Он появился спустя двадцать лет: красивый, успешный, на дорогой машине. Гости восхищались «идеальным папой», и только Галина знала цену его улыбке. Казалось, праздник испорчен, но один случайно подслушанный звонок расставил всё по местам.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Это не просто блажь, Лера, это плевок. Плевок мне в лицо!
Галина швырнула пригласительный на стол. Плотный картон цвета слоновой кости с золотым тиснением проехался по скатерти и замер у сахарницы. Имена жениха и невесты сияли витиеватыми буквами, но Галину интересовала другая строчка. Та, которую дочь вписала туда своей рукой.
Лера стояла у окна не поворачиваясь. Её спина была прямой, напряжённой, как струна. Она молчала, и это молчание звенело в кухне громче любого крика.
— Мам, прекрати, — наконец выдохнула она не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы всё было как у людей. У меня есть отец. И он имеет право вести меня к алтарю. Это традиция.
— Традиция?! — Галина задохнулась, схватившись за спинку стула. Костяшки пальцев побелели. — Традиция — это когда отец меняет пелёнки. Когда он сидит у кровати с температурой. Когда он знает, что у дочери аллергия на цитрусовые, а не присылает ей сетку апельсинов раз в пять лет! Где была эта твоя «традиция», когда нам есть было нечего в девяносто восьмом?
— Это было давно! — Лера резко развернулась. Её красивые, подведённые глаза блестели от слёз. — Сколько можно жить прошлым? Папа изменился. Он бизнесмен, уважаемый человек. Он оплатил ведущего, между прочим.
— Ах, ведущего... — Галина горько усмехнулась, чувствуя, как в груди разливается тяжёлый, свинцовый холод. — Ведущего он оплатил. А зимние сапоги тебе кто клеил, потому что на новые денег не было? Я. Кто ночами подъезды мыл, чтобы ты в художку ходила? Я. А он в это время «искал себя» в Сочи с какой-то молоденькой секретаршей.
— Ты просто завидуешь, что у него всё сложилось, а ты так и осталась одна! — выкрикнула Лера и тут же прижала ладонь ко рту, испугавшись собственных слов.
В кухне повисла тишина. Мёртвая, вязкая. Галина медленно опустилась на стул. Словно кто-то вынул из неё стержень. Эти слова ударили больнее, чем она могла ожидать. Не потому, что были правдой, а потому, что дочь выбрала самое уязвимое место.
— Прости... — прошептала Лера, делая шаг вперёд.
— Иди, — тихо сказала Галина, глядя в одну точку. — Иди готовься. Твой отец ждёт.
Лера постояла минуту, затем схватила сумочку и выскочила в коридор. Хлопнула входная дверь. Галина осталась сидеть, слушая, как гудит холодильник. Перед глазами стоял не золотой пригласительный, а тот день, двадцать лет назад.
Вадим стоял в дверях с чемоданом и легко, с улыбкой говорил: «Галочка, ну не тяну я этот быт. Я птица свободного полёта, мне масштаб нужен, а ты меня своими пелёнками душишь».
И улетел. Масштаб искать. А она осталась с двухлетней Лерой, долгами за квартиру и пустым холодильником.
***
День свадьбы выдался солнечным, но ветреным. Ресторан был шикарный: огромные панорамные окна, хрустальные люстры, официанты в белых перчатках. Родители жениха, Олега, люди интеллигентные и состоятельные, расстарались на славу.
Галина приехала заранее. Она надела своё лучшее платье — тёмно-синее, строгое, но элегантное. На шее нитка жемчуга, которую когда-то подарила мама. Она держалась прямо, улыбалась гостям, но внутри всё было натянуто до предела. Она ждала Его.
Вадим появился эффектно. Подъехал на арендованном чёрном джипе, вышел, поправляя дорогой костюм. Он почти не изменился. Та же белозубая улыбка, тот же уверенный взгляд хозяина жизни. Седина на висках только придавала ему шарма. Рядом семенила его нынешняя пассия, яркая блондинка лет тридцати, вся в брендах, как новогодняя ёлка.
— Галина! — он раскинул руки, словно хотел обнять её, но, наткнувшись на её ледяной взгляд, ограничился кивком. — Прекрасно выглядишь. Годы тебя щадят.
— Здравствуй, Вадим, — сухо ответила она. — Не могу сказать того же о твоей совести.
— Ой, ну брось, давай без старых обид, — он отмахнулся, как от назойливой мухи. — Сегодня праздник нашей дочери. Нашей! Посмотри, какую красавицу мы создали.
«Мы», — резануло слух. Галина сжала сумочку так, что кожа заскрипела.
В зале Вадим чувствовал себя королём. Он очаровывал родителей Олега, сыпал анекдотами, громко смеялся. Он вёл себя так, будто именно он оплатил этот банкет, построил этот ресторан и лично вырастил жениха.
— А вот и моя принцесса! — громогласно объявил он, когда Лера появилась в дверях.
Она была прекрасна. Белое платье, нежная фата. Но глаза... Галина заметила, что дочь нервничает. Лера то и дело бросала взгляды на отца, словно ища одобрения, а потом виновато косилась на мать.
Церемония прошла как в тумане. Галина смотрела, как Вадим ведёт Леру к алтарю, гордо выпятив грудь. Гости умилялись: «Какой статный мужчина! Как они смотрятся!». А Галине хотелось кричать.
Она видела не статного мужчину, а того труса, который прятался от алиментов, меняя номера телефонов и переписывая имущество на родственников, чтобы дочке не досталось ни копейки.
На банкете Вадим взял слово первым. Он встал, постучал вилкой по бокалу, требуя тишины.
— Дорогие дети! — начал он бархатным баритоном. — Лерочка, солнышко. Я помню, как впервые взял тебя на руки...
Галина опустила глаза в тарелку. Ложь. Он не брал её на руки в роддоме, он праздновал с друзьями. А потом брезгливо морщился, когда она плакала.
— ...Я всегда знал, что ты достойна лучшего. Гены — вещь упрямая! — он подмигнул гостям, и зал одобрительно засмеялся. — Я хочу пожелать вам с Олегом процветания. Олег, тебе повезло с тестем. У меня в бизнесе сейчас такой прорыв намечается, так что будем держаться вместе. Семья — это сила!
Он говорил долго, красиво, перетягивая всё внимание на себя. Лера улыбалась, но улыбка выходила какой-то вымученной.
Развязка наступила неожиданно. Во время танцевальной паузы Галина вышла на террасу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Голова гудела от громкой музыки и лицемерия.
В углу террасы, скрытый кадкой с фикусом, стоял Вадим. Он разговаривал по телефону, и голос его звучал совсем не так бархатно, как в тосте.
— Да говорю тебе, всё на мази, — раздражённо шипел он в трубку. — Отец жениха шишка в строительстве. Я ему сейчас под шумок про свои поставки закину. Он не откажет, мы же теперь родня. Да, Лерка дурочка, смотрит мне в рот. Главное, сейчас контакт наладить, а там кредит перекроем... Да не ори ты, всё под контролем. Эта свадьба мне как манна небесная подвернулась.
Галина замерла. Она хотела выйти и ударить его. Или рассмеяться ему в лицо. Но тут она заметила движение с другой стороны фикуса.
Там стояла Лера.
Она стояла, прижав руку к груди, и её лицо было белее фаты. Она слышала всё. Каждое слово.
Вадим убрал телефон в карман, повернулся и наткнулся на дочь.
— О, доченька! — он мгновенно натянул дежурную улыбку. — А папа здесь просто рабочие моменты решает. Бизнес не спит, сама понимаешь. Ну что, пойдём танцевать? Там наш танец отца и дочери объявили.
Он протянул ей руку. Холёную, уверенную руку предателя.
Лера смотрела на него несколько секунд. В её глазах что-то менялось. Исчезала та наивная девочка, которая мечтала о папе-волшебнике. Рождалась женщина.
— Нет, — тихо сказала она.
— Что «нет»? — не понял Вадим. — Музыка играет, пойдём.
— Я не буду с тобой танцевать, — голос Леры окреп, зазвенел сталью. Той самой сталью, которая была в голосе Галины, когда она выгоняла коллекторов. — И никаких поставок не будет. И «роднёй» мы не стали.
— Ты чего, перепила шампанского? — улыбка сползла с лица Вадима, обнажив злое раздражение. — Не позорь меня перед людьми. Я, между прочим, ведущего оплатил!
— Я верну тебе деньги. Завтра же. Переводом, — Лера шагнула к нему. — А сейчас я хочу, чтобы ты ушёл.
— Что?! Ты выгоняешь отца? Родного отца?! — он повысил голос, пытаясь давить авторитетом.
— Отца у меня не было, — отчеканила Лера. — Был донор биоматериала. А вырастила меня мама. Она мне и отец, и мать, и поддержка. А ты... ты просто гость, который перепутал свадьбу с бизнес-встречей. Уходи.
Вадим открыл рот, чтобы что-то сказать, но, взглянув в глаза дочери, понял: бесполезно. Этот взгляд он знал. Так смотрела на него Галина двадцать лет назад, когда выставила его чемодан на лестничную клетку.
— Ну и дура, — выплюнул он. — Вся в мать.
Он развернулся и быстро пошёл к выходу, даже не попрощавшись.
Лера стояла, обхватив себя плечами. Её плечи мелко дрожали. Галина вышла из тени.
— Доченька...
Лера обернулась. По её щекам текли слёзы, но она улыбалась. Она бросилась к матери и уткнулась лицом в её плечо, вдыхая знакомый запах родных духов.
— Мам... Мамочка, прости меня. Какая же я была слепая.
— Тише, родная, тише, — Галина гладила её по голове, осторожно, чтобы не испортить причёску. — Всё хорошо. Ты просто хотела верить. Это нормально.
В зале заиграла музыка. Ведущий, не найдя отца невесты, растерянно объявил:
— А сейчас... танец невесты... с самым близким человеком!
Лера отстранилась, вытерла слёзы и взяла мать за руку.
— Пойдём, мам. Это наш танец.
Когда они вышли в центр зала, гости сначала зашушукались. Где отец? Почему мать? Но когда зазвучала музыка, и Галина с Лерой закружились в медленном вальсе, глядя друг на друга с такой любовью и нежностью, зал затих.
Галина вела в этом танце. Как вела всю жизнь. Надёжно, бережно, гордо.
Олег, жених, стоял в стороне и улыбался. Он подошёл к своим родителям и тихо сказал отцу:
— Пап, если тот мужик будет звонить насчёт поставок...
— Я понял, сынок, — отец Олега серьёзно кивнул. — Номер в чёрном списке. С такими людьми дел не имеем. У нас теперь достойная родня. Вот, посмотри на них.
Галина танцевала и чувствовала, как уходит многолетняя тяжесть с души. Ей не нужно было никому ничего доказывать. Её победа была сейчас в этих руках дочери, которые крепко держали её ладони. Она вырастила не просто дочь. Она вырастила человека.
А «свободная птица» пусть летит дальше. Гнёзда вить он так и не научился.
От автора: Как часто мы идеализируем тех, кого нет рядом, и обижаем тех, кто каждый день подставляет плечо. Лера получила жестокий урок, но прозрела вовремя. А ведь сколько таких «отцов» появляются на горизонте, когда дети уже выросли и стали успешными!
🤔 Как вы считаете, правильно ли поступила Лера, выгнав отца со свадьбы? Или нужно было «сохранить лицо» перед гостями и потерпеть до конца вечера? А может, Галина была неправа, настраивая дочь против отца с самого начала?
Давайте обсудим это в комментариях! Тема острая, и мне очень интересно ваше мнение. Если история затронула вас за живое, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Впереди у нас ещё много жизненных историй, о которых невозможно молчать.