Алина взяла дочку на руки и прижала к себе. Маша плакала, уткнувшись в её плечо, всхлипывала и вздрагивала всем телом.
Ей уж было пять лет,а девочка до сих пор не переносила громких звуков. После развода с первым мужем прошло уже три года, но те месяцы ссор оставили след.
Каждый раз, когда кто-то повышал голос, Маша начинала плакать.
Свекровь стояла в гостиной спиной к ним и держала руки скрещёнными на груди. Алина качала дочку и ждала, пока она перестанет всхлипывать.
Через несколько минут Маша затихла. Алина отнесла её в спальню, уложила на кровать и накрыла пледом.
Погладила по голове и вышла, прикрыв дверь.
Потом подошла к свекрови и спросила:
- Повторите, что вы только что сказали.
Свекровь развернулась, на её лице застыло выражение, которое Алина видела каждый день последние три недели: поджатые губы, приподнятые брови, взгляд сверху вниз. Хотя свекровь была на полголовы ниже Алины, она всегда умудрялась смотреть именно так - сверху вниз.
- Ты слышала. Вы должны оформить долю в этой квартире на меня.
Или купить мне новую квартиру в Петербурге. Я не собираюсь возвращаться в свой городок после того, как пожила здесь.
Алина сцепила руки за спиной, чтобы не видеть, как дрожат пальцы. Она думала о Маше, которая только что успокоилась и лежала в спальне.
Нельзя кричать. Нельзя.
- Я всё равно заберу эту квартиру, - свекровь подняла подбородок ещё выше. - Помяни моё слово. Рано или поздно она будет моя.
А если будешь препираться - останешься со своей дочкой на улице. На вокзале будете ночевать.
Это была последняя капля.
***
Алина никогда не понимала отношения мужа к матери.
Они почти не общались. За три года брака Алина ни разу не встречалась со свекровью, ни разу не говорила с ней по телефону.
Муж звонил матери раз в неделю, по воскресеньям, уходил для этого на балкон и закрывал дверь. Разговоры длились обычно минут пять, не больше.
Алина слышала только приглушённое бормотание через стекло.
Но при этом в гостиной их квартиры на Выборгском шоссе висел большой портрет свекрови. Профессиональная фотография в тяжёлой деревянной раме.
Свекровь смотрела с этого портрета строго и оценивающе, и каждый раз, когда Алина проходила мимо, ей казалось, что взгляд с фотографии следует за ней.
Однажды, в первый год брака, Алина решила перевесить портрет в коридор. Ей казалось, что гостиная станет уютнее без этого надзирающего взгляда.
Она сняла раму с крючка и прислонила к стене, собираясь перенести после того, как вобьёт новый гвоздь в коридоре.
Муж вернулся с работы раньше обычного. Увидел пустое место на стене.
И закричал.
Алина никогда раньше не слышала, чтобы он так кричал. Он кричал о неуважении, о предательстве, о том, что она не смеет трогать мамины вещи.
Его лицо стало красным, на шее вздулись жилы. Алина стояла и смотрела на него, не понимая, что происходит.
Это был совершенно другой человек - не тот спокойный и мягкий мужчина, за которого она вышла замуж.
После этого она больше не трогала портрет. Но часто смотрела на него, пытаясь понять: что произошло между матерью и сыном?
Почему он так цепляется за женщину, которая даже не приехала на их свадьбу?
Ответ пришёл случайно, через полгода после той истории с портретом.
Алина мыла посуду на кухне. Муж разговаривал по телефону в коридоре - не с матерью, с другом.
Дверь на кухню была приоткрыта, и Алина услышала обрывки разговора.
- Да, мама сразу сказала, что не одобряет, - мужа говорил устало и раздражённо. - Когда узнала, что у Алины ребёнок от первого брака... Сказала, что не желает смотреть на нашу семейную жизнь.
Что всё равно это ненадолго. Что она так и знала, что я выберу неправильно.
Пауза. Друг что-то говорил на том конце.
- Нет, я не собираюсь разводиться. Мама просто... она такая.
Она всегда знает лучше всех. Но я люблю Алину.
И Машу.
Алина тогда поставила тарелку в сушилку и подумала: хорошо. Хорошо, что эта женщина живёт далеко и не хочет с ними общаться.
Так будет лучше для всех.
***
Три недели назад муж вернулся с работы раньше обычного. Алина стояла у плиты, помешивала борщ, Маша играла в своей комнате.
Муж вошёл на кухню с улыбкой. Такой широкой улыбкой Алина не видела у него давно.
- У меня новость. Мама звонила сегодня.
Она хочет приехать к нам в гости. Познакомиться с тобой наконец.
Алина замерла с половником в руке. Борщ булькал в кастрюле, пар поднимался к потолку.
- Приехать в гости?
- Да, представляешь? Она сама предложила.
Сказала, что хочет посмотреть, как мы живём. Познакомиться с внучкой.
Алина медленно опустила половник в кастрюлю.
- Маша ей не родная внучка.
- Ну и что? Мама изменилась.
Она хочет наладить отношения.
Алина заставила себя улыбнуться. Она видела, как муж радуется, и не хотела портить ему настроение.
Может быть, свекровь действительно изменилась. Может быть, три года - достаточный срок, чтобы принять выбор сына.
Муж подошёл к ней и обнял. Крепко прижал к себе, и Алина почувствовала, как быстро бьётся его сердце.
- Всё будет хорошо, - сказал он ей в макушку. - Вот увидишь.
Алина кивнула, уткнувшись ему в грудь. Она хотела верить.
Очень хотела.
***
Свекровь приехала через неделю.
Алина открыла дверь и увидела женщину с портрета - только постаревшую. Глубокие морщины вокруг рта, седые волосы, убранные в тугой пучок, но всё тот же взгляд.
Оценивающий. Холодный.
Рядом со свекровью стоял большой чемодан на колёсиках. Не сумка для путешествия на несколько дней - настоящий чемодан, какой берут в отпуск на месяц.
- Здравствуйте, - сказала Алина. - Давайте я помогу с вещами.
- Не надо.
Свекровь отодвинула Алину плечом и вошла в квартиру. Втащила чемодан через порог и остановилась в прихожей, оглядываясь.
- Я не старая, - сказала она, не оборачиваясь. - Скандинавской ходьбой занимаюсь каждое утро. Так что помощь мне не требуется.
Алина закрыла дверь и прошла на кухню. Там на плите стояла сковорода с котлетами и кастрюля с гречкой.
Надо было разогреть ужин. Надо было накрыть на стол.
Надо было вести себя как гостеприимная хозяйка, хотя внутри у неё всё сжималось от предчувствия беды.
***
Свекровь поселилась в гостиной, на диване.
В первую ночь Алина почти не спала. Свекровь ворочалась и кряхтела так громко, что слышно было через две стены.
Маша проснулась в три часа ночи и заплакала. Алина пошла к ней, успокоила, уложила обратно.
Вернулась в спальню - муж спал как ни в чём не бывало.
Утром свекровь вышла к завтраку с недовольным лицом.
- Этот диван никуда не годится. Пружины торчат.
Я всю ночь не сомкнула глаз.
- Мы можем купить надувной матрас, - предложила Алина. - Или вы можете спать в спальне, а мы с мужем переберёмся в гостиную.
- Не говори глупостей, - свекровь налила себе чай и села за стол. - Мы что-нибудь придумаем.
Алина не поняла тогда, что значит это «мы». Она поняла вечером того же дня.
Алина вернулась домой после работы, забрав Машу из садика. Сняла с дочки ботинки и куртку, повесила в шкаф.
Маша побежала в свою комнату, и через секунду Алина услышала плач.
Она пошла следом и остановилась в дверях детской.
В кровати Маши лежала свекровь. Она устроилась на подушках с газетой в руках и разгадывала сканворд, не обращая внимания на плачущую девочку в дверях.
Алина посмотрела на комнату. Стены были голыми - все рисунки, которые Маша приносила из садика и вешала на стену с помощью мамы, исчезли.
Полка, где обычно стояли игрушки, опустела. Коврик с изображением котят, на котором Маша любила играть, был свёрнут и засунут в угол.
- Что здесь происходит? - Алина говорила тихо, сквозь зубы, чтобы не закричать.
Свекровь оторвалась от сканворда и посмотрела на неё поверх очков.
- Я больше не собираюсь мучиться на этом диване в гостиной. Эта комната мне подходит гораздо лучше.
Кровать удобная, тихо, окно во двор.
- Это комната Маши. Где её вещи?
- Половину я перенесла к вам в спальню. Там достаточно места.
Остальное выбросила на помойку.
Алина почувствовала, как кровь отливает от лица.
- Вы выбросили игрушки моей дочери?
- Там были такие ужасные куклы, - свекровь поморщилась и вернулась к сканворду. - С огромными головами и нарисованными глазами. Ребёнок вырастет с надломленной психикой, если будет играть с такими уродцами.
Вы ещё должны меня благодарить. Я забочусь о будущем внучки, хотя она мне даже не родная.
Маша стояла в дверях и плакала. Алина подошла к ней, взяла на руки и унесла в спальню.
Закрыла дверь и села на кровать, прижимая дочку к себе.
Среди игрушек, которые свекровь «выбросила на помойку», был плюшевый заяц. Серый, с длинными ушами и заплаткой на животе.
Этого зайца Маше подарил её отец, когда ей исполнился год. Маша засыпала с ним каждую ночь.
***
Муж вернулся с работы около восьми вечера. Алина вышла к нему в коридор.
Она уже уложила Машу в родительской спальне - девочка заснула, измученная плачем.
- Что случилось? - спросил муж, увидев её лицо. - На тебе лица нет.
- Твоя мать заняла детскую комнату. И выбросила игрушки Маши.
Все игрушки. Включая зайца, которого ей подарил отец.
Муж нахмурился.
- Она, наверное, не знала, что заяц важен.
- Она не спрашивала. Она просто выбросила вещи моей дочери и легла в её кровать.
И теперь лежит там и разгадывает сканворды.
Алина старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Машу, но голос дрожал от злости.
- Либо ты сейчас поговоришь со своей матерью и объяснишь ей, что так нельзя, либо я не знаю, что сделаю.
Муж изменился в лице. Мягкость исчезла, челюсть напряглась.
Он шагнул к Алине и поднял руку, выставив указательный палец перед её лицом.
- Не смей так говорить о моей матери. Она приехала к нам в гости.
Она старый человек. Ей неудобно спать на диване.
Что тут такого, если она поспит в детской? Ничего не случится.
Поспим несколько ночей втроём, потом что-нибудь придумаем. Пусть мама отдохнёт.
- Она выбросила игрушки Маши.
- Купим новые.
- Там был заяц от её отца.
- Значит, попросишь его купить нового зайца. В чём проблема?
Алина смотрела на мужа и не узнавала его. Это был тот же человек, который кричал на неё три года назад из-за портрета.
Холодный, жёсткий, с пустыми глазами.
Она промолчала. Развернулась и ушла в спальню, к дочке.
Больше всего ей хотелось, чтобы муж и его мать уехали куда-нибудь далеко. На край света.
Во Владивосток. На Камчатку.
Куда угодно, лишь бы подальше от неё и от Маши.
***
В ту ночь Алина уснула не сразу. Маша спала рядом, раскинув руки, и иногда всхлипывала во сне.
Муж лежал с другой стороны кровати, спиной к ним.
Алина закрыла глаза около полуночи, но проснулась от какого-то звука. Приподнялась на локте и посмотрела на часы - три ночи.
Посмотрела на дочку - Маша спала. Посмотрела на место мужа - оно было пустым.
Она встала, накинула халат и вышла в коридор.
Дверь в детскую была приоткрыта. Через щель падал свет от настольной лампы.
Алина услышала голоса - тихий женский голос и ещё более тихий мужской.
Она подошла ближе. Прислонилась к стене рядом с дверью и заглянула в щель.
Свекровь сидела на кровати, опершись спиной о стену. Рядом с ней лежал муж Алины.
Он положил голову ей на колени и поджал ноги к груди, как маленький ребёнок. Глаза у него были закрыты, на губах застыла мягкая, почти блаженная улыбка.
Свекровь гладила его по голове, медленно перебирая пальцами волосы.
- Скоро мы опять будем вместе, - говорила свекровь тихо, нараспев, как колыбельную. - В этом прекрасном городе. В этой замечательной квартире.
Только ты и я, как раньше. Никакие дамочки с прицепом нам не помешают.
- Да, мама, - прошептал муж.
- Ты должен сделать всё, чтобы она переписала квартиру на тебя. Или на меня.
Ты понимаешь?
- Понимаю.
- Если ты этого не сделаешь, я очень расстроюсь. Я никогда тебя не прощу.
Ты больше меня не увидишь.
Муж открыл глаза. В свете настольной лампы Алина увидела, как по его щеке скатывается слеза.
- Я сделаю, мама. Я всё сделаю, как ты хочешь.
Только не уезжай. Пожалуйста.
Алина попятилась от двери. Стараясь не шуметь, вернулась в спальню, закрыла дверь и повернула маленький замок на ручке.
Легла рядом с Машей и обняла её.
До утра она не сомкнула глаз.
***
Утром муж вышел к завтраку как обычно. Налил себе кофе, сел за стол напротив Алины.
Маша ещё спала в спальне.
- Почему ты закрылась ночью? - спросил он. - Я хотел вернуться, а дверь заперта.
- Наверное, я стала лунатить, - сказала Алина. - Даже не помню, как это сделала. А ты где был?
- Пить хотел. Выходил на кухню за водой.
Алина кивнула и отпила чай. Она не собиралась говорить мужу, что видела.
Не сейчас. Сначала ей нужно было подумать и решить, что делать дальше.
Свекровь вышла из детской около девяти. Она была уже одета для прогулки: спортивные штаны, кроссовки, ветровка.
В руках она держала палки для скандинавской ходьбы.
- Завтрак готов? - спросила она, не глядя на Алину.
- Яичница на сковороде. Хлеб на столе.
Свекровь села, положила себе яичницу и начала есть. Потом посмотрела на Алину и сказала:
- Тебе надо провериться у врача. Лунатизм - это серьёзно.
Мало ли что с тобой не так. Может, это заразно.
Алина не ответила.
Было воскресенье. Свекровь скоро уйдёт на свою скандинавскую ходьбу в парк Сосновка - она ходила туда каждое утро и возвращалась через два-три часа.
Муж собирался уехать по делам и обещал вернуться только к вечеру. У Алины будет достаточно времени, чтобы сделать всё, что она задумала.
***
Когда квартира опустела, Алина разбудила Машу, накормила её завтраком и усадила в спальне смотреть мультики на планшете. Потом начала работать.
Она вошла в детскую и собрала все вещи свекрови: одежду из шкафа, книги с тумбочки, газеты со сканвордами, косметичку из ящика стола, тапочки из-под кровати. Сложила всё в чемодан, тот самый большой чемодан, с которым свекровь приехала три недели назад.
Застегнула молнию и выкатила чемодан в прихожую.
Потом она перенесла вещи Маши из спальни обратно в детскую. Расставила игрушки на полке - те, что остались после «чистки» свекрови.
Достала из угла коврик с котятами и расстелила на полу. Развесила на стене рисунки, которые нашла смятыми в мусорном ведре на кухне.
Зайца не было. Его она искала везде - в шкафах, под мебелью, в мусоропроводе.
Зайца свекровь действительно выбросила.
Через два часа работы Алина остановилась в дверях детской и посмотрела на комнату. Она снова выглядела как комната Маши.
Не хватало только зайца.
Алина взяла телефон и позвонила бывшему мужу.
С Дмитрием они общались редко. После развода он исправно платил алименты, забирал Машу раз в месяц на выходные и привозил обратно в воскресенье вечером.
Больше они не виделись и не разговаривали, если только не случалось что-то важное.
Дмитрий ответил после третьего гудка.
- Алина? Что-то с Машей?
- С Машей всё в порядке. Мне нужна твоя помощь.
Ты можешь приехать?
Он помолчал пару секунд.
- Что случилось?
- Я расскажу, когда приедешь. Это срочно.
- Хорошо. Буду через полчаса.
***
Через пятнадцать минут после звонка Алина услышала, как хлопнула входная дверь. Потом раздался голос свекрови - громкий, с истеричными нотками.
- Это что такое?!
Алина вышла из спальни в коридор. Свекровь стояла над своим чемоданом, всё ещё в ветровке и с палками для ходьбы в руках.
Лицо у неё было красным от злости.
- Что ты себе позволяешь? Выставляешь мать мужа на улицу?
Как хамка какая-то?
Маша в спальне заплакала. Алина вернулась к дочке, взяла её на руки и вышла обратно в коридор.
- Не кричите, - сказала она. - Вы пугаете ребёнка.
- Меня не волнует твой ребёнок! Что это значит?
Почему мои вещи в чемодане?
- Потому что вы уезжаете.
- Я никуда не уезжаю! Это квартира моего сына!
Алина прижала Машу к себе покрепче. Девочка всхлипывала и прятала лицо у матери на плече.
- Что вам нужно от нас? - спросила Алина. - Чего вы добиваетесь?
Свекровь бросила палки на пол и скрестила руки на груди.
- Я уже говорила. Мне нужна доля в этой квартире.
Или отдельная квартира в Петербурге. Я не собираюсь возвращаться в свою дыру после того, как пожила в нормальном городе.
- У нас нет денег на квартиру для вас.
- Тогда оформляй долю. Или продавайте эту и покупайте две поменьше.
Мне всё равно как. Но я отсюда не уеду, пока не получу своё.
- А если я откажусь?
Свекровь шагнула к ней. Алина невольно отступила назад, прижимая Машу.
- Если откажешься - выставлю тебя с дочкой на улицу. Мой сын сделает всё, что я скажу.
Он всегда делал. Будешь ночевать на вокзале, как бомж.
В этот момент в дверь позвонили.
***
Алина открыла дверь и почувствовала, как у неё отлегло от сердца.
На пороге стоял Дмитрий. Высокий, широкоплечий, спокойный.
Он посмотрел на заплаканную Машу и протянул руки.
- Иди ко мне, маленькая.
Маша потянулась к отцу. Дмитрий забрал её у Алины и прижал к себе.
Погладил по голове, пробормотал что-то успокаивающее. Потом поднял глаза и посмотрел на свекровь, которая стояла в коридоре с открытым ртом.
- Вы кто такой? - спросила она.
Дмитрий не ответил. Он прошёл мимо неё в гостиную, огляделся и повернулся к свекрови.
- На каком основании вы находитесь в моей квартире?
- В вашей? - свекровь фыркнула. - Это квартира моего сына и его жены.
- Нет. Это моя квартира.
Я оставил её бывшей жене при разводе, но собственником по документам являюсь я. Хотите, покажу выписку из Росреестра?
Свекровь побледнела.
- Это... это какая-то ошибка. Мой сын говорил...
- Меня не интересует, что говорил ваш сын. Через минуту вас здесь не будет.
Забирайте чемодан и уходите.
- Вы не имеете права! Я позвоню в полицию!
Дмитрий сделал шаг к ней. Он не повышал голоса, не делал угрожающих жестов - просто стоял и смотрел.
Но что-то в его взгляде заставило свекровь попятиться.
- Звоните, - сказал он. - Я с удовольствием покажу полиции документы на квартиру. И расскажу, как вы угрожали выставить мою дочь на улицу.
Свекровь открыла рот и снова закрыла. Потом схватилась за голову.
- Это безобразие! Я этого так не оставлю!
Мой сын узнает!
Дмитрий повернулся к Алине.
- Одень Машу и спустись вниз. Подожди меня в машине, она не заперта.
Я сейчас.
Алина кивнула. Забрала Машу у Дмитрия, пошла в спальню и одела дочку: колготки, платье, тёплую кофту.
Потом накинула на неё курточку, надела ботинки, сама натянула пуховик и вышла из квартиры.
Пока она спускалась по лестнице, сверху доносился голос свекрови - всё тише и тише. Алина не разбирала слов.
Ей было всё равно.
***
Во дворе Алина увидела знакомую машину Дмитрия - серебристый внедорожник, припаркованный у детской площадки. Она направилась к ней, но на полпути услышала голос мужа.
- Алина? Что происходит?
Он шёл от арки, от парковки. Наверное, вернулся раньше, чем планировал.
Увидел её с Машей на руках и остановился.
- Почему вы на улице? Почему Маша одета?
Алина смотрела на него. На это лицо, которое она когда-то любила.
Ей казалось, что любила. Сейчас она не была уверена.
- На этом всё, - сказала она.
- Что значит - всё?
- Значит, что наш брак закончен. Я подам на развод в понедельник.
Муж шагнул к ней. На его лице появилось знакомое выражение - то самое, с каким он указывал на неё пальцем и говорил «не смей».
- Ты не можешь...
- Тебе лучше не возвращаться домой, - перебила его Алина. - Забирай свою мать и езжай куда угодно. На вокзал, в гостиницу, к друзьям.
Мне всё равно.
- Ты с ума сошла? Это моя квартира!
- Нет. Это квартира моего бывшего мужа.
Он оставил её мне при разводе. Он сейчас наверху, объясняет это твоей матери.
Не советую с ним встречаться.
Муж замер. Лицо у него изменилось - злость сменилась чем-то другим.
Страхом, может быть. Или растерянностью.
Он знал Дмитрия. Все в их общем окружении знали, что с бывшим мужем Алины лучше не связываться.
Не потому что Дмитрий был жестоким или агрессивным - просто он был из тех людей, которые всегда добиваются своего. Спокойно, методично, неотвратимо.
Муж постоял ещё секунду, потом развернулся и пошёл обратно к арке. Не сказал ни слова.
Не оглянулся.
Алина посадила Машу в машину Дмитрия. В салоне было тепло, работала печка.
Маша прижалась к матери и закрыла глаза. Через несколько минут она уже спала - измученная плачем и переживаниями.
***
Прошло полчаса.
Алина сидела в машине и смотрела на дверь парадной. Маша спала у неё на груди, тёплая и тяжёлая.
За окном моросил мелкий октябрьский дождь, капли стекали по стеклу.
Дверь парадной открылась. Вышла свекровь - с двумя чемоданами.
Второй чемодан был чёрным, не таким большим, как её собственный. Наверное, Дмитрий заодно собрал вещи её сына.
Свекровь огляделась, увидела машину, увидела Алину за стеклом. Поджала губы - так же, как на том портрете в гостиной.
И пошла прочь по мокрому асфальту, волоча за собой оба чемодана.
Через минуту из парадной вышел Дмитрий. Сел за руль, повернулся к Алине.
- Рассказывай. Что у вас произошло?
С чего ты решила выгнать мужа и поставить его мать на место?
Алина посмотрела на Машу. Дочка спала, приоткрыв рот, ресницы подрагивали.
Тогда Алина начала рассказывать - тихо, чтобы не разбудить девочку.
Она рассказала про ту ночь. Про приоткрытую дверь в детскую.
Про свет настольной лампы. Про мужа, который лежал у матери на коленях, как маленький мальчик, и плакал.
Про колыбельную, которую свекровь напевала ему: «Скоро мы опять будем вместе, только ты и я, никакие дамочки с прицепом нам не помешают».
Дмитрий слушал молча. Когда она закончила, он покачал головой.
- Весеннее обострение у шизофреников. Как ты вообще умудрилась выйти замуж за такого?
Алина пожала плечами. Она и сама не понимала.
Три года назад он казался ей хорошим человеком. Мягким, заботливым, понимающим.
Она не видела тогда ни портрета в гостиной, ни странных воскресных звонков на балкон. Или видела, но не придавала значения.
- Ладно, - сказал Дмитрий. - Поехали, отвезу вас домой.
Он довёз их до парадной и остановил машину.
- Завтра заеду, - сказал он. - Поменяю замки. На всякий случай.
- Спасибо.
- Не за что. Маша - моя дочь.
Я не позволю, чтобы какие-то психи её пугали.
Алина вышла из машины с Машей на руках. Постояла секунду под дождём, глядя на окна своей квартиры на пятом этаже.
Там было темно и тихо.
***
Алина поднялась в квартиру и уложила Машу в её кровать, в детской комнате. Девочка даже не проснулась, только перевернулась на бок и подтянула к себе подушку.
Потом Алина пошла в гостиную. Остановилась перед портретом свекрови на стене.
Женщина на фотографии смотрела на неё всё тем же взглядом - холодным, оценивающим, надменным. Три года этот портрет висел здесь, в её квартире.
Три года она проходила мимо него каждый день и чувствовала себя неуютно, хотя не могла объяснить почему.
Теперь она знала.
Алина сняла раму со стены. Понесла её на балкон и поставила в угол, лицом к стене.
Потом вернулась в гостиную и посмотрела на пустое место, где раньше висел портрет.
Стало лучше. Намного лучше.
Она прошла по квартире, проверяя комнаты. В детской спала Маша.
В спальне всё было на своих местах. На кухне осталась немытая посуда после завтрака - она вымоет её завтра.
В прихожей пусто, никаких чемоданов, никаких палок для скандинавской ходьбы.
Алина вернулась на кухню, включила чайник и села за стол. За окном темнело.
Огни Выборгского района загорались один за другим - в домах напротив, на улице, в магазинах на первом этаже соседнего здания.
Завтра Дмитрий приедет и поменяет замки. Послезавтра она пойдёт к юристу и узнает, как подать на развод.
Через неделю, может быть, сводит Машу к детскому психологу - поговорить о том, что произошло. Через месяц, если повезёт, всё это останется в прошлом.
А сейчас она просто сидела на кухне и пила чай. Одна, в тишине, в своей квартире.