнул. Помолчал.
— Я часто думаю о тебе.
— Не надо.
— Не могу.
Катя отвела взгляд.
— Прощай, Андрей.
— Прощай, Катя.
Он развернулся и пошёл. К той женщине, которая ждала его у витрины.
А Катя стояла и смотрела ему вслед.
И думала — вот... Жизнь. Такая непредсказуемая. Которая ломает и собирает заново. Которая дарит и забирает. Которая сводит и разводит.
А люди остаются. И продолжают жить…
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍