Одноклассник давно ей писал, хотя прекрасно знал, что Таня замужем – на аватарке у неё до сих пор стояла фотография в свадебном платье. Не потому, что других фотографий не было, просто они ей не нравились: после первых родов она как-то вся расплылась, раздалась в стороны, перестала помещаться в платья, как хорошее дрожжевое тесто никак не хочет оставаться в кастрюле. После вторых родов это свойство Тани только закрепилось, а некогда густые и блестящие волосы истончились и поредели, так что теперь она носила каре, позволяющее скрыть эту неприятность.
С одноклассником Мишей у неё был яркий роман в десятом классе, и после того, как он её бросил, получив своё, Таня потеряла интерес к учёбе и стала думать только о замужестве. Замуж она вышла на втором курсе института, поймав, как ей тогда казалось, лучшего жениха на курсе – высокого, с сияющей улыбкой и русыми кудрями Андрюшку. В последние годы даже кудри не могли скрыть расползающуюся по макушке залысину, а улыбка поблёкла, словно выцвела в ярких лучах их семейной жизни. Впрочем, внешность мужа уже давно не волновала Таню, куда больше её мысли занимала его неспособность найти нормальную работу и привычка выпивать три банки пива каждый вечер у телевизора.
«Я теперь совсем другая», – честно написала она Мише, когда он упомянул о её красоте.
«Танюша, красота в глазах смотрящего, как известно. И в душе. А душа у тебя светлая, это сразу видно».
Их невинная на первый взгляд переписка будоражила Таню. Несколько раз одноклассник предлагал ей приехать к нему в гости в деревню.
«А хочешь, так оставайся насовсем», – написал он, и внутри Тани зашевелилась птичка, чей прекрасный голосок она уже и забыла за эти годы.
Впрочем, никуда ехать она не собиралась: у Тани хватало забот, и без неё семья бы точно не справилась.
Каждое утро начиналось по одному сценарию: Таня вставала, шла гулять с собакой, которую три года назад выпросил сын на день рождения, потом готовила завтрак и пыталась разбудить детей и мужа. Дочь вставала первой и на полчаса занимала ванную, муж ругался и кое-как вставал, опаздывая на работу, сын лежал до последнего, хватая на ходу кусок хлеба и выпрашивая деньги на обед.
С деньгами было сложно. Муж после последнего увольнения кое-как устроился на склад, где получал мало, потому что там вечно вычитали недостачу. Сама Таня работала в маникюрном салоне, а в выходные мыла подъезды, чтобы оплачивать репетиторов дочери Леночке. Леночка была похожа на саму Таню в школе – тонкая, звонкая, с острыми коленками и острым умом. Когда дочь заикнулась, что хочет стать врачом, Таня схватилась за это, словно исполнив мечту дочери, она исполнит и свою мечту. Сама Таня мечтала быль археологом, но об этой мечте она давно забыла.
-Учись, дочка, успеешь ещё замуж выйти – без профессии в нашей жизни никак.
Таня мечтала о том, как дочь будет получать диплом в мантии и квадратной шапке прямо как в кино, а в выпускной речи скажет: «Спасибо моей маме, если бы не она…». А потом Таня будет с гордостью говорить всем: моя дочь врач, могу договориться – примет вас без очереди.
Вот почему она работала без выходных и ругалась с мужем и сыном, которые тратили деньги на ерунду. Вечером Таня приходила домой и наблюдала картину: один сидит в телефоне, второй в телевизоре. В коридоре грязь, на кухне свинарник, собака сделала лужу в коридоре. Дочь учит: после школы она устроилась в юннатский кружок и ухаживала за животными, поэтому уроки делала чуть ли не ночью.
-Совести у вас нет! – кричала Таня. – В этом доме кому-нибудь, кроме меня, что-то надо? Ну вы же не свиньи, а люди – Хомо сапиенс, так, кажется?
-Хватит пыхтеть, – ругался муж. – Достала уже!
На одну дочь и была надежда – что она поступит и будет учиться, хоть как-то оправдает бессмысленность существования Тани.
Кто взял деньги, Таня не знала. Они лежали в шкафу под стопкой полотенец. Надо было положить их на карту, чтобы перевести репетиторам и за кредит внести, но, когда Таня сунулась, обнаружила только тысячную купюру. У неё даже руки затряслись.
-Где деньги? – закричала она и бросилась к мужу.
-Какие деньги?
-В шкафу лежали!
-Ну, значит, там и лежат.
-Нет их! А надо за кредит платить и репетиторам.
-Я не знаю, сама решай!
Когда домой вернулся сын, Таня набросилась на него:
-Верни деньги, ирод! Весь в папашу – только и умеешь нервы мои трепать.
Сын смотрел на неё круглыми испуганными глазами.
-Какие деньги, мам? Не трогал я ничего!
-Не трогал? Я тебе сейчас покажу «не трогал»!
Она схватила ремень и принялась хлестать сына, куда придётся.
-Мама, прекрати!
Это дочь выбежала в коридор и встала на защиту брата.
-Уйди! – закричала Таня. – Этот ирод украл деньги твои на репетиторов! Чем мне теперь платить? Тебе ЕГЭ сдавать, а он снова всё на игры свои спустил!
Таня пуще прежнего принялась хлестать сына, но дочь встала между ними и закричала:
-Это я взяла твои деньги, я! Пожертвовала их животным нашим, им кушать нечего. Мы корм купили и подстилки.
Таня слушала дочь и не понимала: что происходит вообще?
-А как же репетиторы? – спросила она, чувствуя, как отчаянно стучит в висках.
-Не нужны мне эти репетиторы, мам! Я передумала, не хочу я учиться. Хочу ухаживать за животными, понимаешь? Кому нужна эта учёба, больше десяти лет жизни на неё тратить! Я уже договорилась, меня на ферму лам возьмут работать.
-На ферму лам? – не поняла Таня. Каких лам, о чём ты? А как же университет?
-Не хочу я в университет, мам! Не слышишь, что ли? Не хочу! Это ты придумала, что мне надо на врача поступать, а чего хочу я сама ты хоть раз спросила? Да ты же нас всех вообще не слышишь! Втемяшила себе в голову этот университет! Кому он нужен, скажи? Лучше бы Вадику кроссовки новые купила, он давно хочет.
-Я сама в рваных сапогах хожу, – обиженно произнесла Таня. – Я думала, что ты хочешь учиться. Образование – это же важно, дочка. Получи диплом, а потом хоть с жирафами работай!
-При чём тут жирафы, мам? Ты снова никого не слышишь, кроме себя!
В ту ночь Таня долго не могла уснуть. Она переписывалась с Мишей в одноклассниках и жаловалась на дочь.
«Ой, да это поколение сейчас разве поймёшь? Пропащие они, вот я что скажу. Мы раньше, что делали? Гуляли, в футбол играли, девчонки в резиночку прыгали. А они все в своих телефонах. Прям как зомби».
У Тани складывалось впечатление, что один Миша её и понимает. И вдруг подумала: а почему не взять и не поехать к нему? Раз уж в семье её никто не ценит, то она поедет и попробует хотя бы ненадолго вернуть молодость.
«Приезжай, – сразу же ответил ей Миша. – Жду тебя».
Утром Таня не стала никого будить и готовить завтрак. Только собаку выгуляла – животное ни в чём не виновато. После чего влезла в своё лучшее платье и поехала на автовокзал. На работе взяла отгулы – поменялась с Машкой, та никогда не была против подработать. И никому ничего не сказав, поехала к Мише.
После двух часов тряски в автобусе Таню укачало. То ли от волнения, то ли от голода её подташнивало. Несколько раз хотелось попросить остановить автобус и выйти. И чего она удумала на старости лет?
Миша встречал её с букетом обмороженных хризантем. Улыбался и крутился по сторонам, искал её. Таня с трудом его узнала – худой, сморщенный, лицо желтушное, переднего зуба нет. Он смотрел на Таню в упор и, похоже, не узнавал.
-Миша! – улыбнулась она и шагнула навстречу.
Миша попятился.
-Таня? Это ты, что ли?
-Я. Что, сильно изменилась?
-Не то слово! Ты же была это… Тонкой, звонкой, а сейчас…
Он развеял руками, словно показывая, что обнять Таню теперь не так просто.
-Так ты тоже не мальчик, – обиделась Таня. – Без зубов вон остался.
-Это мне бывшая жена выбила…
Пошли к нему. От неловкости воздух густел, слова падали разрозненные, невпопад.
Посидели, выпили чай.
-Поеду я, наверное, домой, – сказала Таня.
-Уже? – обрадовался Миша. – Проводить тебя?
-Спасибо, не надо. Как-нибудь найду дорогу обратно.
Она снова ехала в холодном автобусе, глотала слёзы и смотрела в окно. Что за жизнь у неё такая? Когда Таня свернула не туда? В школе, когда страдала по Мишке, который её бросил? Когда вышла замуж Андрюшку? Или когда перестала слышать детей и стала всё решать за них?
Домой она добралась под вечер. Удивительно, но дома был порядок, собака выгуляна, дочь пожарила картошку.
-Мама, ты на меня сердишься? – шёпотом спросила она.
-Не сержусь, – ответила Таня. – Хочешь убирать г… за ламами – на здоровье. И, знаешь, я лучше сама учиться пойду. А что, поступлю на заочное, какие мои годы? Да ведь, дочь?
-Кончено, мам! Я сама хотела предложить.
Картошку Таня поела, чтобы не обижать дочь, но хлеб есть не стала. Решила, что будет худеть. Мужу сказала, что кредит он пусть платит сам, и с зарплаты купила сыну кроссовки и оплатила себе курсы по ЕГЭ. В Одноклассниках сменила фотографию на новую – дочь попросила сделать, и тут же ей написали две бывшие подружки.
«Я боялась тебе писать, – сказала одна. – Думала, будешь осуждать, что я после родов поправилась».
А вторая написала:
«Вот, теперь я понимаю – живой человек! А то висит фото чуть ли не двадцатилетней давности. Чего, встречу выпускников устраивать будем на двадцать лет?».
Таня ответила:
«Будем».
А про себя подумала: «Как раз к тому времени похудею»…
И похудела. Поступила на учителя истории на заочное, так что не стыдно было с одноклассниками встретится. А Мишка зуб вставил и позвал её танцевать под «Руки вверх». Как в старые добрые времена…