Ледяной прилив адреналина ударил в виски. Виктор шел к ним. И шел целенаправленно, минуя основное действие. Значит, он знал, где они. Значит, его истинной целью с самого начала был не Максим, а контроль над системой. Возможно, он был конкурентом «Коршуна». Возможно, его преемником. Или просто хищником, почуявшим легкую добычу.
«Всем в командный центр! Сейчас же!» — крикнула Алиса, выбегая в коридор.
Через минуту все были в комнате с серверами. Даша уже сидела за терминалом, ее пальцы летали по клавишам.
«Они в лесу, в 800 метрах. Трое. Вооружены, судя по силуэтам. У нас... минут десять, не больше».
«Мы можем заблокировать дверь?» — спросила Вероника, прижимая к себе спросонья испуганную Софию.
«Дверь стальная, но они могут ее взорвать. Или просто подождать, пока мы не выйдем сами от голода», — сказала Алиса, лихорадочно соображая. Бежать? С детьми по лесу, без подготовки, на виду у вооруженных людей? Это самоубийство.
И тогда ее взгляд упал на главный монитор, где горела карта операции на комбинате. Штурм был в разгае. И она увидела то, что искала: одну из тепловых меток, отделенную от других, в подвальном помещении. Один человек. Охрана? Или... пленник?
Внезапно ее старый, личный телефон, лежавший среди проводов на столе, завибрировал. СМС. С незнакомого номера, но стиль был узнаваем:
«Виктор — правая рука отца. Предатель. Он ведет их к тебе. Уходи через тоннель. За серверной стойкой №3. ЖМИ КРАСНУЮ. Не для всех. Только для тебя и детей. Прости. М.»
Тоннель. Только для нее и детей. Не для всех. Максим в последний момент разделял их. Ее сердце сжалось от боли и гнева. Бросить Веронику? Маму? Нет. Ни за что.
«Мама, Даша, есть тоннель. Аварийный выход. Но... — она посмотрела на Веронику и Софию. — Мы все идем».
«Как? В сообщении сказано...» — начала Даша.
«Я решаю, что сказано в сообщении! — резко оборвала ее Алиса. — Мы все — одна семья сейчас. Или все уходим, или все остаемся».
Она подбежала к серверной стойке №3. Сзади, у пола, была едва заметная панель. Она нажала на нее. Панель отъехала, открыв люк и крутую железную лестницу, уходящую в темноту. Оттуда потянуло сыростью и холодом.
«Быстро! Мама, за мной, помоги Артему. Вероника, Софию. Даша, бери ноутбук и этот диск!» — она сунула дочери внешний жесткий диск со спрятанной копией.
Они начали спускаться. Алиса последней, она задержалась на секунду у компьютера. На карте комбината метка в подвале все еще была неподвижна. На камерах леса Виктор с людьми уже подходили к забору лагеря. У нее было меньше минуты.
И тогда она приняла решение. Не бежать, просто спасая шкуру. Нанести удар. Она нашла в системе протокол, который искала ранее: «Экстренная передача прав. Удаленный доступ. Код «Жертва»».
Она ввела код. Система запросила подтверждение голосом. Алиса четко произнесла в микрофон: «Передаю полный доступ и управление системой «Черный ящик» следователю Кириллу Анатольевичу. Код доступа: спасти Максима».
На экране всплыло: «Права переданы. Удаленный сеанс установлен. Уничтожение локальных данных через 60 секунд».
Она запустила таймер. Пусть Кирилл получит все рычаги. Пусть «Коршун» и Виктор останутся ни с чем. А главный сервер здесь уничтожит сам себя.
Раздался первый удар по стальной двери сверху. Глухой, тяжелый. Потом второй.
Алиса бросилась к люку и захлопнула его за собой, щелкнув внутренним замком. Тоннель был узким, низким, освещенным тусклыми светодиодами. Впереди слышались торопливые шаги и тяжелое дыхание.
«Бегите! Не оглядывайтесь!»
Подземная река
Тоннель был старой дренажной системой лагеря. Он тянулся, извиваясь, то опускаясь, то поднимаясь. Сырые стены местами обваливались. Они бежали, спотыкаясь, пригнув головы. Артем плакал от страха, София зажмурилась, уткнувшись в шею Веронике.
Через несколько минут позади раздался приглушенный взрыв. Они взорвали дверь. Теперь они знали про люк. У них было немного времени, пока они разберутся с горящей серверной и найдут вход.
Алиса шла последней, подгоняя всех. Она слышала за спиной далекие крики, лязг металла. Потом — еще один взрыв, ближе. Они спускаются.
Тоннель вывел их к подземному ручью, шумному и ледяному. Дальше путь раздваивался: направо — узкая труба, уходящая в темноту, налево — железная дверь, покрытая ржавчиной, с надписью «ТК» (технический колодец?).
«Куда?» — в панике спросила мама.
Алиса подбежала к двери. Она была заварена. Назад нельзя. Оставалась труба. Но в нее едва пролезет взрослый.
«По одному! Сначала дети! Даша, проходи, помогай Артему и Софии! Мама, за ними! Вероника, ты следующая!»
Они поползли. Труба была ледяной, скользкой, полной мусора. Артем верещал, когда его за одежду цеплялись острые края. Даша, стиснув зубы, тащила его за собой. София молчала, широко раскрыв глаза от ужаса.
Алиса пролезла последней. В тот момент, когда она выбиралась из трубы в небольшой круглый коллектор, позади, в тоннеле, уже слышались шаги и луч фонаря.
«Они здесь! Быстрее!»
Коллектор выводил к вертикальной шахте с ржавой лестницей. Подниматься? Они выдадут себя звуком. И тогда Алиса увидела в стене коллектора еще один лаз, почти полностью заваленный бутылками и ветками. Но за ним чувствовался сквозняк.
«Сюда! Помогите расчистить!»
Они отбросили хлам. Открылся проход в старую систему ливневок, которая, судя по карте в голове Алисы, должна была вести к реке и дальше — к деревне в трех километрах.
Они нырнули в новый лаз. Алиса, пропуская всех вперед, задержалась. Она достала из кармана нож (обычный кухонный, взятый на базе) и с силой воткнула его в пластиковую трубу, идущую вдоль стены коллектора. Из нее хлынула мутная вода. Она сделала еще несколько проколов. Пусть следы будут смыты. Пусть затопит тоннель.
Потом она бросилась догонять своих. Вода уже набирала силу, с грохотом несясь по коллектору.
Они бежали по ливневой канализации, пока ноги не стали подкашиваться от усталости. Наконец, впереди забрезжил серый свет. Выход. Он был закрыт решеткой, но та держалась на одной сгнившей петле. Совместными усилиями они выломали ее.
Они вывалились на берег небольшой речки, в густых зарослях ивняка. Была ночь. Шел холодный осенний дождь. Но они были на свободе. Они слышали вдалеке, со стороны лагеря, еще несколько взрывов и крики. Потом — нарастающий рев сирен. Полиция. Кирилл, получив доступ, выслал подмогу.
Алиса, тяжело дыша, обвела взглядом свою странную команду. Все были грязные, мокрые, перепуганные, но живые. Все.
«Мы... мы выбрались», — прошептала Вероника, целуя макушку Софии.
«Да. Но нам нельзя здесь оставаться. Деревня в трех километрах вверх по течению. Пойдемте».
Они шли вдоль реки, прячась в кустах. Через полчаса Алиса отвела всех в полуразрушенный сарай на окраине деревни. Там они согрелись, отжали одежду. Даша достала ноутбук. Батарея была на исходе, но она успела подключиться к мобильному интернету через анонимную сим-карту (одну из тех, что Максим заготовил в «Щите»).
Первое, что они увидели, — новостную ленту. «Масштабная спецоперация в области: задержан предполагаемый криминальный авторитет и его сообщники. Освобожден удерживаемый ими мужчина». Фотографий не было. Но Алиса знала. Максим свободен.
Слезы наконец хлынули из ее глаз. Слезы облегчения, боли, истощения. Он спасен. Их план сработал. Кирилл сделал свое дело.
Она взяла телефон. Тот самый, чистый. Включила. Там было одно пропущенное сообщение от неизвестного номера. Всего одно слово:
«Спасибо. Жди. К.»
Кирилл. Значит, он получил доступ. Значит, он все понял.
Она обернулась к своим. Они смотрели на нее — измученные, но с надеждой в глазах.
«Что теперь?» — спросила мама.
«Теперь мы ждем, — сказала Алиса. — Максим свободен. Система — в руках у следователя, который, кажется, честен. «Коршун», надеюсь, пойман. А Виктор... либо тоже, либо сбежал. Но мы выжили. Вместе».
Она посмотрела на Веронику и Софию. На Артема, притихшего у ее ног. На Дашу, которая устало закрыла ноутбук. На свою мать.
Она все простила ради детей. И ради детей же она прошла через ад. И теперь, в холодном, пропахшем плесенью сарае, она впервые за много недель почувствовала не страх, а усталую, хрупкую, но настоящую надежду. Путь еще не окончен. Но самый страшный участок — пройден.
Внезапно снаружи послышался звук медленно подъезжающей машины. Все замерли. Фары выхватили из темноты щели в стенах сарая. Машина остановилась. Хлопнула дверца.
Алиса встала перед своими, заслоняя их собой, и сжала в руке тот самый кухонный нож.
В дверном проеме, залитый светом фар, появился силуэт. Высокий, худой, с повязанным вокруг головы подобием повязки. Он шагнул вперед, и свет упал на его лицо.
Избитое, в синяках, с рассеченной бровью. Но его. Максим.
Он стоял, шатаясь, опираясь о косяк. Его глаза искали в темноте и нашли Алису. В них не было былой уверенности или скрытности. Была только бесконечная усталость, боль и... немой вопрос.
Они смотрели друг на друга через грязный сарай, через всю боль, ложь и предательство. Через спасение.
Алиса не бросилась к нему. Не закричала. Она медленно опустила нож. И очень тихо, так, что слышно было только ей самой и, может быть, ему, сказала:
«Ты пришел за своими детьми?»
Конец 10 главы.
Продолжение следует...