Белорусский фермер честно говорит: везти клубнику в Россию он не хочет даже по выгодной цене, потому что на выходе это превращается в убыток, а не в заработок. На бумаге маржа выглядит красиво, но как только считать все расходы и риски, экспорт перестает быть привлекательным.
Первая причина — погода и урожайность. В последние годы майские заморозки и затяжные дожди уничтожают значительную часть урожая, фермеры недобирают ягоду и пытаются хотя бы отбить вложения. Когда половина плантации вымерзла или сгнила, продавать остатки по «экспортной» цене уже нет смысла: каждый килограмм становится слишком дорогим в себестоимости. Фермеры объясняют, что привычной «клубники по 3 рубля» больше ждать не стоит, потому что таких объемов и такого урожая просто нет.
Вторая причина — логистика и реальная маржа. Чтобы довезти клубнику из Беларуси до российских регионов, нужны охлаждение, быстрая доставка, упаковка, оплата погрузки и разгрузки, оформление документов. На каждом этапе теряется часть партии: ягода течет, давится, теряет товарный вид, и эти потери фактически съедают разницу между оптовой ценой в Беларуси и закупочной ценой в России. На месте фермер видит, что продать все на внутреннем рынке по чуть меньшей цене, но без длинного плеча доставки, проще и надежнее.
Третья причина — перекупщики и контроль над ценой. Чаще всего фермер не работает напрямую с российскими сетями и вынужден отдавать ягоду оптом перекупщикам, которые диктуют свои условия. На границе и в цепочке поставки возникают дополнительные «накрутки», но их забирают посредники и ритейл, а не производитель. В итоге на полке в России «белорусская клубника» может стоить в разы дороже, а сам фермер получает почти ту же сумму, что и при продаже дома — только с большими рисками.
Четвертая причина — конкуренция и подмена происхождения. В России на рынке много импортной ягоды, в том числе турецкой и греческой, которую нередко выдают за местную или «белорусскую», просто пересыпая в другие ящики. Покупатель платит за «нашу» ягоду, но реальные выгоды белорусский производитель от этого не получает. Фермер отмечает, что соревноваться с теми, кто завозит дешевую продукцию и играет с маркировкой, бессмысленно: честный производитель проигрывает по цене и по доступу к торговым точкам.
Пятая причина — риски несбыта. Бывают годы, когда рынок буквально завален клубникой, склады и рынки не успевают принимать ягоду, и часть урожая просто некуда девать. Для скоропортящейся продукции это критично: если машина с клубникой застрянет на границе или не успеет попасть в торговую сеть, партия может уйти почти «в ноль» или отправиться на переработку по минимальной цене. Внутри страны фермер хотя бы может оперативно переориентировать поставки — на рынок, мелкий опт, переработку, заморозку.
Наконец, есть фактор стабильности. На внутреннем рынке фермер лучше понимает спрос, знает своих оптовиков и конечного покупателя, может гибко реагировать на изменение цен в течение сезона. В выстроенной локальной системе проще сохранить репутацию, вернуть клиента и планировать следующий сезон. Экспорт в Россию при нынешних погодных рисках, логистике и структуре рынка он воспринимает как лотерею, где ставка слишком высокая для фермера, а выигрыш слишком маленький.
По словам белорусских фермеров, пока погода нестабильна, затраты растут, а цепочки поставок контролируют посредники, им выгоднее продавать качественную ягоду на внутреннем рынке, чем рисковать с поставками в Россию ради сомнительной «выгодной» цены.
Что еще стоит узнать: