История Первой мировой войны — это обычно рассказ о великих державах, миллионных армиях, траншеях от Ла-Манша до Швейцарии и грохоте «Больших Берт». Мы знаем о трагедии на Сомме, о Брусиловском прорыве, о высадке в Галлиполи. Но в тени этих титанических событий скрывается один эпизод, который мог бы стать сюжетом для абсурдистской комедии, если бы не был (отчасти) правдой.
Представьте себе государство, которого нет на карте. Его президент управляет страной из съемной квартиры в пригороде Парижа. Его армия существует только на бумаге и в лондонских пабах. И вот это государство, надув щеки от важности, официально объявляет войну Германской империи.
Это история о Свободной Республике Кунани (или Независимой Республике Гвиана). О государстве-призраке, затерянном в джунглях Амазонки, которое решило поиграть в большую политику и в результате ввязалось в конфликт, из которого юридически не вышло до сих пор. Это сага о французских авантюристах, продажных орденах, писателе Блезе Сандраре и о том, как бюрократия порой создает ситуации, достойные пера Кафки.
Земля, которая никому не была нужна (и нужна всем)
Чтобы понять, откуда взялась эта опереточная республика, нужно перенестись в Южную Америку конца XIX века. Между Французской Гвианой и Бразилией лежала обширная территория, покрытая непроходимыми джунглями, болотами и кишащая москитами. Границы в тех краях были понятием условным. Франция считала эти земли своими. Бразилия (тогда еще империя, а потом республика) была с этим категорически не согласна.
Спорная территория, известная как Контестадо (Contestado), была классической «серой зоной». Ни жандармов, ни налоговиков, ни судей. Идеальное место для беглых каторжников, золотоискателей-неудачников и авантюристов всех мастей, которые стекались туда в надежде на легкую наживу.
В этом хаосе, где закон устанавливался с помощью мачете и старого мушкета, возник вакуум власти. А природа, как известно, пустоты не терпит.
В 1886 году группа французских исследователей и искателей приключений (среди которых были такие колоритные личности, как Анри Кудро и Жан-Ферреоль Гиг) обнаружила в деревушке Кунани, что местные жители устали от неопределенности. Они хотели порядка, флага и, возможно, своего маленького, но гордого государства.
Так родилась идея Республики Кунани. Оставалось найти того, кто согласится её возглавить.
Президент из пригородной электрички
Выбор пал на человека, который подходил на роль отца нации меньше всего. Жюль Гро.
Жюль Гро был журналистом, писавшим для географических журналов, и членом муниципального совета маленького городка Ванв под Парижем. Он был типичным французским обывателем: любил хорошо поесть, поболтать о политике за бокалом вина и мечтал о славе, не вставая с дивана.
Авантюристы прислали ему телеграмму: «Поздравляем, вы избраны пожизненным президентом Республики Кунани».
Для любого здравомыслящего человека это прозвучало бы как розыгрыш. Но Жюль Гро принял это за чистую монету. Его эго раздулось до размеров дирижабля. Он начал управлять своим тропическим государством, не выезжая из Ванва.
Это было великолепное зрелище. Президент Гро принимал послов (таких же авантюристов), раздавал титулы и, самое главное, учредил орден «Звезды Кунани». Торговля этим орденом стала главным источником дохода «государства». За скромную (или не очень) сумму любой парижский лавочник мог стать кавалером экзотического ордена и хвастаться им перед соседями.
Гро настолько вошел в роль, что начал верить в собственное величие. Он печатал марки (которые сегодня стоят бешеных денег у филателистов), издавал указы и даже пытался чеканить монеты. Но реальность, грубая и жестокая, в конце концов постучалась в его дверь.
Когда выяснилось, что президент не может оплатить обещанное жалованье своим «чиновникам» и солдатам (которые, по сути, были наемниками, ждавшими отправки в Гвиану), сказка закончилась. По одной из версий, его собственные «министры» избили его до полусмерти, требуя денег. По другой — он умер от горя и разочарования, когда французское правительство пригрозило ему судом за узурпацию власти.
В 1891 году первого президента Кунани похоронили в Ванве. В гроб его положили завернутым в флаг несуществующей республики. Казалось бы, на этом история должна была закончиться.
Адольф Брезе: Второй акт мерлезонского балета
Но свято место пусто не бывает. На смену романтичному журналисту пришел человек совсем другого склада. Адольф Брезе.
Брезе был не чета Гро. Он действительно бывал в Гвиане. Он знал, с какой стороны стреляет ружье и как пахнут джунгли. Французский губернатор Гвианы характеризовал его как «человека с неполным образованием, но безмерными амбициями». Брезе провозгласил себя «Президентом Свободного Государства Кунани».
В отличие от Гро, Брезе был человеком действия. Он попытался создать реальные структуры власти в джунглях, но столкнулся с противодействием как Франции, так и Бразилии (которые к тому времени уже начали улаживать пограничный спор цивилизованно, через арбитраж).
Вытесненный из Южной Америки, Брезе перенес свою деятельность в Европу. Он стал профессиональным «президентом в изгнании». Он колесил по столицам, открывал «посольства» (обычно в дешевых отелях) и продолжал дело предшественника — торговал орденами и титулами.
И вот наступил 1914 год.
Громкая декларация и тишина в ответ
В августе 1914 года Европа погрузилась в безумие. Великие державы объявляли друг другу войну. Адольф Брезе решил, что это его шанс. Шанс выйти из тени, легитимизировать свое государство и сесть за стол переговоров с королями и президентами.
Президент Свободного Государства Кунани официально объявил войну Германской империи.
Это был жест, полный пафоса. Брезе рассчитывал, что Франция и Великобритания, нуждающиеся в любой помощи, с радостью примут нового союзника. Он представлял себе, как кунанийский флаг будет развеваться рядом с триколором и «Юнион Джеком».
Но мир не заметил. Газеты были заняты битвой на Марне и наступлением в Восточной Пруссии. Декларация войны от государства, которое никто не признавал, утонула в информационном шуме.
Однако Брезе не сдавался. Если его не слышат дипломаты, он заставит услышать себя военных. Он отправился в Лондон.
Оперетта в лондонском пабе
Осенью 1914 года в Лондоне царила лихорадка вербовки. Китченер с плакатов тыкал пальцем: «Ты нужен своей стране!». И в этом хаосе Адольф Брезе попытался сформировать «Кунанийский добровольческий корпус».
Это было сюрреалистическое зрелище. В каком-то арендованном помещении (возможно, просто в задней комнате паба) сидел самопровозглашенный президент и раздавал офицерские патенты.
Свидетелем этого фарса стал не кто иной, как Блез Сандрар — знаменитый швейцарский поэт и писатель французского происхождения, который сам в то время рвался на фронт (и потерял там руку).
В своих воспоминаниях (книга «Покойный лейтенант Брингольф») Сандрар описывает эту сцену с присущим ему юмором и иронией.
«Плохие новости: иностранцев в британскую армию не берут. Но я узнал, что в Лондоне формируется полк иностранных добровольцев. Я помчался туда, чтобы получить назначение офицером. И получил его немедленно, вместе с орденом Белой Звезды Кунани. Все было сделано за два часа».
Сандрар, человек, искушенный в географии, был озадачен.
«Я узнал тогда, что это за знаменитый полк стрелков Кунани. Хотя я считал, что знаю карту мира, я никогда не слышал о такой республике. И готов поспорить, мои читатели тоже. Командир полка был одновременно претендентом на президентское кресло этой республики, которая, по его словам, находилась "где-то" между Французской Гвианой и Бразилией. Этот претендент годами осаждал европейские канцелярии. Он содержал миниатюрный дипломатический корпус и раздавал кресты и титулы направо и налево».
Брезе удалось собрать небольшую группу авантюристов. Они даже пошили себе форму — красивую, с иголочки, с экзотическими нашивками. Два таких «офицера» позже появятся в Париже, щеголяя в мундирах несуществующей армии, вызывая зависть у настоящих солдат и подозрение у контрразведки.
Шпионы, которых не было
В реальности никакой «Амазонской армии» на Западном фронте не появилось. Британское правительство, разобравшись в ситуации, вежливо (или не очень) попросило Брезе прекратить балаган. Лондон не хотел осложнять отношения с Бразилией, которая к тому времени уже контролировала спорную территорию.
«Кунанийский корпус» распался, так и не сделав ни одного выстрела. Более того, судьба некоторых «офицеров» оказалась плачевной. Одного из них арестовали в Париже по подозрению в шпионаже. Логика французской полиции была железной: если человек носит форму неизвестной армии и имеет странные документы, значит, он немецкий шпион. Поди докажи, что ты лейтенант армии фантома.
Адольф Брезе, поняв, что большой игры не вышло, снова ушел в тень. Он продолжал жить в Европе, торгуя титулами и рассказывая доверчивым слушателям о своих владениях в джунглях, где «много диких обезьян» и золота.
Версальский игнор
В 1919 году в Версале собрались победители, чтобы перекроить карту мира и наказать Германию. Там были все: Клемансо, Ллойд Джордж, Вильсон. Приехали делегации от Польши, Чехословакии, Хиджаза. Не было только представителей Великой Конфедерации ирокезов (которые тоже объявили войну Германии, и это отдельная смешная история) и, разумеется, делегации Свободного Государства Кунани.
Никто не вспомнил о маленькой гордой республике. Никто не пригласил президента Брезе поставить свою подпись под договором.
И вот тут возникает юридический казус, который радует любителей историчеких анекдотов.
Поскольку Кунани официально объявила войну Германии, но не подписала мирный договор (так как её не позвали), технически состояние войны не прекратилось. Де-юре, где-то в параллельной вселенной международного права, Республика Кунани продолжает воевать с Германией (сначала кайзеровской, потом нацистской, а теперь и Федеративной) уже более ста лет.
Бизнес на войне призраков
Сегодня Кунани — это история для гиков и коллекционеров. Территория давно поделена между Бразилией (штат Амапа) и Францией. Но идея жива.
В эпоху интернета «государство-призрак» обрело второе дыхание. Появились предприимчивые люди, которые поняли: если государства нет, его можно придумать заново и монетизировать.
На интернет-аукционах и специализированных сайтах можно найти «облигации обороны» Республики Кунани. Красивые бумажки с гербами, пальмами и грозными обещаниями победы над тевтонским врагом. За 100 долларов вы можете стать спонсором вечной войны.
Филателисты охотятся за марками Кунани времен Жюля Гро и Адольфа Брезе. Нумизматы ищут редкие монеты (которые, скорее всего, были отчеканены в единственном экземпляре для самого президента).
Война как состояние души
История «Германо-Кунанийской войны» — это памятник человеческому тщеславию и силе воображения.
Жюль Гро и Адольф Брезе были, по сути, фриками. Они придумали себе страну, придумали себе должность и даже придумали войну. Но в их действиях было что-то трогательное. Они хотели быть частью большой истории. Они хотели, чтобы с ними считались.
И, в каком-то смысле, они своего добились. Их имена не забыты. О них пишут книги, их упоминают великие писатели. А тот факт, что война так и не закончилась, придает этой истории пикантный привкус бесконечности.
Где-то там, в воображаемых джунглях, призрачные батальоны Кунани все еще маршируют на Берлин, а президент Брезе в лондонском пабе выписывает очередной орден за храбрость, проявленную в боях, которых никогда не было.
И пока кто-то готов платить за эти красивые сказки, Республика Кунани будет жить.