— Опять кто-то в холодильнике хозяйничал! — голос у неё дрожал, хотя старалась говорить спокойно. — Я вчера котлеты жарила — целую сковородку. Сегодня — пусто. Ни одной!
— Мама, может, ты забыла? — Юра выглянул из комнаты, волосы взъерошенные, глаза сонные.
— Не "забыла"! — отрезала она. — Я их убирала в контейнер, ставила на верхнюю полку.
На кухню медленно вошла свекровь. Шарф сбился, на плечах старая кофта с пятном от соуса.
— Да что там этих котлет, — сказала спокойно. — Подумаешь, пара штук.
— Не пара, а все! — взорвалась Марина. — Опять вы, Надежда Павловна?
Та не ответила. Села к столу, посмотрела на окно, где мокрое пятно от чая и следы ладони.
— Не всё вокруг твоё, Марин, — сказала тихо. — И не всё ты считаешь правильно.
— Замечательно, — Марина хмыкнула. — Питаемся мы теперь по наитию, да? Сегодня котлеты исчезли, завтра суп, потом газ, квартира.
— Да ты не заводись, — вмешался Юра устало. — Она же иногда забывает.
— Конечно, забывает, — Марина скрестила руки. — Бедная старушка. Ей тяжело. Только мне, Юра, ещё тяжелее, когда я прихожу с работы, а еда исчезает.
Скрипнула дверь. Свекровь встала, пошарила в кармане пальто.
— Я не прошу ничего, — сказала она. — И не беру. То, что взяла — по делу.
— По какому делу? — Марина уже не могла остановиться. — У нас, простите, склад что ли? Или благотворительность?
Юра закрыл глаза, глубоко вздохнул.
— Хватит, Марин. Правда.
— Конечно, хватит. Только кто сказал, что я должна кормить всех подряд?
— Никто. Но ты можешь быть помягче. Ей не просто сейчас.
— А мне легко? — она засмеялась, нервно, с хрипом. — С утра готовь, потом работай, потом слушай, как тебе намекают, что ты — чужая в этом доме.
Свекровь тихо вышла на балкон. Открыла дверь, и в квартиру ворвался промозглый холод. За окном моросил дождь, стекло покрылось мутными каплями.
Марина стояла у плиты, держась за край стола, чтобы не сказать лишнего.
Юра молчал. Только поставил чайник, шумел газ.
— Будет чай, — сказал наконец.
— Не хочу, — она отвернулась. — Меня даже аппетит прошёл с вашей семейкой.
С балкона — кашель. Долгий, раздражающий.
— Опять вы простыли, мама? — Юра выглянул, но она отмахнулась.
— Ничего, — сипло сказала Надежда Павловна. — Просто холодно.
— Конечно, холодно, — с усмешкой бросила Марина. — Вечно окна настежь, а потом болеете. Кто виноват?
Тишина сгустилась, словно дым. Скрипнула половица, потом другая. Капли стучали по подоконнику.
Марина убрала со стола тарелки и громко закрыла посудомоечную машину, будто ставила точку в споре.
— Слушай, мама, — Юра подошёл ближе. — Ты могла бы хотя бы сказать, если что-то понадобилось. Мы же не жлобы.
— Да я и не брала почти, — вздохнула свекровь. — Немножко. Для... ну... потом расскажу. Не сейчас.
— Конечно, потом, — Марина не выдержала. — У вас всё потом. А пока я должна закрывать холодильник на замок?
Она захлопнула дверцу. Стук — глухой, резкий. Свекровь вздрогнула.
После этого разговора дом стал тихим, как после грозы. Они ужинали каждый в своей тарелке, молча.
Юра уходил поздно вечером, будто искал оправдания, не смотрел в глаза жене.
Свекровь что-то варила по ночам, шуршала у плиты, как тень. Металлический звон кастрюль разносился по квартире сквозь сон.
Однажды Марина проснулась в три ночи от звука кипящей воды и видела: дверь кухни приоткрыта, свет полосой по полу.
Она подошла — в кастрюле плавали пельмени. Свекровь сидела на табуретке, обхватив колени.
— Что вы делаете? — прошептала Марина.
— Готовлю, — спокойно ответила та. — А то потом некогда будет.
— Ночью?
— Так лучше выходит.
Голос был странный — усталый, но твёрдый.
Марина тогда махнула рукой, вернулась в постель. Но в груди что-то кольнуло — не злость, нет, настороженность.
С тех пор она стала прятать продукты подальше. То в отдельную сумку, то на балкон, за дверь морозилки.
А потом случилось утро, когда разговор сорвал всё.
Свекровь стояла у окна, в руках — её сумка. Юра собирался на работу.
Марина уже взяла пальто, но вдруг увидела — открыт холодильник.
На полке — контейнер, знакомый, серый, с крышкой в пятнышках от жира. Пустой.
Она сорвалась, как спичка.
— Ну всё, Надежда Павловна, хватит! — пронеслось по кухне. — Это уже наглость!
— Да что случилось-то? — Юра сбросил куртку.
— Взяла! Снова! Те самые котлеты вчера жарила, с утра — ни одной!
— Да отстань ты от неё! — неожиданно рявкнул Юра. — Ей тяжело, ты не видишь? Она плохо себя чувствует!
— Конечно! — Марина усмехнулась сквозь обиду. — Только у меня, видимо, здоровья — вагон! Ты хоть раз подумал, как мне жить с этим?
— Не надо орать, — Юра побледнел. — Это моя мать.
— Ну и живи с ней сам! — крикнула Марина и бросила полотенце на пол.
Она собрала вещи, быстро, не разбирая. Куртка, зарядка, документы.
Юра что-то говорил ей вслед, но слова шли, как из ваты.
Внизу — слякоть, солёный снег и ледяной ветер.
Марина шла по улице и чувствовала, что не идёт — бежит от всего сразу: от себя, от них, от этого дома.
Прошло дня три. Телефон звонил — она не брала.
На работе спрашивали: "Ты в порядке?", она кивала, хотя внутри всё звенело.
Потом Юра написал коротко: "Мама легла в больницу. Хочу, чтобы ты знала".
Ответить она не смогла.
Вечером, по дороге из аптеки, Марина остановилась у знакомого подъезда. Просто посмотреть.
В окне — свет. Значит, кто-то дома. Или нет?
Тянуло сыростью и запахом мокрой шерсти.
Она поднялась наверх, сама не поняв зачем. Дверь — приоткрыта. Наверное, приходил кто-то из соцработников, не закрыл как следует.
Марина замерла. Потом шагнула внутрь.
В квартире — тишина. Только гул холодильника и скрипящая форточка.
На кухне пахло хлоркой.
Марина открыла дверцу, как судья выносит приговор.
На полке, ровно, аккуратно, стояли пакеты. Замороженные. На каждом — наклейки, вырезанные из блокнота.
"Юре. Котлеты. Разогреть, когда меня не будет."
"Суп. Прогреть, не кипятить."
"Блинчики, твои любимые. Помни, не голодай."
Марина стояла, держа один из пакетов, холодный, шершавый, будто в нём бьётся чужое сердце.
Её руки дрожали. Шум холодильника стал гулом в ушах. Она прижала пакет к груди и поняла — мир провалился куда-то, а вместе с ним — и её уверенность, что знала всё про этих людей.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...