Случается такая точка в отношениях, когда становится понятно: что-то разрушает контакт. Многим непонятно, как это остановить. Вы замечаете, например, что один из вас постоянно жертвует собой, второй спасает или обвиняет, а потом роли меняются местами, и всё начинается снова. Появляется усталость, раздражение, чувство, подсказывающее: вы играете по сценарию, будто написанному кем-то другим. Бывает, кто-то из партнёров пытается из такой ловушки сбежать, но снова и снова возвращается. Оба не знают, как выйти из неприятных ситуаций иначе, чем через разрыв или скандал (про соответствующую психологическую игру ТУТ).
Треугольник Победителя, предложенный австралийским психотерапевтом Эйси Чой, как позитивная альтернатива драматическому треугольнику Карпмана, предлагает не рвать контакт и не ломать себя, а постепенно менять способ быть в отношениях, превращая драму в человечность. Чой создала модель, используя которую вместо обесценивания себя или партнёра человек учится быть уязвимым, заботливым и уверенным одновременно, не теряя ни себя, ни другого, выстраивая отношения на основе эмпатии и соблюдения личностных границ.
Прежде чем начать рассматривать треугольник Победителя, чуть коснёмся треугольника Карпмана. Тому, кто с ним не знаком, будет полезно понимать, о чём речь.
Треугольник Карпмана
Психотерапевт Стивен Карпман описал модель токсичных отношений, которую назвал драматическим треугольником. В данной модели три роли (Жертва, Спасатель и Преследователь) во взаимодействии образуют замкнутый круг, где каждый участник получает свой болезненный «выигрыш», но никто не получает настоящей близости.
Жертва чувствует себя беспомощной, перекладывает ответственность на других и ждёт, что кто-то придёт и решит её проблемы. Спасатель бросается помогать без просьбы, чувствуя себя нужным и значимым только тогда, когда кого-то спасает, хотя его помощь часто мешает человеку найти собственные силы и решения. Преследователь нападает, контролирует, обвиняет из-за убеждения (часто бессознательного), что только так можно навести порядок и заставить других делать правильно.
Главная ловушка треугольника в том, что роли постоянно меняются: сегодняшняя Жертва завтра становится Преследователем, Спасатель превращается в Жертву, когда его помощь отвергают, а Преследователь чувствует себя Жертвой непонимания. Люди застревают в этом капкане на годы, разрушая отношения, но не понимая, как выйти из него, поскольку каждая роль даёт иллюзию контакта, защиты, значимости.
Если посмотреть на драматический треугольник не как на абстрактную психологическую модель, а как на описание происходящего с живыми людьми, становится ясно: в этих ролях оказываются не обязательно так называемые токсичные личности, а зачастую вполне обычные мужчины и женщины, которые много лет адаптировались к жизни так, как умели. Роль Жертвы, Спасателя или Преследователя не выбирается утром перед зеркалом, она вырастает из детских травм, семейных сценариев, усвоенных способов получать любовь и избегать боли. По такой причине попытки резко вырваться из драмы часто не работают: роль была способом удерживать контакт, защищать себя, быть нужным, и отказаться от неё без замены означает остаться без опоры.
Как выйти из драмы и не потерять себя?
Треугольник Победителя ценен тем, что предлагает не ломать себя, а постепенно менять форму поведения, сохраняя ресурсы и человеческое достоинство. Он не обещает мгновенных преображений, зато даёт возможность оставаться в контакте с собой и другим, даже когда привычные способы общения перестают работать во благо.
Жертва и Уязвимый: история Лизы
Лизе за тридцать, она работает в офисе, живёт одна и часто говорит о себе, как о человеке, которому вечно не везёт. На работе её регулярно перегружают задачами, начальник может резко разговаривать, а коллеги пользуются тем, что Лиза никогда не отказывает. В отношениях с мужчинами она либо оказывается брошенной после долгих месяцев ожидания, либо долго терпит то, что ей не подходит, поскольку боится остаться совсем одна.
В позиции Жертвы в её внутреннем монологе она проговаривает примерно следующее: «Со мной что-то не так, у других как-то получается, а я, наверное, не создана для нормальной жизни, поэтому нужен кто-то сильный, кто, наконец, придёт и всё решит».
Когда подруга предлагает поговорить с начальником или рассмотреть смену работы, Лиза кивает, даже записывает советы, но через неделю ничего не меняется. Она не предпринимает нового из-за убеждения о том, что она слишком слабая, чтобы что-то изменить, слишком неуклюжая в мире, в котором все остальные знают правила игры, а она будто опоздала на раздачу инструкций.
Со временем раздражение копится не только у подруги, но и у самой Лизы. Она злится на себя, на начальника, на мир, но продолжает оставаться в той же точке, поскольку выход требует признать: у неё есть влияние на ситуацию, а это значит взять ответственность, а ответственность пугает больше, чем привычная боль.
Когда Лиза начинает осваивать позицию Уязвимого, её фокус постепенно смещается. Вместо общего ощущения беспомощности она учится замечать конкретные чувства и ситуации. Например, она может сказать себе, что ей действительно больно и унизительно, когда начальник повышает голос, за этим стоит потребность в уважении и безопасности, что она устала притворяться, будто всё нормально. Вместе с признанием боли приходит понимание: у неё есть несколько вариантов действий, даже если ни один из них не идеален.
В реальной жизни подобное выглядит так: Лиза сначала выписывает для себя, что именно её задевает, затем готовится к разговору с начальником, продумывая, какие слова помогут ей говорить о себе, а не обвинять, и параллельно обновляет резюме, не в связи с тем, что обязана немедленно уйти, а поскольку хочет чувствовать имеющийся выбор.
Уязвимость здесь не означает отсутствие внутренних ресурсов, она означает честное признание боли и одновременный возврат себе влияния на происходящее. Лиза перестаёт ждать, что кто-то придёт и всё решит за неё, и начинает учиться быть в контакте с собой, как с человеком, имеющим право на защиту, даже если её приходится выстраивать самой.
Спасатель и Заботливый: история Ирмы
Ирма… У неё двое взрослых детей, сложный брак и репутация человека, на которого всегда можно положиться. Коллеги несут ей свои задачи, подруги — свои драмы, родственники — свои проблемы, и Ирма почти никогда не отказывает, хотя всё чаще чувствует усталость, раздражение и тоску по тишине, в которой можно просто побыть, не решая ничьих вопросов.
В роли Спасателя она искренне считает, что если не вмешается, всё развалится, люди пострадают, а она потом будет виновата. Она даёт советы, действует без просьбы, подключается раньше, чем её позвали, а затем болезненно переживает, когда люди либо не следуют её рекомендациям, либо не выражают благодарность так, как ей хотелось бы. Копится обида: она столько для всех делает, жертвует своим временем, силами, здоровьем, а в ответ — равнодушие или даже упрёки, что она слишком или как-то не так вмешивается.
Ирма не осознаёт, что спасая других, на самом деле пытается заполнить свою пустоту, доказать себе, что она нужна, что имеет ценность. Её помощь — часто не про другого, а про страх остаться ненужной, если перестанет быть полезной.
Переход в позицию Заботливого для Ирмы начинается с очень непривычного шага — с паузы. Когда подруга в очередной раз жалуется на мужа, женщина в ответ больше не бросается с планом спасения, а сначала слушает и задаёт вопросы о том, что подруге сейчас важнее всего: выговориться, получить совет или просто побыть услышанной. Она может предложить конкретную помощь, например возможность переночевать или вместе подумать над вариантами, но не берёт на себя ответственность за решения, которые должна принять не она.
Со временем Ирма замечает: её помощь стала легче, отношения — честнее, а случаи возникновения гнева — реже, поскольку она больше не делает для других то, за что потом тайно злиться на них и обвиняет себя. Она учится отличать заботу, которая идёт от сердца, от помощи, питающейся страхом оказаться ненужной. И в результате рождается новая форма близости, где можно быть рядом с другими, не растворяясь в их проблемах, а также поддерживать кого-то, не теряя себя.
Преследователь и Уверенный: история Сергея
Сергей руководит небольшим отделом и привык считать себя прямым и требовательным человеком. Он быстро замечает ошибки, остро реагирует на опоздания и несобранность, считает, что если не будет давить, всё пойдёт наперекосяк. Его голос в кабинете слышен чаще и громче других, а сотрудники уже научились распознавать интонацию, намекающую: начальнику лучше не попадаться на глаза.
В роли Преследователя Сергей опирается на то, что отстаивает порядок и справедливость, но его способ общения разрушает доверие. Сотрудники либо замыкаются, либо начинают оправдываться, либо отвечают пассивной агрессией, и в итоге Сергей чувствует себя одиноким и злится. Он не понимает, почему люди не ценят его усилий, почему воспринимают как тирана, хотя он просто хочет, чтобы работа была сделана хорошо.
За его жёсткостью скрывается страх потерять контроль и показаться слабым, если хоть на минуту отвернётся от происходящего. Ему кажется, будто мир делится на сильных и слабых, и если он не будет постоянно доказывать свою силу, его затопчут, используют, предадут. Сия логика родом из детства. В те его времена мягкость наказывалась, а жёсткость воспринималась как единственный способ выжить.
Осваивая позицию Уверенного, Сергей учится разделять человека и его действия. Вместо обвинений он начинает говорить о последствиях и своих потребностях. Например, он может сказать сотруднику, что опоздание влияет на сроки проекта, и предложить договориться о правилах, которые будут учитывать интересы обеих сторон. Он перестаёт атаковать личность и начинает обсуждать ситуацию, создавая пространство для диалога, а не для обороны.
Со временем Сергей замечает, что при необходимости быть услышанным ему больше не нужно повышать голос, а его сила начинает работать на сотрудничество, а не на разрушение контакта. Он учится быть твёрдым, не будучи жестоким, осваивает навык отстаивания границ, не превращая другого в противника. И в этом переходе рождается подлинная уверенность, которая не нуждается в доказательствах через унижение.
Как это выглядит в обычной семье?
Представим условную семью. Мари и Ник живут вместе. Допустим, десять лет. Мари часто чувствует себя недооценённой и жалуется подругам на то, что всё тянет на себе: дети, быт, эмоциональная поддержка, и никто не видит её усилий. Ник злится в связи с тем, что его постоянно обвиняют: «Что бы он ни сделал, всё не так, всё мало». И в ответ либо замыкается, либо взрывается. Когда становится совсем тяжело, Мари начинает спасать ситуацию, делая ещё больше, готовя любимые блюда, предлагая секс, надеясь вернуть тепло, а Ник чувствует вину, пытается загладить, но через неделю всё возвращается на круги своя.
В данной динамике Мари переключается между ролями Жертвы («Он меня не ценит) и Спасателя («Я всё исправлю»), а Ник — между Преследователем («Ты вечно недовольна») и Жертвой («Что бы я ни делал, всё не так»). Они застряли, как в лабиринте: каждый пытается удержать контакт через привычные, но разрушительные способы.
Когда каждый из них начинает замечать свою роль, динамика постепенно меняется. Мари учится говорить о своей усталости и потребности в поддержке, не превращая это в обвинение. Вместо «Ты никогда не помогаешь» она теперь может сказать: «Мне тяжело справляться одной, мне нужна твоя помощь с детьми». Ник учится слышать такие её слова как информацию, а не как попытку атаковать, и может ответить: «Понял, давай договоримся о том, как быть. Я могу, например, забирать детей из школы три раза в неделю и делать с ними уроки по выходным».
В их отношениях постепенно появляется больше ясности и меньше драмы, поскольку каждый возвращает себе ответственность за собственные чувства и действия. Они перестают бороться из привычных ролей и начинают учиться быть надёжными партнёрами с правом каждого на уязвимость, но не становясь при этом беспомощными. Учатся проявлять заботу, не растворяясь, двигаясь к уверенности, но без жестокости.
Почему это работает?
Треугольник Победителя не обещает идеальных отношений и отсутствия конфликтов. Но он предлагает другой способ быть в контакте — без обесценивания, без борьбы за роли и без необходимости жертвовать собой, чтобы быть любимым или значимым.
Переход из драмы в человечность требует времени, терпения и готовности встречаться с собственной болью, страхом, виной. Процесс нелинейный: бывают откаты, срывы, моменты, когда бессознательно тянет вернуться в привычный сценарий, поскольку там из своей не всегда объективной правды хотя бы понятно в моменте, кто прав, кто виноват, кто сильный, кто слабый. Новый же способ требует выдерживать неопределённость, учиться говорить о себе, слушать другого, признавать собственные ошибки, просить прощения, договариваться. Это сложнее, чем играть роль, но именно в этой сложности рождается подлинная близость.
И чем чаще человек замечает, в какую роль он соскальзывает, и чем спокойнее переводит своё поведение в язык уязвимости, заботы и уверенности, тем больше в его жизни вместо драмы становится живого человеческого контакта, в котором можно быть собой и одновременно не разрушать ни себя, ни другого.
Серьёзный труд… Тут не обоятиссь нессколькими днями или несколькими усилиями. Это порой работа всей жизни, в которой каждый маленький шаг (от обвинения к признанию чувств, от спасения к заботе, от жёсткости к твёрдости) становится актом возвращения себе человечности. И если в какой-то момент станет слишком тяжело идти данным путём в одиночку, если роли окажутся слишком глубоко вшиты в ткань отношений, если боль будет заглушать голос разума, возможно, настанет время обратиться к психологу для помощи в обнаружении деструктивного сценария с тем, чтобы далее выйти из его ловушки, с тем, чтобы написать новую историю, где каждый партнёр — живой человек, достойный любви, уважения и контакта без драм.
Описанные в статье случаи собирательные, все совпадения случайны, никто конкретный не имеется в виду.
Статья "«Не достучалась до партнёра…»: смысл индивидуальной психологической работы в контексте парных отношений" тут
Статья "Когда детство не отпускает: выросший ребёнок нарциссической матери" там
Статья "Как правильно конфликтовать с партнёром: памятка" вот
Автор: Нестерова Лариса Васильевна
Психолог, Очно и Онлайн
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru