Заявка Турции на вступление в БРИКС, поданная в 2024 году, является историческим проявление глубинного диалектического процесса — раскола единого поля ультраимпериализма и формирования в его недрах альтернативного центра силы. Решение Анкары, ключевого члена Североатлантического альянса с 1952 года и обладателя второй по численности армии в нём, носит знаковый, почти символический характер. Оно демонстрирует, что внутренние противоречия капиталистической системы достигли такой остроты, когда даже элементы её военно-политической надстройки начинают искать спасения от диктатуры транснационального капитала в объединениях, созданных для противодействия этой самой диктатуре. Турция не просто балансирует между лагерями — она делает осознанную попытку перебежать на сторону формирующегося антигегемонистского блока, что верно было охарактеризовано некоторыми политическими силами внутри страны как готовность «разорвать цепи НАТО».
Эволюция позиции турецкой буржуазии и Реджепа Тайипа Эрдогана есть наглядный урок диалектики развития. Начав как классический неолиберальный проводник интересов глобального капитала, турецкий режим по мере укрепления внутренних позиций и роста амбиций национальной буржуазии столкнулся с ограниченностью своей роли младшего партнёра. Длительный и бесплодный процесс переговоров о вступлении в Европейский союз, начатый ещё в 2005 году, стал материальным выражением этого тупика. Буржуазия Турции, окрепшая экономически, более не желала довольствоваться положением периферийной экономики и политического сателлита. Её стремление к превращению в самостоятельный центр силы вступило в непримиримое противоречие с логикой ультраимпериализма, требующей жёсткой иерархии и подчинения. Эта борьба между национальным и транснациональным капиталом, между стремлением к самостоятельности и давлением глобальных структур составляет движущую силу нынешнего поворота Анкары.
Материальной основой этого политического решения выступает трезвый экономический расчёт. Стремление диверсифицировать экономические связи, получить доступ к альтернативным источникам финансирования, таким как Новый банк развития, и уйти от всепроникающей долларовой зависимости — вот что лежит в основе желания Турции. Обострение глобальной конкуренции, санкционная политика Запада и кризис традиционных институтов, вроде Всемирного банка и Международного валютного фонда, заставляют даже союзников по НАТО искать убежища в новых объединениях. Совокупный валовой внутренний продукт БРИКС после расширения составляет около тридцати процентов от мирового, а страны в его составе демонстрируют опережающие темпы роста. Для Турции, географически расположенной на стыке Европы и Азии, членство в блоке сулит роль торгового и логистического моста, что многократно усилит её стратегическое значение.
Однако каждое явление содержит в себе внутренние противоречия. Ярчайшим подтверждением этого служит неоднозначная реакция самих стран БРИКС на турецкую заявку. Если Россия и Китай, ведущие борьбу с гегемонией Запада, в целом поддерживают расширение блока и видят в Турции важного стратегического партнёра, то позиция Индии оказывается сдерживающим фактором. Нью-Дели, руководствуясь собственными национально-буржуазными интересами и историческими противоречиями с Пакистаном, который пользуется поддержкой Анкары, выступает против приёма Турции. Это противоречие внутри самого БРИКС обнажает его сущность: это не монолитный антиимпериалистический фронт, а арена сотрудничества и конкуренции различных по сущности держав, каждая из которых отстаивает свои интересы. Преодоление этих межимпериалистических трений — сложнейшая задача, решение которой будет определять будущую эффективность всего объединения.
Политическое значение возможного вступления Турции в БРИКС трудно переоценить. Это будет мощнейший удар по идеологической и военно-политической монолитности ультраимпериализма. Как верно отмечают эксперты, такой шаг ускорит переход к многополярному миру и вызовет глубокие внутренние разногласия в Североатлантическом альянсе. Сам факт, что страна, контролирующая жизненно важные проливы Босфор и Дарданеллы и обладающая крупной армией, может переориентироваться на блок, где ключевую роль играют стратегические конкуренты НАТО, означает фундаментальный сдвиг в расстановке глобальных сил. Это наглядное доказательство кризиса атлантической солидарности и растущей притягательности альтернативных проектов мироустройства для самых разных участников международных отношений.
Безусловно, путь Турции в БРИКС не будет простым. Анкару ожидает колоссальное давление со стороны традиционных союзников, которые не могут допустить такого стратегического поражения. Угрозы дополнительных тарифов, политическое давление, активизация работы с внутренней оппозицией — весь арсенал средств борьбы ультраимпериализма будет задействован, чтобы вернуть Турцию в орбиту своего влияния или хотя бы заблокировать её интеграцию с альтернативным центром силы. Кроме того, сохраняется фундаментальное противоречие между декларируемым стремлением Анкары к «стратегической автономии» и её продолжающейся зависимостью от системы безопасности, обеспечиваемой Западом. Разрешить это противоречие, не поступившись суверенитетом, — главная задача турецкой буржуазии на этом пути.
Распад монополярного ультраимпериалистического мира является объективным и необратимым процессом, порождаемым его внутренними экономическими и политическими противоречиями. Борьба между глобальным транснациональным капиталом и окрепшими национальными буржуазиями принимает форму создания параллельных институтов власти, торговли и финансов. Однако, будучи порождёнными капиталистическими отношениями, эти новые структуры несут в себе все родовые черты системы: анархию конкуренции, подмену интернациональной солидарности трудящихся борьбой буржуазных государств за место под солнцем, непоследовательность.
Для марксиста интерес Турции к БРИКС — это одновременно и знак прогрессивного ослабления диктатуры глобального капитала, и предостережение против иллюзий. Прогрессивные силы должны поддерживать объективно антигегемонистские шаги, разъясняя их истинную, классово ограниченную природу. Демонтаж ультраимпериализма расчищает поле для будущих битв, но отнюдь не гарантирует их победоносного исхода. Задача состоит в том, чтобы использовать это обострение противоречий в стане врага для укрепления независимой классовой позиции, не связывая будущее с авантюрами той или иной национальной буржуазии. История, в том числе и история турецкого поворота, вновь подтверждает: подлинное освобождение от ига империализма может быть достигнуто только через последовательную борьбу за социализм, а не через перераспределение влияния между конкурирующими группами капитала.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2068 9573 4429