Лесная база стала их новым, парадоксальным домом. Алиса с Дашей днями и ночами изучали систему. Это была вселенная, созданная Максимом: сеть взломанных камер, прослушка, доступ к закрытым серверам компаний и госучреждений, досье на людей, алгоритмы анализа и предсказания. «Черный ящик» был не просто архивом. Он был живым, дышащим организмом, который продолжал собирать данные, даже когда его создатель скрылся.
Вероника с мамой Алисы обустраивали быт в двух соседних комнатах бывшего медпункта, которые оказались оборудованы как жилые: там были койки, плитка, запас консервов и воды. Артем и София, находясь в безопасности, начали снова играть, и их смех странно и трогательно звучал среди бетонных стен и мерцающих серверов.
Алиса открыла отдельный раздел, который Максим назвал «Проект «Щит»». Там были не досье для шантажа, а совсем другие данные. Подробные планы эвакуации для каждого из них — для Алисы с детьми, для Вероники с Софией, для матери. Маршруты, точки сбора, контакты «чистых» людей, готовых помочь. Были даже отсканированные поддельные документы на всех. И папка «Ликвидация «Ящика»» — сложный план по постепенному, незаметному удалению всех следов системы из сети и уничтожению физических носителей. Максим готовился не просто сбежать. Он готовился стереть свое главное творение, чтобы оно не досталось ни отцу, ни кому-либо еще.
«Он не хотел, чтобы это существовало, — сказала Даша, листая файлы. — Он создал монстра, но придумал, как его убить».
«Но не успел, — добавила Алиса. — Или... не решился. Боялся, что если система начнет самоуничтожаться, отец поймет это и нанесет удар первым».
Она чувствовала себя учеником, попавшим в лабораторию безумного гения. Ее гения. И этот гений доверил ей управление лабораторией.
Через три дня их уединение нарушилось. На одном из мониторов, отображающем камеру на заброшенной дороге к лагерю, появилась машина. Не внедорожник, а старенькая «Лада». Она медленно подъехала к воротам, остановилась. Из нее вышел один человек. Высокий, подтянутый, в простой куртке. Он осмотрелся, потом достал телефон.
Через секунду на одном из мониторов в командном центре, в отдельном окне, замигал значок входящего видеозвонка. Алиса и Даша переглянулись. Это было прямое подключение к их системе. Только тот, кто знал точные координаты и протоколы, мог это сделать.
Алиса, сжав кулаки, приняла вызов. На экране появилось лицо мужчины. Не Максима. Незнакомое. Суровое, с жесткими складками у рта и внимательными, проницательными глазами. Ей показалось, что она где-то его видела.
«Алиса Сергеевна, — сказал он. Голос был низким, без эмоций. — Вы оказались способнее, чем мы думали. Максим хорошо вас подготовил».
«Кто вы?» — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
«Вы можете называть меня Виктор. Я... партнер вашего мужа. По части «Щита». Тот, кто должен был обеспечить вам новые документы и вывод за границу, если план «А» провалится».
«Почему вы приехали сейчас?»
«Потому что план «А» провалился. Максим попал в ловушку. Его взяли люди отца. Они держат его где-то на севере, на заброшенном лесоперерабатывающем комбинате. Он жив. Пока. Но у них мало времени. «Коршун» в ярости из-за утечек данных. Он знает, что Максим готовил побег и уничтожение системы. Он выбивает из него информацию о местонахождении главного сервера. О вас».
Холодный пот выступил на спине Алисы. Он в плену. Его пытают. Вся ее ярость на него за «тест», за ложь, испарилась, оставив только ледяной, всепоглощающий страх.
«Что вы предлагаете?»
«У нас есть группа. Небольшая, но надежная. Мы можем попытаться его взять. Но нам нужно отвлечение. Большой, громкий отвлекающий маневр, который заставит «Коршуна» и его людей бросить все силы в другом месте. И для этого нам нужен доступ к «Ящику» на полную. Чтобы запустить протокол... назовем его «Гром»».
Алиса смотрела на его лицо на экране. Она не доверяла ему. Ни на йоту. Но у нее не было выбора. Нельзя было оставить Максима там.
«Что делает протокол «Гром»?»
«Он делает то, чего больше всего боится «Коршун» — публично и одновременно обнародует ключевые компрометирующие материалы на всех его ключевых персон в городе. Взрывной волной по всем СМИ, соцсетям, на сайты правоохранительных органов. Его империя рухнет за считанные часы. Все его люди будут думать только о собственном спасении. У него не останется ресурсов, чтобы охранять сына. И мы вытащим Максима».
План был блестящим и чудовищным. Они собирались поджечь весь город, чтобы спасти одного человека. Алиса думала о заместителе губернатора, о депутатах, о бизнесменах. Об их семьях. О последствиях такого информационного землетрясения.
«А что будет после? После этого «Грома»? — спросила она.
«После этого «Коршун» будет уничтожен. А вы... вы исчезнете. С новыми документами, с детьми, с деньгами. Максим все предусмотрел».
Она посмотрела на Дашу. Дочь слышала все. Ее глаза были широко раскрыты.
«Мама... мы не можем... столько людей...»
«Я знаю, — тихо сказала Алиса. Потом подняла взгляд на экран. — Дайте мне время подумать. Двенадцать часов».
Виктор кивнул, его лицо не выразило ни удивления, ни недовольства.
«Хорошо. Я буду ждать вашего сигнала. Но помните — с каждым часом шансы вашего мужа тают». Связь прервалась.
Цена спасения
Двенадцать часов. Алиса чувствовала, как время течет сквозь пальцы, как горячий песок. Она собрала совет. Вероника, мама, Даша. Даже Артема она не стала выгонять — он был частью этой семьи, частью решения. София спала на руках у Вероники.
«Я не верю ему, — сразу сказала Вероника. — Этот Виктор. У него глаза как у Максима, когда тот врал. Холодные. Он что-то скрывает».
«Но Максим в плену! — воскликнула мама Алисы. — Его мучают! Мы должны что-то делать, а не сидеть здесь в этой... электронной пещере!»
«А если это ловушка? — спросила Даша. — Если они хотят, чтобы мы запустили этот «Гром», а сами поднимут тревогу и перехватят управление системой? Или если... если они уже выбили из папы пароли, и это он звонит под дулом пистолета?»
Алиса слушала их, и каждая точка зрения била в самую больную точку. Риск был колоссален с любой стороны. Протокол «Гром» мог спасти Максима, но обрушить жизни десятков других людей, пусть и не самых чистых на руку. А мог и не спасти, а лишь отдать «Ящик» в руки Виктора, который мог оказаться двойным агентом или просто новым «Коршуном».
Она встала и подошла к главному компьютеру. Открыла протокол «Гром». Он действительно существовал. Была кнопка «ЗАПУСК», требующая двойного подтверждения. И логи его создания. Автор — Максим. Дата — за неделю до исчезновения. Значит, он сам его заложил. Но кто такой Виктор? Партнер или предатель?
Она начала копать в системе. Искать любые упоминания «Виктора». В переписке Максима (а доступ к ней у нее был) нашлась только одна зацепка — письмо полугодовой давности с темой «Поставка оборудования». Подпись: «В.». Текст был сухим, техническим. Ничего.
И тогда она пошла другим путем. Не искать Виктора. Искать правду о местонахождении Максима. Если он действительно на том комбинате, там должны быть следы. Камеры наблюдения? Нет, место заброшено. Но... спутниковые снимки? Система имела доступ к коммерческим сервисам геоданных. Она задала координаты лесоперерабатывающего комбината и запустила поиск по последним снимкам.
На экране появилось размытое изображение с космического спутника, сделанное два дня назад. Заброшенные цеха, заросшие подъездные пути. Но на одной из парковок она различила несколько темных точек — автомобилей. И... слабый шлейф дыма из одной из труб. Кто-то был там. Кто-то, кому нужно тепло.
«Он там, — прошептала Даша, выглядывая у нее из-за плеча. — Значит, Виктор не врет про это».
«Но он может врать про все остальное», — парировала Алиса.
Она чувствовала себя за штурвалом самолета, летящего в шторм. Любое решение ведет к катастрофе. И тогда ее осенило. А что, если не выбирать из предложенных вариантов? Что, если создать свой?
«Даша, — сказала она, поворачиваясь к дочери. — Ты говорила, что видела доступ к камере в кабинете следователя Кирилла?»
«Да. И к его служебному почтовому клиенту».
«Хорошо. Мы не запустим «Гром». Мы сделаем точечный, хирургический удар. Мы отправим Кириллу точные координаты комбината и все, что у нас есть по «Коршуну». Анонимно. Пусть правоохранители делают свою работу. Штурмуют, освобождают. А мы... мы обеспечим им идеальную оперативную картину».
Глаза Даши загорелись.
«Мы будем их глазами! Мы отключим им свет, связь, покажем им карту помещений через старые чертежи!»
«Именно. И одновременно... мы запустим не «Гром», а «Тихий дождь». — Алиса открыла другой файл. Это был протокол, который она обнаружила рядом с «Громом». «Поэтапная утечка. Приоритет: максимальный ущерб структуре КЛ при минимальных публичных последствиях». Максим продумал и такой вариант. Медленное, контролируемое сливание данных в Следственный комитет и ФСБ, без привлечения прессы. Чтобы свалить «Коршуна», не вызывая всеобщего хаоса.
«А Виктору?» — спросила Вероника.
«Виктору мы скажем, что согласны. Что готовим систему. А когда начнется операция... мы его изолируем. Отключим ему доступ. Если он честен — ничего не потеряет, правоохранители все равно придут. Если нет — он не успеет нас предать».
План был рискованным, сложным, как полет на изношенных крыльях. Но он был их планом. Не слепым выполнением приказа, не отчаянной жертвой. Стратегией.
Они работали всю ночь. Даша, как цифровой вундеркинд, взламывала архивы муниципалитета в поисках чертежей комбината. Алиса составляла анонимное письмо для Кирилла, встраивая в него только проверенные, неоспоримые факты. Мама и Вероника дежурили у мониторов с камерами, следя, не приближается ли опасность.
За час до истечения срока Алиса вышла на связь с Виктором.
«Мы согласны. Запускаем «Гром» в ровно через шесть часов, в 14:00. Вам нужно быть на месте к этому времени. Как только данные начнут уходить, начинайте операцию».
«Правильное решение, Алиса Сергеевна, — голос Виктора звучал почти тепло. — Максим будет гордиться вами».
Как только связь прервалась, Алиса нажала кнопку отправки письма Кириллу. Всю информацию, координаты, досье на «Коршуна». «Гром» был блефом. Настоящий удар должен был нанести закон.
Теперь им оставалось только ждать и смотреть. В 10:00 утра на спутниковом снимке комбината появилось движение. Несколько микроавтобусов без опознавательных знаков. Кирилл сработал быстро. Операция началась.
Алиса, сжав руки в кулаки, смотрела на экран, где теперь горела карта комбината с тепловыми метками людей. Она видела, как группы врываются в здания. Слышала через прослушку (Даша смогла подключиться к рациям оперативников) отрывистые команды, крики «Полиция! На пол!».
И тогда, на одном из мониторов, подключенном к камере на подъездной дороге, она увидела его. Старую «Ладу» Виктора. Он приехал слишком рано. И он был не один. Из машины вышли трое. И они шли не к комбинату. Они, пользуясь суматохой, быстро и целенаправленно двигались по лесу... прямо в сторону их лагеря.
Виктор не пошел спасать Максима. Он пошел за ней. За «Ящиком».
Конец 9 главы.
Продолжение следует...