Тишина. Звенящая тишина. Ничто не шелохнётся. Заснуло? Забылось? Если бы. Замерло от напряжения.
Тишина. Кругом тишина. Не слышен шорох шагов, не шелестят плащи, не шуршит бумага. Без дела? Свободны? Если бы. Замучены и испуганы.
Тишина. Пугающая тишина. Каменные лица, неуверенные взгляды. Спокойны? Бесстрастны? Если бы. В безмолвном волнении, в невысказанных страхах.
Тишина. Болезненная тишина.
***
- Винс, ты как?
В комнате было свежо. Сквозь стёкла и тонкие шторы струился мягкий свет, разливая по лакированному полу радужное озеро. Было слышно тиканье больших часов из соседней комнаты. Мужчина с золотыми волосами лежал на широкой постели. К бледному лицу наконец-то начали возвращаться краски, чего не скажешь о том, кто сидел с ним рядом на постели.
Для Баскервилля разорвать связь с цепью не было опасно. От Дэймоса не осталось и следа, но Гил по-прежнему не отходил от брата. Прошло уже несколько часов. Всё это время Гил старался думать только брате. Он считал его предателем, но выходит, никакого предательства не было. Винсент продолжал служить настоящему господину. В чужом времени и чужой семье, оттолкнутый единственным родным человеком, он ко всем бедам ещё и стал контрактором цепи, что некогда была причиной его самых ужасных терзаний. Теперь Гил смотрел на брата и не знал, кто из них двоих бóльшая жертва.
- Со мной всё в порядке. Тебе самому не мешало отдохнуть, - проговорил золотоволосый, приоткрыв глаза.
Лицо Гила посерело и осунулось. Под глазами проступили тёмные круги.
- Опять лжёшь? – проговорил черноволосый. – Ты вовсе не в порядке.
- Сейчас кто-нибудь может быть в порядке? – отозвался Винсент.
Гил закрыл глаза и опустил голову. Винсент огляделся. Он лежал на широкой кровати без полога, укрытый тёплым пуховым одеялом. Тиканье часов успокаивало мысли. Плотные шторы по краям окна убраны завязками с тяжёлыми кисточками. Полуденное солнце цветными пятнами играло в прятки на полу. Цветов здесь не было, хотя ему в последнее время почему-то нравились азалии.
- Если подумать, ты уже давно не сидел рядом со мной, - Винсент улыбнулся брату.
- Прости, - прошептал Гил, пряча глаза за длинной спутанной чёлкой.
Винсент не стал его успокаивать. Иногда стоит просто дать пережить что-то. К тому же ему хотелось чуть дольше просто побыть с братом. Они ведь впервые по-настоящему чувствуют и понимают друг друга.
- Может, уже скажешь что-нибудь, Элиот? – Винсент повернул голову влево, к двери.
Тёмную фигуру в тени комнаты сложно было сразу разглядеть, но Винсент заметил присутствие младшего брата, едва только пришёл в сознание. Элиот стоял, прислонившись к стене. Как только все покинули подземелье, он совсем не знал, куда пойти. Душа рвалась к Лео, но подступиться к нему не было возможности, он переживал из-за Оза, но к тому и вовсе не подобраться, за Брейка не вступиться, Шерон и Лиам у герцогини. Сейчас в Пандоре, где несколько сотен людей, одновременно пусто, и в этой пустоте остаются только два родных человека – Гилберт и Винсент. В тишине они с Гилом молча ждали пробуждения Винсента.
- Я не знаю, что сказать, - честно ответил Элиот.
- Ты ненавидишь меня?
Элиот помолчал.
- Нет.
- Я не буду извиняться.
- Знаю.
Они смотрели друг на друга, а взгляды говорили другое.
- Я не хотел иметь ничего общего с ними, но убивать не хотел.
- Знаю.
С того дня, как Элиот очнулся в штабе Пандоры после кошмарного приёма, он много думал о том, кто убил Фреда и дядю. До последнего, не меньше чем Гилу, не хотелось верить, что это Винсент. Потом появились доказательства. Наверное, хорошо, что кутерьма событий не давала погрузиться в размышления, потому что иначе бы он невольно стал винить брата. Теперь мысли об этом даже не было.
- И моими, и твоими эмоциями управляли, туманили разум, - это ужасный факт.
- Это ведь не снимает ответственности.
Элиот кивнул. Он и не думал бежать. Пандора оправдала его, но совесть не собиралась этого делать. После разговора с Брейком ему не нужны были ложные оправдания. Он хотел остаться с этой виной. Ему совсем не было жаль себя, считал, муки совести заслужил. Быть может, это плохо, но Винсента ему жалко. Он не этого хотел. Кто бы что ни говорил.
- У тебя та же привычка жалеть других, что и у Чёрного Кролика, - заметил Винсент.
Гил на постели сгорбился. Винсент повернул к нему голову.
- Перестань убиваться. Ты же сам знаешь, он цепь. Он вообще никогда не был человеком и тем более не был твоим господином.
- Винс, ты не понимаешь, - прохрипел Гилберт, - да я сам не понимаю… - мужчина схватился за голову.
- Вы странные оба, - удивлённо сказал Элиот.
Несколько часов юный Найтрей рассуждал и искренне не понимал истерии вокруг.
- Пусть даже Оз – цепь, но он же Оз. Он живой, он думает, он дышит, он чувствует. Что изменилось от того, что он цепь? Алиса тоже. И что с того? Он остался тем же Озом. Почему вы теперь смотрите на него по-другому? Я этого Глена и вас всех не понимаю. Это не нам, а ему сейчас нужна помощь. Не понимаю, почему вы, взрослые мужчины, сидите здесь и кисните.
Элиот сложил руки на груди, брови сошлись на переносице. Всем своим видом юный Найтрей показывал, что практически взбешён поведением братьев. Обычно такое выражение лица грозило старшим взбучкой от эмоционального пылкого младшего. Что за бредни они несут? Всё так просто!
Лицо Гила менялось на глазах. Болезненное отчаяние таяло, заменялось удивлением, янтарные глаза наливались блеском. Гил сел ровно на постели, взгляд, который сейчас видел Элиот, становился всё твёрже и увереннее.
- Гил… - Винсент сел на постели и встревоженно коснулся плеча брата, - Гил, ты что?
- Спасибо, Эли, - улыбнулся мужчина.
Элиот громко фыркнул.
- Ты вообще не вырос. Позор для Найтреев, - а сам едва подавлял расползающуюся улыбку.
- Гил, ты что надумал? – Винсент вскочил с постели вслед за вставшим братом.
- Винс, извини, - Гил положил руку на плечо разноглазому мужчине и тепло улыбнулся, - похоже, я всё же был прав. Если ты выбираешь Глена как своего господина, то наши пути всё-таки расходятся. Потому что мой господин давно уже не Глен.
Чёрный плащ всколыхнулся от резких движений. Дверь скрипнула и закрылась. Винсент так и остался поражённо глядеть вслед ушедшему. Часы в соседней комнате отмерили полдень, и гулкий звон разнёсся по штабу. Мужчина с золотыми волосами вздрогнул, будто очнулся от дрёмы, сорвался с места и дёрнул на себя лакированную дверь.
- Что за бестолковые братья? – вздохнул Элиот. – За ними нужен глаз да глаз.
Сжал в руке верный воронёный клинок, и чистая комната с радужными бликами на полу опустела.
***
«Опять… эти белые блики перед глазами?.. Почему теперь я вижу их всё время?.. Почему у меня совсем нет сил?..».
От пола поднимался холод, но тело знобило не от него. Не хватало сил поднять веки. Что-то слышал. Звуки урывками долетали до ушей. Глухие хлопки. Похоже, шаги. Очень тихие, как от детских ног. Гулкие и тяжёлые. Взрослый мужчина. Лёгкие, едва слышные. Кто-то подвижный. Стук каблуков. Молодая женщина.
- Хочешь ослушаться господина Глена?! – рыкнул низкий мужской голос.
- Господин не разрешал, но и не запрещал. Как вассал я могу поступить по собственному разумению. Если господин не будет доволен, я понесу наказание. Так что не мешайся, - в противовес ему прозвенел голос женщины.
Тихий скрип совсем рядом. Открыли камеру? Шаги и стук каблуков замерли совсем вблизи. Голова тяжёлая…
Стало теплее. Нет, не от пола. Тепло окутывало сверху. Всё равно знобит, но от тепла немного легче. Уже получается двигать веками. На секунду открыть глаз. Слишком быстро и мало, ничего не разглядеть. Нужно попытаться ещё раз.
Первое, что смог уловить глаз, плотная взбитая ткань. «Это одеяло?» - недоумевал Брейк. Кто-то укрыл его. Голову ещё не получалось поднять и даже сдвинуть на дюйм. Приходилось рассчитывать только ширину обзора глаза.
Он лежал на полу в одной из подземных камер. Кто и зачем накинул на связанного заключённого одеяло, Брейк вспомнить не мог. Вокруг него алхимический барьер не поставили. Было ни к чему. Глен уничтожил ключ Рейнсвортов, так что теперь сила Шляпника недоступна. Зато сильный и плотный барьер окружал камеру напротив. На голом полу там лежал Оз. Сложно было понять, в сознании он или нет, глаза закрыты.
Позвать друга Брейк не мог, как ни хотел. Всё, что оставалось альбиносу, просто смотреть. Караульные сменялись за этого время четыре или пять раз. Часть из них стояла у входов, некоторые проходились между камерами и внимательно наблюдали за заключёнными. Кроме Брейка и Оза, заключённых больше не было. «Это хорошо, - отметил мужчина, - Шерон и Элиота здесь нет. Значит, они держатся спокойно. Лиам… не могу представить, чтобы эта юла оказалась здесь. Гил – Баскервилль. Я знал с самого начала. Как и Винсент. Меня другое беспокоит». В холодных камерах не было Алисы. Совви не подпустила Джека к ней, но друг или враг она для Баскервиллей совершенно неясно. Где её сейчас держат?
Оз иногда двигался. Похоже, барьер не давал ему подняться. Это не Мэделин. Чужая алхимия. Брейк смотрел на Оза почти всё время, что удавалось держать глаз открытым. «Что я видел тогда? – альбинос вспоминал события в подземелье. – Что вижу сейчас? Что это? Я вижу чётко. Но как такое может быть? Алхимия ведь на нас уже не действует. Это не из-за барьера. Я знал, что Оз не Безариус, но чего я по-прежнему не знаю? И почему я это вижу?».
Спустя какое-то время в помещение камер кто-то спустился. Брейк подумал, что эта очередная смена караула, но нынешние караульные недоумённо глядели на товарищей в красных балахонах. За одним из них стоял алхимик.
- Вытаскивайте Джека, - скомандовал жилистый высокий мужчина, - господин Глен приказал привести его в большой зал!
- Слушаемся! – отозвались слуги и бросились к камере.
«Нельзя, - Брейк сжал зубы, - Глен наверняка собирается его убить. Надо встать! Надо что-то сделать!». Брейк зажмурился и изо всех сил напряг мускусы, но едва ли смог пошевелить пальцами. «Ещё не время. Вставай же, вставай!». Он снова собрал оставшиеся силы, но не так и не смог пошевелить рукой. С тихим вздохом он открыл глаза.
«Неужели всё?». Оставалось надеяться, что в этой кутерьме столетних бликов Гил смог обрести себя и смысл своего существование.
В подземелье снова всё затихло. На страже осталось лишь несколько караульных. Снова кто-то идёт.
***
Барма знал, что Глен не будет долго тянуть с решением, поэтому не был удивлён, когда в полдень раздался стук в дверь. Мужчина в красной накидке явно был не из дворянского сословия, но, отворив дверь, почтительно поклонился красноволосому герцогу.
- Господин Глен требует вашего присутствия в большом зале немедленно, - объявил вошедший.
- Ясно, - Барма отложил бумаги.
Слуга Баскервилля поклонился и вышел. Герцог встал, сжал в руках металлический веер. Однажды Шерил припомнит ему всё это и придушит от злости. Что поделаешь. Он всегда был своевольным и расчётливым. Рассчитал он всё до этого момента, а дальше лишь набросал варианты. Который вариант будет сейчас, определял его дальнейшие шаги. Сегодня герцог может снова выслужиться перед Гленом. Ну и пусть он изменился. Пусть его ненавидят собственные подчинённые. Половина дворян уже давно предпочитает покровительство чести. Чем он хуже?
Кремовый плащ затрепетал на сквозняке вместе со звоном расправленного веера. Барма двинулся в большой зал, где когда-то Джек впервые за сто лет показался перед рыцарями Пандоры. Мужчина шёл через залы, по коридорам и ежесекундно ловил на себе осуждающие, едва ли не презрительные взгляды рыцарей. Подумаешь. Что ему до них?
Большой зал уже был заполнен народом. Двойные плащи Пандоры смешались с красными накидками. Глен стоял перед собравшимися на ступенях с клинком в руке. Лотти и Даг покорно ожидали в стороне. По пути к лестнице Барма заметил для себя, что Лили, Эхо, Гилберта и Винсента в зале не было. Стоит быть настороже. Кто знает, что им поручили и не действуют ли они по своему плану.
- Не вижу всех ваших помощников, - сказал Барма.
- Их задания вас не касаются. Цепи я уже вызвал, - Глен окинул герцога холодным взглядом.
- С дороги! – послышался зычный крик в толпе.
Рыцари нерешительно расходились в стороны, Баскервилли оттесняли их, чтобы освободить дорогу шедшим. Барма расправил стальной веер и сощурился. Двое здоровых мужчин в сопровождении алхимика вели качающегося Джека. Что ж, алхимик у них недурный, но всё же Альфреду Мэделину в подмётки не годится. Может, стоило его позвать?
Из-за приказа Глена не покидать штаб на Джека сейчас со страхом, удивлением, сомнением и недовольством смотрели рыцари и те дворяне, что оставались в штабе перед вторжением. Джек не видел их. Похоже, ему сложно было крутить головой. Он не мог сопротивляться, хотя Барма желания сопротивляться в зелёных глазах не видел.
Мужчины провели золотоволосого через весь зал и бросили на колени перед ступенями. Он поднял большие глаза на хладнокровного главу Дома Баскервилль.
- Ты ведь не Лео? – спросил золотоволосый.
«Оз? – удивился Барма. – Это абсолютно точно не Джек. Интересно. Стоит понаблюдать».
- Естественно, - холодно ответил Баскервилль с необычными глазами.
- Разреши спросить кое-что.
- Молчи, мерзавец! – рявкнул один из конвоиров. - Что бы ты ни сказал, всё искажение, ложь!
- Замолкни, - пресёк своего же слугу Глен.
- Но… - опешил мужчина, - господин, это грязный преступник. Как он смеет…
- Здесь я решаю, кому говорить, - холодный взгляд устрашающе сверкнул, - ставишь себя выше меня?
- Нет, нет, - залепетал слуга, - я не посмею… - и умолк.
Глен смерил его всё ещё устрашающим взглядом и повернулся к Озу.
- Можешь спросить.
Барма нахмурился. Оз несомненно знал, что его привели на казнь. Однако зелёные глаза оставались спокойными, и Барма чётки видел в них не обречённость, а ожидание. Что он задумал?
- Мне важно узнать ответ до того, как я решу нечто важное для себя.
- И что же? – Глен вскинул одну бровь.
- В Сабри как часто ты приходил к Алисе?
- Иногда. Приносил еду и одежду.
- И всё? – произнёс Оз.
- Зачем больше? – Глен пожал плечами.
- Вот как, - задумчиво проговорил юноша и снова посмотрел на Баскервилля, - что ты хочешь сделать?
- Хочешь знать, чтобы помешать мне? – холодно спросил Глен.
- Мне интересно, как именно ты хочешь закончить нашу общую историю, - отозвался Оз.
- Закончить? – Глен стиснул свой клинок. – Я хочу сделать так, чтобы эта история не началась.
«Ага, вот, значит, как! – Барма прислонил расправленный стальной веер к губам. – Хочет использовать умение Воли Бездны. Вот почему он приказал стеречь Алису».
Рыцари и дворяне в зале зашептались и недоумённо поглядывали друг на друга.
- Изменишь прошлое так, чтобы Джек не встретил Лэйси? – спросил Оз.
- Я сотру из истории их обоих.
- Обоих? – большие зелёные глаза расширились от изумления.
- Я убью Джека в том переулке, где он встретился Лэйси, а после убью её.
Оз боялся вздохнуть.
- Если не ошибаюсь, их встреча произошла за несколько лет до сабрийской трагедии? – уточнил Барма.
- Именно, - Глен вытянул перед собой руку с мечом в ножнах, - оба искажения исчезнут раньше, чем пошатнут баланс этого мира. Ты услышал ответ на свой вопрос, Чёрный Кролик, - Глен обнажил меч.
Стремительная бело-голубая фигура рассекла воздух и бросилась наперерез. Вскрики послышались со всех сторон.
- Малышка Эхо! Ты… - ахнул Оз.
- Господин Звезда в опасности. Эхо не позволит, - девочка без особого труда удерживала меч Глена небольшим широким клинком.
- Эхо, берегись! – не унимался Оз. – Тебе не справиться с цепями!
- Эхо может сражаться с этим человеком, - девочка отбила клинок.
Барма шагнул вперёд в готовности в любую секунду вызвать Додо. Глен отвлёкся на противника и не видел, как ещё за мгновение до появления Эхо, когда он собирался наносить удар, Оз упёрся в пол, готовый отражаться атаку. «Он собирался биться, - Барма сделал ещё один шаг, - сейчас заварится каша».
- Прочь с дороги, паршивка! – Глен дугой взмахнул мечом, так что коротким клинком невозможно было отразить атаку.
Эхо успела провернуть клинок по часов стрелке, и это спасло ей жизнь, но на ногах от отдачи она устоять не смогла.
- Эхо! – вскрикнул Оз.
- Господин Звезда… - выдавила девочка, поднимаясь на дрожавших руках, - Господин Звезда больше не должен говорить о себе плохих вещей. Господин Звезда единственный, кто был добр с Эхо, у вас единственного есть сердце.
- Замолкни! – крикнул Глен и снова взмахнул клинком.
Эхо отшвырнуло к стене. От ступеней Озу не было её видно, зато он хорошо видел холодное и раздражительное лицо Глена.
- Надо было быть с ней осторожнее.
- Вот ты как со своими людьми, - выдавил Оз.
- Не тебе об этом говорить, Чёрный Кролик.
Барма ещё шагнул и уже поворачивал стальной веер одновременно с приказом Додо, когда на его глазах Оз растворился в воздухе. Барма, как и Глен, заозирался по сторонам. Это было действие цепи, несомненно, но это не Чёрный Кролик. Кто бы это ни был, он всё ещё в этом зале.
Слуги обеспокоенно крутили головами, когда Глен взмахнул клинком левее лестницы и крикнул:
- В стороны!
Слуги и рыцари в ужасе быстро расступились.
- Так и знал, - прорычал Глен, - ты ведь Чешир?
Недалеко от входа на подоконнике, свесив передние когтистые лапы, практически без интереса на Глен смотрел Чеширский Кот. Барма опустил веер. С такого расстояния и с такой цепью не слишком поворотливый Додо не справится.
Чешир тем временем меланхолично оглядел зал и снова вернул взгляд на Глена.
- Да. Но не могу сказать, что к вашим услугам.
- Не вмешивайся не в своё дело! – прокричала Лотти. – Где Джек?
- Не имею понятия. У меня только Чёрный Кролик, - Чешир опустил голову, и перед ним в воздухе заиграли радужные блики.
Блики стремительно разрослись и, сверкнув всеми цветами радуги, развеялись. Оз сидел на полу и огромными глазами смотрел на того, кто стоят рядом. Не на Чеширского Кота.
Одновременно с ним из бликов появился и Гилберт.
- Хорошо, - Глен вложил меч в ножны, - Гилберт, как тот, у кого было право следующего Глена, убей Джека и Чёрного Кролика!
Глен с командой махнул рукой. Гил напряжённо ждал. Прошла секунда, в глазах Глена засверкало изумление, рука медленно опускалась вниз.
- Предатель… - выдохнул он.
- Гил… - Оз боялся поверить.
Мужчина улыбнулся, и мягкий свет янтарных глаз, как пуховое одеяло, окутал мальчика.
- Я опять опоздал, - улыбка поползла от уха до уха, - я всё такой же бестолковый, как десять лет назад, Оз. Я знаю, ты наверняка очень хочешь пнуть меня, но сейчас у нас мало времени. Потом можешь пинать, сколько влезет.
- Договорились, - быстро кивнул Оз.
Гил развернулся к Глену, заслонив широкой спиной Оза.
- Да как ты посмел… - Баскервилль всё ещё не мог прийти в себя от удивления.
- Господин Глен, в чём дело? – встревожилась Лотти.
- Он забрал Ворона себе, - прорычал мужчина.
Именно так. Слова Элиота в комнате подействовали как оплеуха. В одну секунду смешавшиеся и перепутанные мысли встали в стройный ряд, и Гил понял, кого на самом деле хочет защищать. Да, это не Оз Безариус. Это его господин Оз.
Едва он это понял, как решение пришло самой собой. Гил ещё толком не понимал, как освободить Оза от Джека, зато с силой Ворона он мог его подавлять хотя бы до тех пор, пока решение не найдётся. Однако Ворон принадлежал Глену, а Гил получил цепь по праву наследования титула. Ворон же предупреждал, так просто освободиться не получится.
- Гил, ты куда? – Винсент бежал по коридору за братом.
- Винс, - Гил дождался, пока брат остановится рядом, - я собираюсь разорвать связь Глена с Вороном и заполучить цепь себе, с её помощью вытащить Оза.
- Что?.. Но… Как же?.. – растерянно запинался мужчина.
- Винсент. Иди туда, куда тянет тебя сердце. Дороги братьев могут расходиться. Это нормально – идти каждому своим путём. Я слишком долго стоял на месте и цеплялся за прошлое. Теперь я хочу смотреть в будущее, и без друзей его себе не представляю.
Гил подошёл и стиснул Винсента в объятиях.
- Винс, в этом будущем я хочу видеть и тебя.
- Прекрати…
- Прости, что был плохим старшим братом. Я обещаю, я это исправлю.
- Хватит…
- Береги себя, - Гил отпустил брата, улыбнулся ему и повернулся лицом к своему пути.
Звуки стремительно удалявшихся шагов постепенно стихли. Винсент стоял посреди коридора. Слёзы впитывались в воротник рубашки.
- Зачем ты это сказал?.. Я ведь всё уже решил…
Гил бежал по коридору в переговорные комнаты, где расположился второй алхимик. Разорвать связь Ворона с Гленом было не так-то просто, потому что в неё был втянут и сам Гил. Алхимики смогли запечатать душу Глена, значит, им под силу найти выход. Мужчина с шумом ворвался в комнату, но та была пуста. Время нельзя было терять. Как же найти алхимика вслепую? Лиам! Он каким-то образом связывался с Мэделином! Конечно, нет гарантии, что Мэделин не на стороне Бармы, но ещё есть вероятность, что он с ним пока вовсе не связался.
В прохладной комнате он встретился взглядами сперва с миндалевидными глазами за очками, затем с удивлёнными карамельными глазами и глазами под нависшими веками.
- Герцогиня? – растерянно выдавил Гил.
Почему-то он совершенно не ожидал, что увидит пришедшую в себя женщину. Не было времени объяснять, но, к счастью, Лиам даже не стал спрашивать, зачем нужен Мэделин, а сразу установил с ним связь. Шерон и герцогиня спокойно дожидались ответа. После пришлось действовать с молниеносной скоростью. Алхимик в одно мгновение открыл портал уже с алхимическим волшебством наготове. В остановленном на мгновение времени Гил разбил зеркальную печать и заключил новый договор. Ему не хотелось бросать женщин, но Лиам заверил, что позаботится о них.
Он мчался к камерам в самой сильной за всю его жизнь решимости сражаться и освободить пленных. До камеры он не успел добежать, его пусть преградило сразу четверо.
Сейчас он стоял, прикрывая собой своего господина и глядя в глаза бывшему господину.
- Когда я попал в это время, мне сказали, что мой господин – Оз. Я защищаю сейчас своего господина. Так в чём же я предатель?
- Ты был выбран следующим Гленом и обязан был меня защищать, но ты украл мою цепь! – гневно прорычал Глен.
- Украл? – ахнула Лотти. – Господин, он украл Ворона?
- Я не крал его, - Гил решительно покачал головой, - Ворон уже давно сам хотел перейти ко мне без титула Глена, и сегодня он принял решение сам.
- Ложь! – яростно крикнул Глен. – Ворон не мог такого выбрать! Ты предал меня, Гилберт, пощады теперь не будет! Я убью тебя, верну Ворона и убью Джека.
- Чтобы остановить Джека, вовсе не обязательно убивать Оза, - возразил мужчина, - почему вы сразу решили его убить? Ведь есть множество способов остановить его!
- Замолкни, глупец! – рявкнул Баскервилль. – Я знаю, что делаю! Я хочу остановить этого человека и исправить ошибки прошлого!
- Тогда исправляйте своими ошибки! Почему вы перекладываете всю ответственность на других вместо того, чтобы увидеть и исправить собственные промахи?
- Да как ты смеешь?! – не выдержала Лотти. – Как ты смеешь обвинять в промахах господина Глена?!
- Предатель, - прорычал Глен, - тебе живым не уйти.
- Да очнитесь вы наконец-то! – гневно крикнул Гил. – Господин Глен, которого я знал, не станет использовать грязные способы для победы, не станет следовать своим желаниям, забыв о подчинённых, не станет без суда нападать и убивать и, - Гил посмотрел на лежавшую у стены Эхо, - совершенно точно не станет нападать на своих же людей!
- Довольно! Мне противны твои слова! – Глен обнажил меч, и все его слуги в красных накидках приняли боевые стойки.
- Ну и чего ты так долго болтал? – послышался недовольный голос. – Я из-за тебя без дела стою.
Оз замер. Сердце внутри подпрыгнуло так высоко, словно по бокам его выросли крылья и оно стремительной птицей ринулось прочь из гнезда. Голос, от которого хотелось смеяться, плакать и радоваться сразу.
Он смог развернуться. Алиса стояла за его спиной, в гневе сложила руки на груди и довольно устрашающе глядела на самого Оза.
- Алиса… - будто даже магия алхимиков исчезала.
- Оз, ты всё-таки паршивый служка, - заявила цепь, - вот сколько тебя можно ждать? Развёл нюни, как девчонка! Ха! Стыд и позор! Эй! Ты вроде Гилберт? – Алиса глянула на черноволосого мужчину. – Нам уже пора!
- Ну, знаешь, - Гил стоял в пол-оборота и скалил зубы, - ты вечно… Хотя ладно, ты впервые назвала моё имя. Сойдёт пока и «вроде Гилберт». Хорошо. Попроси своего друга отправиться в условленное место. У него будет доля секунды, чтобы вернуться за мной.
- Да знаю я, - протянул Чешир на подоконнике.
Бармаглот ринулся на врагов, но проворный Чешир уже окружил беглецов своим измерением. Перья посыпались на пол, а Ворон преградил дорогу Бармаглоту. За ним уже остался только Гилберт.
- Заи! Барма! Чего вы ждёте?! – едва ли не в отчаянии крикнул Глен.
Барма прокрутил в воздухе стальным веером, и Додо метнулся на врага одновременно с Грифоном. Ворон взмахнул крыльями, и пламя его перьев едва не зацепило атакующих. Лишь проворность Грифона и быстрая реакция Бармы уберегли цепи от серьёзных ранений. Чешир с хлопком снова появился на подоконнике и схватил Гила за шиворот.
- Стоять!!! – Глен рванул с места, но тут же столкнулся клинком сразу с двумя мечами.
- Сказала тебе Алиса, слишком медленный. Шустрее! – Брейк надавил на меч, заставив противника сделать шаг назад.
- Элиот!.. – в сомнении Гил поглядывал на младшего брата.
- Да беги уже! – рявкнул юный Найтрей. – Без тебя тут разберёмся.
Быстрее, чем Гил успел кивнуть, Чешир утащил его в своё измерение.
- Что стоите?! – крикнул один из слуг в красной накидке. – Схватите преступников!
- Позволь показать тебе, чему я научился, - заявил Элиот альбиносу.
- Хоть цепь призови что ли, - подзадоривал Брейк.
Толпа мужчин подступала сзади, но Снежный Барс приземлился на пол и сильным рёвом сбил нападавших с ног.
- Решил сражаться со мной без цепи, - Глен с трудом удерживал надвинутый на него клинок, - кормом для Бармаглота захотелось стать?
Позади Леон и Брандашмыг крутились на месте, пытаясь подступиться к Барсу. «Сильная цепь, - удивился Барма, - мне кажется или после Ворона Найтреи не заключали контракты? За стражем ворот обычно первыми выступают к контрактору те, что едва его слабее. Барс именно такой. Неужели герцог придерживал вторую по силе цепь для своего сына? Надо же. Бернард полон сюрпризов». Баскервилли тоже хорошо понимали, что просто так с сильной цепью не справятся. Так что теперь выход Заи Безариуса и Бармы.
- Стоять! Ни с места! – зычный мужской голос перекрыл рёв цепей и крики контракторов. – Бросьте оружие!
Барма остановил атаку и повернулся на голос. Веер дрогнул в руке. У входа, откуда пару минут назад Чеширский Кот забрал Оза, Алису и Гила, примостилась огромная Совви, а перед ней стоял Оскар Безариус и Шерил в инвалидном кресле.
- Ру, опусти веер, - предупреждающе сказала Шерил, - в противном случае я буду вынуждена уничтожить ключ рода Барма.
В руках женщины сверкали серёжки с цветами внутри.
- Как это понимать? – Глен бросил на Барму подозрительный взгляд.
- Нашла мой ключ, да? – холодно и настороженно проговорил Барма. – Выходит, Лиам предал меня?
- Ты первый начал, Ру, - женщина вскинула брови и покачала перед собой указательным пальцем.
- Хватит разговоров, - фыркнул Заи.
- Заи, стой на месте! – Оскар выставил перед собой кольцо на цепочке.
Старший Безариус сжал зубы и побагровел.
- Ключ от наших врат! Оскар, не лезь не в своё дело!
- Ошибаешься, - рыкнул в ответ мужчина, - это как раз моё дело. А ты, Заи, вместо того, чтобы двадцать пять лет терзаться сомнениями, лучше бы нашёл способ, как разорвать связь Джека с Озом.
- Господин Глен, у них ключи от ваших врат, - Лотти растерянно глядела то на Оскара с Шерил, то на своего господина, - если сейчас их разбить, Додо и Грифон не смогут нам помогать.
- Это ещё не всё, уважаемые, - уточнила герцогиня.
Печать снова показалась на груди Брейка, меч контрактора засверкал и загудел. Искрящийся единорог загарцевал около альбиноса и юного Найтрея, отодвигая дальше от них подступавших Баскервиллей.
- Цепи Рейнсвортов! – ахнул Барма. – Шерил, что это значит?! Я же забрал у тебя настоящий ключ!
- Ру, ты не один такой умный, - женщина прикрыла рот ладонью, - я научилась от тебя, что ключи нельзя хранить без должных мер. Так что милая Совви уже давно помогла мне сделать копию.
Шерил выставила руку, и огромная сова с гулким уханьем мягко уткнулась клювом в ладонь. Лицо Бармы изменилось от гнева.
- Шерил, я дал тебе шанс выжить, - проговорил красноволосый мужчина, - но теперь ты хочешь испортить все мои планы. Не жди, что в этот раз я тебя пожалею.
- Вот как… - герцогиня сощурилась, - что ж. Будем считать, что сегодня мы окончательно поругались. Уважаемый господин Глен, - обратилась Шерил к Баскервиллю, - я прошу вас покинуть Пандору, в противном случае вам грозит довольно неприятная битва.
- Вы четверо собираетесь сражаться со мной и моими людьми? – фыркнул Глен.
- Почему же четверо? – делано удивилась герцогиня. – Вы очень невнимательны. Вместе с вами в штаб вторглось семьдесят Баскервиллей. На момент вторжения в здании находилось четыреста семьдесят два служащих. Ворон уже вам не принадлежит. В случае битвы, Додо и Грифон будут возвращены во врата, Совви, естественно, не будет вам помогать. Я хочу обратиться ко всем служащим Пандоры, что собрались в зале. Похоже, что битвы не миновать. Пожалуйста, кто хочет вместе со мной и господином Оскаром защищать честь Пандоры, спокойствие этого государства и справедливость, подойдите и встаньте рядом со мной. Кто же разделяет взгляды господина Баскервилля, останьтесь у лестницы.
Рыцари мигом переглянулись. На глазах у изумлённых Баскервиллей каждый стоявший рядом с ними рыцарь и дворянин двинулся к герцогине и Оскару. Через минуту у ступеней остались только сами Баскервилли, сдерживавшие Глена Брейк и Элиот, Заи и Барма.
- Как видите, - Шерил указала ладонью на своих подопечных, - семьдесят ваших контракторов против нескольких сотен контракторов. Из всех ваших цепей может сражаться только Бармаглот. Вам придётся выступить против нескольких сотен контракторов во главе с Совви и Безумным Шляпником, и, хочу заметить, последний может стереть в порошок Бармаглота.
Глен сжал зубы и тяжело дышал от гнева.
- Поэтому, господин Баскервилль, я настоятельно вам советую покинуть штаб, - добавила Шерил.
- Господин Глен, что будем делать? – нахмурился Даг.
Глава Баскервиллей посмотрел на альбиноса перед собой и на Совви рядом с герцогиней. Через минуту он опустил свой клинок.
- Уходим! – объявил он своим слугам.
- Но господин! – возразила Лотти. – Разве вы можем…
- Лотти, ты собралась оспаривать моё решение? – угрожающе спросил Глен.
- Нет, господин, - Лотти покорно склонила голову, - прошу меня простить.
- Роджер! – позвал Баскервилль.
Из толпы к лестнице вышел алхимик Баскервиллей.
- Открой порталы. Отправляйтесь в назначенное место! – приказал Глен своим слугам. – Я прибуду следом. Заи Безариус и Руфус Барма, вы отправляетесь со мной или остаётесь на их стороне?
- Естественно, отправляемся, - сказал Заи.
- Вы уже слышали, у меня не осталось ничего общего с Шерил, - Барма сложил стальной веер, - только что это за назначенное место? Как нам с герцогом туда попасть?
- Пройдите через порталы вместе с остальными, - коротко пояснил Глен и запрыгнул на спину Бармаглоту.
- Мы оставим им ключи от врат? – Барма посмотрел на герцогиню, в чьих руках ещё были серёжки с цветами, и на Оскара, бережно державшего в ладони кольцо с цепочкой.
- Я говорил, как Глен я могу управлять всеми вратами. Если они уничтожат ключи, я позже сам призову все свои цепи, - раздражённо ответил Глен, и огромный Бармаглот поднялся в воздух.
Алхимик открыл несколько порталов, и Баскервилли начали покидать зал следом за господином. Рыцари не препятствовали. Шерил спокойно ждала, пока последние захватчики пройдут через портал, и даже не моргнула, когда Барма проследовал за ними.
- Лили, поторапливайся, - подгоняла Лотти.
- А как же Лиам? – девочка озадаченно крутила головой.
- Он нам не друг, идём уже, - вздохнула женщина.
- Где ты был? – обратился Даг к тому, кто показался за спиной Лотти.
Девушка обернулась. Винсент, почему-то с красными глазами, стоял около Эхо.
- Она ввязалась в битву, и господин Глен ударил её, - рассказала Лотти, почему-то пряча взгляд.
Винсент смотрел на неё пристально, но женщина не могла понять, были ли в его взгляде участие и сочувствие или раздражение и досада.
- Сама виновата. Не надо было лезть на рожон.
Мужчина даже не посмотрел на Шерил и Оскара и оставил свою помощницу у стены. Даг взял бесчувственную девочку на руки и вместе с Лотти и Лили направился к порталу. След от портала быстро растаял в воздухе, и в раскуроченном Бармаглотом зале остались только рыцари Пандоры. Тут же дружный крик «Ура!» разнёсся по штабу.
- Госпожа Рейнсворт, господин Оскар, благодарим вас! – рыцари опустились на одно колено перед представителями старинных родов.
- Мы понимаем их цели, - сказал молодой светловолосый мужчина, - но не одобряли их методы.
- Можете немного успокоиться, - улыбнулась им Шерил, - сюда Баскервилли точно не вернутся. Шерон, милая, ты отлично постаралась. Не стоит себя недооценивать.
Шерон вышла из-за колонны и смущённо улыбалась. Эквейс прогарцевал по залу и замер рядом с хозяйкой.
- Господин Найтрей, Брейк, вы тоже отдохните, ещё много работы, - заботливо сказала герцогиня.
Снежный Барс исчез, а Элиот тут же устало опустился на пол.
- Уф, - выдохнул юноша, - не думал, что использовать цепь так тяжело.
- Могу сказать, ты неплохо справился, - Брейк хлопнул Элиота по плечу, отчего молодой человек счастливо засверкал.
- Что нам теперь делать, госпожа? – вопрошали рыцари.
Женщина задумалась. Задач множество, однако управиться вдвоём будет тяжело.
- Так как из управляющих семей осталось только двое…
- Трое, госпожа Рейнсворт, - низкий голос заставил рыцарей обернуться, а Шерил - оторваться от раздумий.
К ним приближался не кто иной, как герцог Бернард Найтрей. Мужчина шагал быстро, хотя согнулся от боли в спине и тяжело опирался на трость. Одного взгляда Элиота было достаточно, чтобы понять: между ним и герцогом размолвка закончилась.
- Господин Найтрей, - Шерил вежливо поприветствовала главу одного из самых знатных родов, - очень рада вашему присутствию. Однако хочу вас спросить, на чьей вы стороне?
- Я не на чьей стороне. К мерзавцу Джеку у меня личные счёты, - проговорил своим низким рычащим голосом Бернард, - но Баскервиллями я сыт по горло.
- Хм, будет считать, как в известном выражении, - быстро нашлась Шерил, - враг моего врага – мой друг. Вас устроит?
- Более чем, - кивнул мужчина.
- Замечательно, - Шерил заметно повеселела, - тогда я попрошу заняться вас организацией работы штаба, пока мы с герцогом Безариусом составим новый план.
- Делайте, что вам надо, - Найтрей резко развернулся и направился к залу совещаний, увлекая за собой своих подчинённых.
- Что делать нам? – озадаченно спросил слуга Дома Рейнсворт.
- Соберите всех служащих нашего Дома и Дома Барма из тех, кто согласен временно работать под моим управлением, в этом зале, - дала задание Шерил, - нет времени обустраиваться на совещание в другом зале, проведём совещание здесь.
Занятые указаниями рыцари совершенно не удивлялись тому, что герцог Безариус, сын герцога Найтрея, наследница королевского рода Рейнсворт и самый известный контрактор Пандоры расселись прямо на полу. Пока собственный подчинённый принёс тёплое покрывало, чтобы укрыть Шерил от сквозняка, дувшего в пролом от Бармаглота, герцогиня успела отметить, что хаоса не поднялось. Бернард Найтрей за считанные секунды построил работу каждого отделения, одним своим суровым взглядом заставляя раскиснувших рыцарей подтянуться. Управленческие качества Найтрея определённо недооценили.
- Сейчас, прежде чем действовать, - обратилась Шерил к своему импровизированному совещательному кругу, - нам нужно знать две вещи: куда отправился Глен с подчинёнными и куда перенёс Оза Чеширский Кот. Хотя меня волнует, откуда последний взялся в штабе.
- Дело в Алисе, - пояснил Брейк.
Своим рассказом он дополнил недостающий пазл в картине. Когда Оза увели, альбинос снова начал проваливаться в бессознательность. Он едва мог расслышать крики, звон и лязг металла и гневный девичий голосок. Насилу удалось поднять веки. В размытом тумане Брейк увидел Алису. Обеих сестёр. Зрение вдруг стало чётким, тело налилось силой, и будто кто-то дёрнул его за руку. Он знал, что Белая Алиса не находится в зале, а лишь перекликается с этим миром через сознание сестры, но почему-то видел её так же чётко, как камеру, испуганных с оружием наготове Баскервиллей и саму темноволосую Алису.
- Как я понял, - говорил альбинос, - Волю Бездны совсем не устраивало происходившее, и она решила вмешаться. По всей видимости, связь между сёстрами не уничтожена до конца. Каким-то образом Воля вернула Алисе часть сил и отправила сюда старого знакомого.
Брейк знал, что Чешир жив, но не думал, что тот рискнёт показаться.
- Он друг нам или враг? – Шерон с сомнением поглядела на своего верного рыцаря, поглаживая гриву Эквейса.
Единорог прилёг рядом с хозяйкой и положил голову ей на колени.
- С Волей Бездны нужно быть острожными, - задумчиво произнёс Брейк, - она определённо хочет помочь сестре, но Ядро выходит из-под контроля и действует самостоятельно. Два сознания сталкиваются, и поступки Воли становятся хаотичными. По крайней мере Чеширу приказано защищать сестру, а значит, Оза и остальных он не обидит.
- Где же они сейчас? – Оскар с тревогой прижимал к груди кольцо жены.
- Чешир может создавать измерения, перемещаться в них и перемещать их. Он использовал в зале свои измерения, как сумку. Мы условились переместить Оза туда, где Баскервилли не подумают искать.
- И что же это за место? – Шерил сразу же в уме прикинула все возможные варианты.
***
Уже много лет в этом поместье ей было тоскливо и одиноко. Отец бесконечно пропадал по делам. Дядя вместо него руководил в Пандоре. А братик…
Ада искренне верила, что, когда Оз вернётся из Бездны, они снова заживут дружной счастливой семьёй. Но отец едва ли ни с яростью встретил новость о возвращении наследника и запретил пускать того даже на порог. Слова дочери и родного брата он не желал слышать. Рыдать было бесполезно. Отец всегда хладнокровно относился к женским слезам. Дядя молчал. Отправляясь в Латвидж, Ада решила во что бы то ни стало найти способ повидаться со старшим братиком. Когда дядя клюнул на её письмо, ей было радостно и страшно одновременно. Вдруг сильный, смелый, весёлый, добрый и красивый братик Оз не узнаёт её? Скажет: «Это не моя сестра! Приведите мне мою малышку Аду!». На сердце отлегло, когда в зелёных глазах увидела радость и прежнюю любовь.
Оза закрутили дела Пандоры. Так хотелось ему помочь. Оставаться на каникулах в родном поместье стало невыносимо. Отец совсем пропал, так что Ада на свой страх и риск без предупреждения поехала к Рейнсвортам, единственному Дому, который оказывал поддержку девушке, когда десять лет назад Оз исчез. Три недели увлекательного плана алхимика показались ей самыми счастливыми за все десять последних лет. А теперь снова в поместье Безариусов тихо, пусто и одиноко.
Напольные часы пробили дважды. Обедать не хотелось. Ада попросила чаю. Сидя в пустой комнате, Ада опустила пустой взгляд в чашку. Совсем другой чай. После ароматного терпкого напитка, который заваривала лично Шерон, чай кухарки Безариусов казался просто горячей коричневой жидкостью. Вроде есть запах, но всё не то. Вроде есть вкус, но всё не то.
Жуткий грохот подбросил Аду вместе с диваном. Девушка успела заметить, как чай подпрыгнул вместе с ней и приземлился обратно в чашку, не потеряв ни одной капли. Ада несколько минут ошарашенно таращилась на своё отражение в чае, прежде чем быстрым движением поставила чашку на стол и бросилась прочь из комнаты.
Это могло быть вторжение. Неужели Баскервилли решили искать Оза здесь? Они ведь знают, что он в Пандоре!
Ада так быстро бежала, что каблуки соскальзывали со ступеней, девушка посекундно хваталась за перилла. Длинное платье как назло лезло под туфли. Золотые локоны выбились из аккуратной причёски, падали на лицо, кололи глаза.
На грохот в гостиной сбежались слуги. Ада растолкала их и вбежала в комнату.
- А-та-та… моя спина…
- Оз, ты как? Цел?
- Чего жалуетесь? Всё ж нормально?
- Умолкни! Сама-то приземлилась на мягкий диван!
- Братик… - Ада прижала руки к груди.
Оз сидел рядом со сбитым стулом и потирал бок. Рядом сидели всклокоченный Гил и Алиса. Услышав голос сестры, юноша поднял взгляд.
- Ада, - Оз встал.
Оз смотрел на неё, и ему хотелось вернуться на десять лет назад, сорвать церемонию совершеннолетия, сбежать с Адой к пруду, получить нагоняй от отца и дяди Оскара, потом вместе с Адой отправиться в Латвидж, видеть, как она становится настоящей дамой, как выходит замуж за уважаемого мужчину, хозяйничает в собственном поместье, держит на руках своего первенца и важничает, что уж она теперь знает толк в управлении родом.
Всё это на самом деле могло быть, если бы он действительно был её братом.
- Малышка Ада, - Оз с щемящей тоской шагнул к удивлённой девушке, - знаешь, я ведь не Оз Безариус.
- Братик, о чём ты?
Как она очаровательно нахмурилась.
- На самом деле это тело Джека, настоящего виновника сабрийской трагедии, - Оз коснулся груди, - а я цепь – Чёрный Кролик.
- Братик, что ты такое говоришь? – Ада покачала головой. – Ты же мой братик. Гилберт, почему он вдруг?..
И замолкла. Гил не умел врать. Даже если он старался сказать неправду, его янтарные глаза со стыдом извинялись. Сейчас он молчал, но эти самые янтарные глаза, смотревшие с тоской на Оза, подтверждали каждое его слово. Даже Алиса, с понятой ей одной виной, не отрывала взгляда от своего контрактора.
- Прости, - Оз попытался улыбнуться, - я не врал. Я действительно не помнил.
- Да ну и что с того, что ты цепь?! – сорвался Гил.
Вопль оказался таким внезапным, что Оз едва не отскочил от друга. Гил не решался, ждал подходящего времени. Сейчас, когда они вернулись в точку, откуда всё началось, место, где они встретились впервые как слуга и господин, где всё дышало общим прошлым, шалостями юного господина, его задорным звонким смехом, разбитой вазой и обещанием защищать друг друга, где кричала миссис Кейт, успокаивал её Оскар, крутилась хвостиком Ада, так сильно хотелось сказать, что это – бесценно.
Гил положил большие ладони на худые плечи.
- Моё обещание служить тебе было от чистого сердца. Я и сейчас всем сердцем хочу его выполнить. Перед церемонией совершеннолетия ты сказал, что тебе совершенно всё равно, кто я, потому что я – твой друг. Вот и мне всё равно, кто ты! Потому что ты тоже мой друг! Ничего не изменилось, Оз! Я, Гилберт, твой верный слуга, буду следовать за тобой по пятам. Вот мой ответ. И, - Гил смущённо скосился на цепь, - по-моему, Алиса думает также.
- Гил, - Оз положил свою ладонь на ладонь Гила, - кажется, ты впервые назвал Алису по имени.
- Ну, - Гил смущённо прятал глаза, - мы же друзья.
Алиса по неизменной привычке сложила руки на груди и улыбалась.
- Вот уж не думала, что скажу это, Гил прав, - Алиса кивнула мужчине, - друзья же должны звать друг друга по имени, - и снова посмотрела на Оза, - я разве похожа на того, кто откажется от близких из-за каких-то мелочей? Оз, ну ты и глупый. Я вообще до недавнего времени ничего о себе не помнила. Мне как-то всё равно, кем ты был, сейчас ты Оз. Даже Брейк был кем-то другим, ведь сейчас уже неважно, сейчас же он Брейк.
- Ты даже Брейка зовёшь по имени, - Оз не мог оторвать от девочки взгляд, - значит, и он для тебя друг.
- Конечно! Ну а ты, - девочка смущённо заалела, - а ты нет. Я не знаю, как это назвать. Ты – больше.
Лицо Оза утопало в золотых волосах. Щёк касались мокрые щёки Ады.
- Братик, - протянула она, - ты мой братик! Мне всё равно! Ты мой братик! Вот так я решила!
Оз крепко-крепко обнял сестру.
- Спасибо тебе большое, малышка Ада.
Ада отпустила Оза и глядела на него всё теми же любящими глазами, что и неделю назад, что десять лет назад.
Оз огляделся. На стенах висели портреты предков.
- Может, это не мой дом и не моя фамилия, но ведь каждый ищет своё место в жизни. Я тоже хочу его найти. Если я нужен вам, значит, уже не одинок, значит, мне есть, ради кого жить дальше. Элиот когда-то мне сказал, нужно стать сильнее ради тех, кого любишь, и тех, кто любит тебя. Как же он прав. Алиса, Гил, малышка Ада, я не справлюсь один. Пожалуйста, помогите мне. Я хочу жить. Я хочу спасти настоящее ради настоящего будущего.
- И просить не за чем! – Алиса вздёрнулся подбородок. – Вперёд!
- Ох уж это Алиса, - вздохнул Гил и улыбнулся Озу, - но она права. Вперёд.
- Ага, - кивнул Оз, - вперёд!
- Вперёд! – воскликнула Ада.