Первой каракорумской восьмитысячной вершиной, на которую было совершено успешное восхождение, стал Второй Гашербрум. До него были попытки взойти на К2 и во время одной из первых, в 1988 году, Мачей Бербека поднялся на скальную предвершину Броуд Пика (тоже восьмитысячник), по незнанию приняв его за главную. В действительности условия в Каракоруме намного сложнее, чем в непальских Гималаях. Погода зимой в Каракоруме еще более капризна чем в Гималаях. Сильный ветер сочетается c плохой видимостью, холод даже в базовом лагере истощает силы восходителей. К этому добавляется сложности с организацией. Караван носильщиков по леднику Балторо стоит намного дороже, чем по Кхумбу. А в первых экспедициях вообще тяжело было найти желающих и могущих идти зимой этим маршрутом. Всех надо было экипировать по-зимнему. И всё равно, даже заработки не привлекали. Так что до наступления эпохи вертолёта организовать бюджетные экспедиции было проблематично. В нулевые-десятые годы летали лишь тяжелые армейские вертолёты. Договариваться с ними был отдельный квест. У военных всегда слишком много начальников. В последние годы появились боле легкие и дешевые машины. Вот только желающих подвергать себя испытаниям такого рода практически нет. А ведь гештальт незакрыт! Восхождения на Гашербрум I и Броуд пик совершены польскими альпинистами в марте, то есть, календарной весной. И надо бы сделать это в период до конца февраля.
После успешного восхождения зимой на Макалу в 2009 году двойка старых друзей Симоне Моро и Денис Урубко поставили своей целью первое зимнее восхождение на восьмитысячник Гашербрум II в Каракоруме. В процессе подготовки Симоне привлёк в качестве спонсора-партнера компанию Nord Face. Американцы пожелали иметь качественное видео с восхождения. То есть, настоящий качественный фильм. И порекомендовали, отказаться можно было только вместе с деньгами, третьим участником взять амбициозного альпиниста, фотографа и кинооператора 30-летнего Кори Ричардса. У американца был всего один восьмитысячник и тот с кислородом, тогда Урубко собрал уже все 14 без дополнительного кислорода, а у Моро было уже десяток восхождений за 8000.
Ричардс со своей задачей справился на отлично. Не только выдержал испытания, но снял и смонтировал прекрасный фильм под названием «Cold», который взял престижнейшие награды на кинофестивалях горных фильмов. В том числе и в Москве.
По материалам risk.ru и russianclimb.com
Денис Урубко: "Это самый «низкий» из восьмитысячников – 8035 метров (Каракорум, Пакистан). Перепад высоты здесь тоже НЕ запредельный. Начало подъема от бергшрунда на высоте 6000 метров. Перепад по высоте – 2035 метров. Протяженность маршрута – около 6000 метров.
Прибытие в Базовый лагерь под горой на 5100 состоялось 9 января. Подъем по склону горы начался 26 января, тогда мы поднялись на 6400, и установили Лагерь 2. Затем после отдыха начали подъем по маршруту 31 января в 06:00 часов. Вершина 2 февраля в 11:35 часов. Спуск к подножию горы 3 февраля в 18:00 часов.
Температурный режим – от минус двадцати в Базе до минус сорока шести на высоте 7000 метров… что выше было не знает никто. В палатке на солнце, думаю, температура поднималась до минус пяти.
Ветер часто ураганный, обычно сильный, иногда умеренный".
На вершину взошла команда: Симоне Моро (Италия), Денис Урубко (на тот момент, Казахстан), Кори Ричардc (США).
Та самая погодная форточка
По большому счету, январь прошёл с чувством безнадёги. Погода вообще не давала надежд, маршрут был пройден только до Лагеря 1 на 5500. Пакистанцы утверждали, что с ветрами в феврале будет еще хуже. На связи постоянно был гуру горной метеорологии австриец Карл Габбл. Слово было за ним.
Денис Урубко: Да, с вниманием Карла Габбла нам повезло. Уж не знаю, чем мы его так заинтересовали… Карл сказал «будет тридцать часов», и с шести утра 1 февраля, когда небо прояснилось и утих ветер, до 12 дня 2 февраля, когда снова наступил ад, всё было относительно спокойно.
Ключевое место. Выше Лагеря 2
Технически это был так называемый «Банана-ридж» на высоте от 6200 до 6400. Нормальный ледовый склон 45° крутизной. На нем треплются ветром остатки веревок, и кое-где бряцают снежные колья. Некоторые из них вмерзшие в лед наполовину, некоторые свободно болтаются. И страшно это все нагружать. В нижней части, где обычно летом присутствует снег, веревок не было, и пришлось вешать свою. Лазание выглядело жутковато, и прикольно смотрелся Симоне, пытавшийся ледорубом как сачком зацепить дополнительные жилы, болтавшиеся в воздухе.
1 февраля. Выход, с оптимизмом
Этот день выдался чудесным. Светило и грело солнце. Вокруг сверкали чистотой прекрасные вершины Каракорума. До горизонта как мечта стелилось ощущение свободы. Силы переполняли нашу троицу вместе с оптимизмом. И мы лезли прямо по середине склона через бергшрунды. Снег здесь был сдут ураганом к подножию Гашербрума… и тропежка отнимала не много сил.
Зимняя тактика в силу некоторых моментов отличается от стандартной. Короткий световой день, сильные морозы, ураганные ветра и как следствие этого отличие рельефа заставляют искать иные решения. Так, Первый лагерь приютился на краю плато, Лагерь 2 находился сразу за «Banana ridge», а третий штурмовой лагерь мы не рискнули выдвигать на Плечо, а забили в край последнего бергшрунда. По пути к нему нашли на припорошенном снегом льду пару перильных веревок, которые нам сильно помогли.
2 февраля. Вершина
На самом деле, конечно же, нам пришлось пахать в два раза дольше. Однако, это уже было неважным. На гребне я нашел ярко-красную перильную веревку, и скинул ее вниз, Симоне с Кори. А сам погреб рядом с ней по чьим-то безвестным следам к вершине. Иногда словно бредил - это были мои следы десятилетней давности. Как будто я двадцативосьмилетний сам протоптал их для себя. Молодость летела по моим жилам огнем. Я задыхался от чувства силы. И успокаивал себя, плыл в мороке слепящего туманного ветра.
А выйдя на высшую точку, поднял руки навстречу полыхавшему в круге солнцу. Постоял так секунду, цинично усмехаясь. А в голове кристаллом невероятного льда - синевой застывшей молнии мелькнула мысль: «Ну вот! Я здесь. Файе-е-ер!».
Потом подошли мои друзья. Я снимал их на видеокамеру и фотоаппарат чуть со стороны. Со скал, куда отправился, чтобы развеять собственные сомнения. Как и тогда в 2001 году. Время словно застыло тем же самым колючим кристаллом, что вымораживал мою душу. И все воспринималось с остротой вспышки молнии - мгновение истины. Когда весь мир познается до глубин.
Симоне, упав на колени, уткнувшись лицом в грань неба и земли, плакал. Кори орал что-то дикое в разверзшееся над нами небо, тормошил итальянца, обнимал его. А я, непонятно почему, словно со стороны наблюдал за всеми тремя нами. Как будто был не участником события… а простым зрителем из прошлого… из тех юных двадцати восьми лет.
Спуск. Запрограммированный кошмар
Штурмовой выход занял 14 часов, небо затянуло уже когда восходители были в районе вершины. На спуске первым пошел Кори, ему видно больше всех хотелось в палатку. Однако вскоре начались сложности с ориентировкой. Риск пройти мимо штурмовой палатки был очень большим. Но был и другой риск, что эту палатку снесло ветром. Помяло их укрытие крепко, так что Денис даже не узнал её. Она практически висела на одном, забитом в последние минуты перед выходом ледовом крюке. Что бы было если бы не этот крюк?
Дальнейший спуск был не проще, а наоборот. Восходители надеялись вернуться в базовый лагерь на следующий день, но вместо этого им пришлось провести ночь в лагере № 1.
Спуск и ожидаемая лавина
На следующий день погода была хуже, чем за всю экспедицию, и тройке альпинистов просто повезло, что они спустились живыми. На одном из последних участков на уставших альпинистов сошла лавина, которая сбила и засыпала всех троих. К счастью, не глубоко, а Симоне остался практически на поверхности. Он и откопал товарищей. Полный эмоций Ричардс продемонстрировал профессиональный подход и сделал селфи, которое потом попало на обложку журнала National Geographical.
Пакистанские военные, которые стояли рядом в базовом лагере вышли навстречу и принесли глотки живительной влаги, так важной, когда идешь уже за гранью простой усталости.
Этой зимой Симоне Моро намеревался совершить восхождение на Манаслу. Однако во время акклиматизационного восхождения ему стало плохо. Проблемы с сердцем. Вернется ли он зимой на восьмитысячники? Денис Урубко пробовал взойти на Гашербрум I в 2024 году, но в результате падения в трещину закончил восхождение с неприятными обморожениями. А Кори Ричардс сейчас преуспевающий мотивационный спикер, рассказывающий не только о лавине на Гашербруме, но и преодолении своих психологических проблем.