— Соня, ты чего двери не открываешь? Это я, с ребятами! — голос мужа, хриплый от выпитого, пробился сквозь филёнчатую дверь квартиры. В подъезде топтались трое. Соня стояла у глазка, сжимая в руке половую тряпку. Часы показывали семь вечера, темнота уже легла на двор, как серая пелена.
Она не ответила. Сердце колотилось. Вчера те же "ребята" сожрали полбанки тушёнки, которую она брала на неделю вперёд. Сегодня утром обнаружила пустую полку в холодильнике. Опять.
— Открывай, говорят! — муж забарабанил кулаком. — Что за дела?
Соня глубоко вдохнула. Пятьдесят два года. Двадцать пять лет брака. И вот теперь её дом — проходной двор для его дружков-алкоголиков. Приличные с виду мужики, инженеры когда-то, а теперь — шаромыжники с пенсией и бутылкой. Запах перегара в коридоре держался трое суток.
— Нет, Коль, — голос её дрогнул, но она выпрямилась. — Не пущу. Пьяных — никогда больше.
За дверью зашумели. Кто-то заржал, кто-то выругался. Муж заорал:
— Ты спятила? Это мои друзья! Уважай хоть немного!
— Уважать? — Соня прижалась лбом к холодной двери. — Ты хочешь, чтобы я уважала твоих друзей-алкоголиков? Пусть они не приходят в мой дом пьяными — не пустила на порог Соня! Иди к ним в гараж, если так любишь.
Щелчок замка. Она повернула ключ два раза. Тишина в подъезде. Потом топот вниз по лестнице. Муж ещё крикнул что-то матерное, но дверь уже хлопнула на этаже ниже.
Соня сползла по стене. Руки дрожали. В голове крутилось: "Как до такого дошло?"
Кухня пахла пригоревшей картошкой. Соня чистила плиту, когда позвонила свекровь.
— Сонечка, миленькая, — голос тёщи был приторно-сладкий, как её фирменный компот. — Коля просил передать: сегодня ребята зайдут. Накрой, а? Я пирожков напекла, сейчас курьер привезёт.
Соня стиснула губы. Курьер? Опять на её деньги? Пенсия тёщи уходила на "подмогу" сыну, а продукты — на плечи невестки.
— Мам, ну хватит уже, — Соня вытерла руки о фартук. — Вчера они весь вечер орали. Соседи жаловались. И холодильник опять пустой.
— Ой, преувеличиваешь ты, — тёща хмыкнула в трубку. — Мужики, они такие. Посидят, поговорят о жизни. Коля без компании загнётся. Ты же его любишь?
Соня молчала. Любить? Когда последний раз Коля её обнял трезвым? Полгода назад, на день рождения.
Вечером они пришли. Трое: Колькин приятель с завода Серёга, сосед дядя Миша и ещё один — Витька, которого она видела первый раз. Все с пакетами. "По чуть-чуть", — сказал Коля, ничтожество её в щёку.
Стол накрыт. Селёдочка, хлеб, пирожки от тёщи. Соня улыбнулась, разлила по рюмкам. "В гостях — как дома", — подумала она. Работала целую смену в магазине, ноги гудели, но ради мужа потерпит.
Через час началось. Серёга рассказывал анекдот, брызгая слюной. Дядя Миша требовал добавки: "Соня, хлеб чёрствый, поди, свежий купи!" Витька полез в холодильник сам, как к себе.
— Коль, — шепнула она мужу на ухо, пока те курили на балконе. — Проси их потише. Мне завтра рано вставать.
— Да ладно тебе, — он отмахнулся, глаза блестели. — Мужики отдохнуть хотят.
К полуночи квартира превратилась в свинарник. Пустые бутылки под столом. Пирожки растащены. Соня мыла посуду, пока они храпели в зале у телевизора. Коля спал на диване, обняв пульт.
Утром она нашла в кармане его куртки смятую тысячную. "Вернуть забыли", — подумала она. Но не сказала. Не хотела ссоры.
Тёмная кухня. Часы — десять вечера. Соня жарила котлеты, когда раздался звонок.
— Опять? — она выглянула в глазок. Коля с той же компанией. Пьяные в хлам.
Дверь открыла. Запах мокрой шерсти от их курток ударил в нос. За окном моросил дождь, темнота сгустилась в четыре часа дня.
— Соня, закусь давай! — Серёга прошлёпал в кухню, не разуваясь. Грязные следы на линолеуме.
— Разуйте хотя бы, — буркнула она.
Коля подмигнул: "Не начинай". Они уселись за стол. Соня достала остывший борщ из холодильника. Разогрела. Налила.
Через полчаса дядя Миша полез обниматься: "Какая ты красавица, Сонь!" Она оттолкнула. Коля заржал.
Соня вышла в коридор. Сердце стучало. В ванной сломана ручка — Коля обещал починить полгода. А дружков своих чинит, как часы.
Ночью она не спала. Лежала, слушая храп из зала. Утром продукты пропали. Колбаса, сыр, яйца. Пусто.
— Коль, это кто сожрал мою неделю? — она ткнула пальцем в холодильник.
Он почесал затылок: "Да ребята... голодные были. Я им сдал, они вернут".
— Вернут? Когда? У меня зарплата через три дня!
— Не ной, — он нахмурился. — Позвоню матери, она подкинет.
Свекровь позвонила сама через час.
— Соня, ты чего Колю обижаешь? — голос дрожал от обиды. — Он для друзей старается. А ты — змея подколодная!
— Мам, это мой дом! Мои продукты!
— Твой? — тёща фыркнула. — Квартира на мне записана. Помнишь? И Коля — мой сын. А ты кто?
Соня бросила трубку. Руки тряслись. Квартира на свекрови? После всех лет? Она вспомнила: да, формально. Коля настоял, "для налогов".
Вечером конфликт разгорелся. Коля вернулся с работы трезвый, но злой.
— Ты матери наговорила? Она в истерике!
— А она мне — что я змея!
— Потому что ты не уважаешь моих друзей! — он швырнул куртку на пол. — Они как братья!
— Братья, которые жрут мой холодильник? — Соня вспыхнула. — Пусть идут к твоей маме!
Он схватил телефон: "Звоню ребятам. Пусть приходят. Посмотрим, кто тут хозяйка!"
Они пришли в час ночи. Соня стояла на пороге.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Пьяных — не пущу.
Муж толкнул дверь. Она удержала.
— Ты с ума сошла? — заорал он.
Соседи выглянули. Лай собак в подъезде. Соня захлопнула дверь. Два оборота ключа. Щелк.
Он стучал до двух ночи. Утром ушёл к матери. С вещами.
Соня пила холодный чай на кухне. Квартира сияла чистотой. Она поменяла замок — мастер пришёл утром, сто пятьдесят рублей. Дорого, но тихо.
Работа спасала. В магазине кассиры шептались: "Соня, ты молодец. Давно пора". Дома — тишина. Только гул стиральной машины по вечерам.
Позвонила подруга Ленка из поликлиники.
— Ну как ты, героиня?
— Нормально, — Соня улыбнулась впервые за неделю. — Сплю спокойно.
— А Колька?
— У мамы. Пусть там свои "друзей" таскает.
Вечером стук в дверь. Соня выглянула. Курьер. Пакет.
— Сонечка Иванова? От свекрови вашей.
Она расписалась. Разорвала упаковку. Внутри — стопка бумаг. Старые ксероксы. И письмо.
Руки задрожали. Прочитала первую страницу. Квартира. Договор. Её подпись? Нет...
Дальше — медицинская справка. Коля. Диагноз. Цирроз. Последняя стадия. Дата — месяц назад.
А внизу записка от тёщи: "Теперь понимаешь, почему друзья? Без них он не протянет. А ты... ты его убиваешь. Завтра суд. Квартира моя. И сына забираю к себе. Пока не поздно".
Соня села на пол. Мир поплыл. Этого не может быть... Мы совершили страшную ошибку.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...