Тридцать лет. Для кого-то это просто цифра в паспорте, очередной рубеж, а для меня этот день должен был стать триумфом. Я так долго к нему готовилась. Я хотела, чтобы все было идеально: от оттенка салфеток на столе до атмосферы в доме. Мы с мужем, Игорем, только закончили ремонт в нашей новой квартире, и этот юбилей был еще и своеобразным новосельем.
Я заказала кейтеринг (хотя обычно готовлю сама, но в свой праздник хотелось быть королевой, а не посудомойкой), купила потрясающее платье изумрудного цвета и пригласила самых близких. В списке гостей, разумеется, были родители мужа: Тамара Павловна и Виктор Сергеевич, а также младшая сестра Игоря - Светочка.
С Тамарой Павловной у нас отношения складывались по классическому сценарию «холодной войны». Открытых конфликтов не было, битья посуды тоже. Были бесконечные шпильки, замаскированные под заботу.
- Ой, Леночка, ты похудела? Или это просто кофточка так неудачно сидит, подчеркивает синяки под глазами?
- Суп вкусный, конечно. Немного пересолен, но Игорь у нас неприхотливый, он с детства привык есть все, что дадут.
- Ты работаешь до восьми? Бедный мой сын, сидит голодный, наверное. Ну ничего, я ему котлеток завезла.
Я терпела. Улыбалась, кивала, переводила все в шутку. Я считала себя мудрой женщиной, которая строит мосты, а не сжигает их. Но я не знала, что на моем юбилее Тамара Павловна решит не просто уколоть, а публично унизить меня, чтобы раз и навсегда показать: я здесь - никто, а она - главная женщина в жизни моего мужа.
Атмосфера праздника
Вечер начинался прекрасно. Гости говорили тосты, шутили, хвалили нашу квартиру. Игорь смотрел на меня влюбленными глазами, держал за руку. Я расслабилась. Мне казалось, что даже свекровь сегодня в духе. Она сидела с бокалом вина, величественная, как императрица в изгнании, и благосклонно кивала, слушая разговоры моих подруг.
Светочка, золовка, которой недавно исполнилось 26, сидела рядом с мамой. Света - это отдельная история. «Принцесса на горошине», которая до сих пор живет с родителями, не умеет варить даже яйца и считает, что ее предназначение - украшать этот мир своим присутствием. Она работает администратором в салоне красоты полдня, а остальное время тратит на себя. Тамара Павловна пылинки с нее сдувает.
Тот самый момент
И вот, наступил момент вручения подарков от родителей.
Тамара Павловна встала. В комнате повисла тишина. Она театрально откашлялась, поправила нитку жемчуга на шее и начала речь.
- Леночка, дорогая наша. Тридцать лет - это серьезный возраст. Это уже не юность, когда ветер в голове. Это время, когда женщина должна, наконец, осознать свое истинное предназначение. Карьера, друзья, платья - это все мишура. Главное - это погода в доме.
Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием публики.
- Мы с Виктором Сергеевичем долго думали, что тебе подарить. Деньги - это банально, они уйдут сквозь пальцы. Украшения... ну, у тебя вкус специфический, сложно угодить. Поэтому я решила подарить тебе то, чего тебе так не хватает. То, что поможет тебе стать настоящей хранительницей очага. Чтобы ты мужа нашего любила не словами, а делом. Заботой. Чистотой. Сытым желудком.
С этими словами она наклонилась и достала из-под стола огромный пакет, перевязанный аляповатым розовым бантом.
Я почувствовала неладное еще до того, как заглянула внутрь. Интуиция вопила: «Беги!». Но бежать было некуда. Я сидела во главе стола.
Тамара Павловна с торжествующим видом извлекла содержимое.
Первым предметом была швабра. Не какой-то там современный пароочиститель или робот-пылесос. Нет. Это была обычная, дешевая пластиковая швабра с насадкой из микрофибры кислотно-зеленого цвета. К ней прилагалось пластиковое ведро.
Вторым предметом была книга. Толстая, в твердом переплете. «Энциклопедия домашней кухни для чайников. 1000 рецептов для тех, кто не умеет готовить». На обложке красовалась женщина в фартуке, с ужасом глядящая на пригоревшую яичницу.
- Вот! - провозгласила свекровь, вручая мне этот «набор мечты». - Швабра очень удобная, с отжимом. А то я в прошлый раз заходила, видела у тебя пыль на плинтусах. Негоже, Лена. Дышать пылью вредно для мужского здоровья. А по этой книге я сама училась. Там все просто, пошагово. А то Игорь все жалуется, что ты полуфабрикатами кормишь. Научишься борщ варить - и муж из дома никогда не уйдет. Это тебе мой материнский наказ. Люби мужа чистотой и сытостью!
Она удивилась
В комнате стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Мои подруги сидели с открытыми ртами. Родители мои (они тоже были там) побагровели. Папа сжал кулаки так, что побелели костяшки. Игорь, мой муж, сидел красный как рак. Он явно не знал об этом «сюрпризе».
- Мам, ты чего... - начал было он растерянно.
Я смотрела на эту швабру. На книгу для «чайников». И чувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Та самая ниточка терпения и вежливости, на которой держался мой худой мир со свекровью.
Она не просто подарила мне хозяйственные товары. Это было публичное заявление: «Ты - грязнуля. Ты - плохая хозяйка. Ты - плохая жена. Твое место - у ведра с тряпкой».
В ее глазах плясали бесята. Она ждала моей реакции. Ждала, что я расплачусь, убегу, устрою истерику - и тогда она скажет: «Ну вот, какая нервная, я же от души». Или что я проглочу это, промямлю «спасибо» и признаю свое поражение.
Но я выбрала третий путь.
Шах и мат
Я медленно встала. На лице у меня застыла улыбка - такая же холодная и вежливая, какой меня одаривала свекровь все эти годы.
- Тамара Павловна, - мой голос звучал удивительно ровно, даже весело. - Спасибо вам огромное! Это просто невероятный подарок. Вы так тонко чувствуете ситуацию, это настоящий талант!
Свекровь слегка растерялась от моей радости. Она ожидала сопротивления.
- Ну... я рада, что тебе понравилось, - начала она.
- Понравилось? Я в восторге! - перебила я. - Вы ведь мудрая женщина. Вы знаете, что такие знания и навыки нужно передавать. И вы абсолютно правы: умение мыть полы и варить борщ - это фундамент женского счастья. Без этого никуда. И знаете, я вдруг поняла одну вещь.
Я взяла в руки швабру и книгу. Вышла из-за стола и подошла к Светочке, золовке. Она сидела, уткнувшись в телефон, и лениво попивала шампанское.
- Светочка, встань, пожалуйста, - попросила я. Она удивленно захлопала накладными ресницами, но встала.
- Что? Зачем?
Я торжественно вручила ей швабру в правую руку, а книгу - в левую.
- Тамара Павловна, - я повернулась к свекрови, глядя ей прямо в глаза. - Я уже замужем. Игоря я люблю, и, судя по тому, что мы счастливы вместе уже пять лет, с моим борщом и моими плинтусами все в порядке. А вот Светочке уже 26. И она до сих пор не замужем.
По залу прошел смешок. Свекровь начала бледнеть.
- Как вы сказали? Чтобы муж не ушел? Чтобы любил? - продолжала я, повышая голос, чтобы слышали все. - Света у нас пока даже кандидата найти не может. А почему? Видимо, потому что она не умеет варить суп и правильно мыть полы! Вы, Тамара Павловна, видимо, упустили этот момент в ее воспитании, все силы бросили на контроль моей семьи. Так давайте исправим это прямо сейчас!
Я положила руки на плечи ошарашенной золовке.
- Света, дорогая. Это тебе. Дарю от всего сердца. Это твое приданое. Изучай рецепты, тренируйся на швабре. Как только научишься отжимать тряпку и варить рассольник - сразу женихи в очередь выстроятся. Мама врать не станет, это проверенный метод! Бери, бери. Тебе нужнее. Мне-то муж и так бриллианты дарит (я демонстративно поправила серьги, подарок Игоря), а тебе еще пахать и пахать, чтобы заслужить женское счастье.
Настал тупик
Света стояла красная, как помидор, с этой дурацкой зеленой шваброй в руках, и не знала, куда ее деть. Книга оттягивала руку. Она посмотрела на мать:
- Мам, что это за бред? Забери это!
Тамара Павловна вскочила. Ее трясло.
- Да как ты смеешь! - взвизгнула она. - Я тебе от души подарила, а ты... Ты мою дочь унижаешь!
- Я? - я искренне удивилась. - Тамара Павловна, помилуйте! Я лишь следую вашему завету. Вы сказали, что это путь к счастью. Я делюсь счастьем с любимой золовкой. Или вы хотите сказать, что для вашей дочери этот подарок - унижение, а для меня - благо? То есть вы признаете, что хотели меня унизить?
Это был тупик. Ловушка захлопнулась.
Если она скажет, что подарок хороший - значит, Свете он нужен.
Если скажет, что подарок плохой - значит, она намеренно подарила мне гадость.
Свекровь открывала и закрывала рот, как рыба на льду. Игорь, наконец, очнулся. Он встал, подошел ко мне и обнял за плечи.
Мам, - сказал он жестко. - Лена права. Подарок... неуместный. И очень двусмысленный. Давайте закроем эту тему. Света, поставь швабру в коридор. Садимся пить чай.
Свекровь фыркнула, схватила сумочку.
- Ноги моей здесь больше не будет! Хамка! Я к ней со всей душой... Пойдем, Витя! Света, собирайся!
Они ушли. Громко, с хлопаньем дверью, с причитаниями в коридоре о неблагодарности.
Когда дверь закрылась, в комнате повисла тишина. А потом мой папа начал хлопать. За ним подхватили остальные. Мы смеялись до слез. Напряжение ушло.