— Ты представляешь, Полине срочно телефон нужен! — Женя ворвался в квартиру с таким видом, будто сообщал о пожаре. — Её старый совсем сдох, тормозит жутко. Она мне фото скидывала — экран треснутый, вообще ужас.
Алла стояла на кухне и раскладывала продукты из пакетов. День выдался тяжелый — переговоры с новым поставщиком затянулись до вечера, ноги гудели от каблуков, хотелось только одного: переодеться, поужинать и завалиться на диван.
— Привет тебе тоже, — она обернулась к мужу и попыталась улыбнуться. — Может, сначала расскажешь, как сам день провел?
— Да нормально все, — Женя махнул рукой и прошел на кухню следом. — Слушай, так вот про сестру. Полина айфон новый хочет, а у тебя как раз премия крупная.
Алла медленно поставила пакет молока в холодильник. Тот снова загудел подозрительно громко — барахлил уже третий месяц, то морозил слишком сильно, то вообще отключался. Она собиралась его менять как раз на премиальные.
— Жень, мне действительно объявили премию сегодня. Сто двадцать тысяч за успешные переговоры.
— Вот видишь! — муж просиял. — Как раз хватит Полине! Даже еще останется.
— Подожди, — Алла закрыла холодильник и повернулась к нему. — Я не понимаю. Почему моя премия должна пойти на телефон твоей сестры?
Женя посмотрел на нее так, будто она спросила, зачем людям воздух.
— Ну как почему? Она же в отчаянии. У всех подруг новые телефоны, а у нее этот древний. Ей стыдно уже с ним ходить.
— Полина работает, — Алла старалась говорить спокойно, хотя внутри что-то начало закипать. — Получает зарплату. Может сама накопить.
— Накопить? — Женя скривился. — Да у нее же расходы! Квартиру снимает, на жизнь тратится. Откуда ей копить такие деньги?
— А у меня расходов нет? — голос Аллы стал жестче. — Мы с тобой тоже квартиру снимаем. Плюс коммуналка, продукты, бензин на твою машину, между прочим.
— Алл, ну ты же зарабатываешь хорошо, — муж подошел ближе и попытался обнять ее за плечи. — Тебе не трудно помочь. Это же моя сестра. Единственная.
Алла высвободилась из объятий.
— Жень, я планировала на эту премию купить холодильник. Наш уже почти сломался. И еще хотела отложить на отпуск летом. Мы три года не отдыхали нормально.
— Холодильник подождет, — Женя отмахнулся. — Еще поработает. А Полине телефон прямо сейчас нужен. Она так расстроилась, когда звонила. Я же не могу ей отказать.
— Почему не можешь?
— Потому что я за нее отвечаю! — он повысил голос. — Понимаешь? Она младшая. Я всегда о ней заботился. Так меня мама учила.
Алла почувствовала, как напряжение растет. Эта тема всплывала не впервые. Полина звонила Жене каждую неделю — то денег попросить на новую сумку, то на абонемент в какой-нибудь модный салон, то еще на что-нибудь. И Женя никогда не отказывал.
— А на что ты собираешься дать ей эти деньги? — спросила Алла. — У тебя своих нет таких.
— Ну так у тебя же есть! — Женя развел руками. — Мы же вместе живем. Это наши общие деньги.
— Стоп, — Алла подняла руку. — Это моя премия. Я ее заработала. Я сидела на переговорах, я отчеты готовила, я вкалывала. Не наша, а моя.
— То есть ты жадничаешь? — лицо мужа вытянулось. — Серьезно? Это моя сестра, а ты из-за каких-то денег готова ей отказать?
— Я не жадничаю, — Алла сжала кулаки. — Я просто считаю, что взрослая работающая женщина может купить себе телефон сама.
— Вот как, значит, — Женя развернулся и пошел в комнату. — Ну и ладно. Скажу Полине, что моя жена пожадничала. Пусть знает.
Он хлопнул дверью. Алла осталась стоять на кухне, чувствуя, как руки дрожат. Холодильник за спиной снова издал протяжный гул, словно поддерживая ее раздражение.
На следующий день она приехала на работу раньше обычного. Коллега Вера уже сидела за своим столом и что-то печатала в компьютере.
— Ты чего такая мрачная? — Вера оторвалась от экрана и внимательно посмотрела на Аллу. — Что-то случилось?
Алла бросила сумку на стул и села напротив.
— Женя вчера заявил, что моя премия должна пойти на новый айфон его сестре.
— Что?! — Вера отодвинула клавиатуру. — Погоди. Полине? Той самой, которая полгода назад шубу выпрашивала?
— Ей самой, — Алла кивнула. — Сто пятнадцать тысяч телефон стоит. А у меня как раз премия. Удобно, правда?
Вера откинулась на спинку кресла и покачала головой.
— Алл, очнись уже. Ты третий год содержишь его семейку. Помнишь, год назад Полина в Турцию собиралась? Кто путевку оплачивал?
— Я, — Алла сглотнула. — Восемьдесят тысяч отдала.
— А шуба та самая?
— Шестьдесят тысяч.
— И что, она хоть раз спасибо нормально сказала? — Вера наклонилась вперед. — Или хотя бы в гости пригласила, тортик купила в благодарность?
Алла задумалась. Действительно. После путевки Полина просто выложила фото с пляжа в соцсети и написала что-то вроде "спасибо брату за заботу". Ни звонка, ни встречи. После шубы вообще только мельком бросила "спасибо" в трубку и сразу отключилась.
— Нет, — она медленно покачала головой. — Не помню такого.
— А Женя? — Вера не отставала. — Он хоть раз сказал, что это неправильно? Что сестра уже большая и пора самой зарабатывать?
— Нет, — Алла почувствовала, как внутри разрастается обида. — Он всегда говорит одно и то же. Что она младшая, что он за нее отвечает, что так его мама учила.
— Слушай, а может, пора ему объяснить, что у него теперь не только сестра есть, но и жена? — Вера взяла со стола карандаш и начала его крутить. — Которая, между прочим, зарабатывает больше его и тащит на себе половину расходов.
— Я пыталась вчера, — Алла устало потерла лицо руками. — Он обиделся. Сказал, что я жадная.
— Конечно, обиделся, — Вера фыркнула. — Удобная же схема. Сестра хочет — жена платит. Захотела путевку — пожалуйста. Захотела шубу — вот, держи. Теперь телефон. А дальше что? Машина? Квартира?
Алла молчала. Слова коллеги били точно в цель, и это было больно.
***
Вечером Алла специально задержалась на работе. Не хотелось возвращаться домой и снова спорить. Когда она наконец открыла дверь квартиры, было уже девять. Женя сидел в комнате перед телевизором, но звук был выключен.
— Ты где так долго? — он даже не повернул голову.
— На работе, — Алла прошла на кухню, достала из холодильника вчерашний суп.
Женя вошел следом, остановился в дверях.
— Я подумал вот о чем, — начал он таким тоном, будто готовился произнести речь. — Давай все-таки поможем Полине. Ну хотя бы часть денег. Тысяч семьдесят. Она доложит сама.
— Нет, — Алла поставила тарелку в микроволновку и нажала кнопку.
— Почему нет?
— Потому что моя премия пойдет на холодильник, — она повернулась к мужу. — Он уже третий месяц барахлит. Того и гляди окончательно сломается.
— Алл, ну это же ерунда какая-то! — Женя шагнул ближе. — Холодильник — это железка. Сломается — починим или другой купим потом. А Полина — это человек. Моя сестра. Ей обидно.
— А мне не обидно? — Алла почувствовала, как голос срывается. — Я три года работаю, зарабатываю, плачу за квартиру, за продукты, за все подряд. И что я получаю взамен? Даже на отпуск нормальный сходить не могу!
— При чем тут отпуск? — Женя нахмурился. — Мы же ездили в прошлом году.
— На три дня к твоей матери! — Алла не выдержала и повысила голос. — Это не отпуск, Жень! Это визит к родственникам! Я хотела на море! Хотела куда-нибудь уехать, отдохнуть нормально!
— Ну так давай в этом году поедем, — он пожал плечами. — Накопим еще.
— На что накопим? — она развела руками. — Если каждый раз твоя сестра будет что-то новое хотеть, а ты будет
е тут же брать мои деньги?
Микроволновка пискнула. Алла достала тарелку, но есть уже не хотелось. Женя постоял еще немного, потом развернулся и ушел в комнату. Всю оставшуюся часть вечера они молчали.
На следующий день, в среду, Алла получила перевод премии на карту. Сто двадцать тысяч рублей. Она сразу зашла на сайт магазина и выбрала холодильник — хороший, вместительный, с гарантией. Оформила заказ с доставкой на субботу.
Пришла домой в приподнятом настроении. Женя сидел на кухне, листал что-то в телефоне.
— Привет, — она поставила сумку на пол. — Слушай, я сегодня холодильник заказала. В субботу привезут.
— Угу, — муж кивнул, не отрываясь от экрана.
— Жень, дай телефон на секунду, — Алла протянула руку. — Хочу тебе фото показать, какой выбрала.
Он передал ей свой телефон. Алла открыла галерею, начала листать, искать скриншот холодильника, который делала утром. И тут увидела переписку с Полиной. Последнее сообщение было отправлено два часа назад: "Жень, ну что там с телефоном? Я уже в магазин сходила, посмотрела. Мне черный понравился, но лучше взять на сто двадцать восемь тысяч, там память больше".
Алла почувствовала, как холодеет внутри.
— Ты ей обещал? — она подняла глаза на мужа.
Женя дернулся, попытался забрать телефон обратно, но она отстранилась.
— Жень, ты обещал Полине купить телефон?
— Ну я... — он замялся. — Я сказал, что постараюсь уговорить тебя.
— Уговорить меня, — Алла медленно повторила. — То есть ты не спросил, согласна ли я. Ты просто пообещал ей.
— Алл, она так ждет! — Женя вскочил. — Я не мог ей отказать! Она уже всем подругам рассказала, что скоро новый телефон будет!
— Это не мои проблемы! — Алла швырнула телефон на стол. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты распоряжаешься моими деньгами, даже не спросив!
— Они не только твои! — Женя стукнул кулаком по столу. — Это семейный бюджет!
— Какой семейный бюджет?! — Алла чувствовала, как начинает трясти. — Твоя зарплата куда уходит? На бензин, на твои расходы! А квартиру кто оплачивает? Я! Продукты кто покупает? Я! Коммуналку кто? Тоже я!
— Ну и что теперь, мне перед тобой на коленях ползать? — его лицо покраснело. — Я меньше зарабатываю, да! Но это не значит, что я какой-то приживал!
— Тогда почему ты считаешь нормальным брать мои деньги для своей сестры?
Он открыл рот, закрыл, потом снова открыл.
— Потому что так правильно. Так меня мама учила. Полина — моя ответственность.
— А я? — Алла шагнула к нему. — Я кто? Тоже твоя ответственность или просто удобный кошелек?
Женя побледнел.
— Ты это серьезно?
— Вполне, — она взяла сумку. — Я устала быть банкоматом для твоей родни. Премия моя, и я потрачу ее на то, что нужно нам. А не Полине.
Алла ушла в комнату и закрыла дверь. Села на кровать, обхватила голову руками. Сердце колотилось так, что в висках стучало. Телефон завибрировал — сообщение от Веры: "Ну как? Поговорила?"
"Поговорила", — отстучала Алла. — "Он обещал сестре телефон купить. Не спросив меня".
"Охренеть", — пришел ответ через секунду. — "Алл, это уже совсем край. Ты подумай хорошенько, что дальше делать будешь".
Алла убрала телефон и легла на кровать. Думать не хотелось. Хотелось просто заснуть и проснуться в какой-нибудь другой реальности.
Утром в четверг Женя ушел на работу раньше обычного, даже не попрощавшись. Алла собралась, выпила кофе и тоже уехала. День прошел в рутинных делах — проверка накладных, звонки поставщикам, согласование графиков.
Вечером, когда она возвращалась домой, на пороге ее ждала неожиданность. Галина Ивановна, свекровь, сидела на лавочке возле подъезда.
— Аллочка! — она вскочила и заулыбалась натянуто. — Наконец-то. А я уже час тут сижу, жду.
— Здравствуйте, — Алла остановилась, не понимая, что происходит. — Что-то случилось?
— Можно мне с тобой поговорить? — свекровь взяла ее под руку. — Давай зайдем, чай попьем.
В квартире Галина Ивановна прошла на кухню, села за стол, сложила руки перед собой. Алла молча поставила чайник.
— Женя мне вчера звонил, — начала свекровь. — Рассказал про вашу ссору.
— Понятно, — Алла достала две чашки.
— Аллочка, милая, — Галина Ивановна вздохнула. — Ты же умная девочка. Образованная. Неужели не понимаешь, как Полиночке тяжело?
— Тяжело? — Алла обернулась. — В чем именно?
— Ну как в чем? — свекровь развела руками. — Она одна живет, снимает квартиру. Денег постоянно не хватает. А тут еще этот телефон сломался. Ей же неудобно перед людьми с таким ходить!
— Полина работает, — Алла поставила чайник на плиту. — Получает тридцать тысяч в месяц. За четыре месяца может накопить на любой телефон.
— Накопить, — Галина Ивановна поджала губы...
— Это так просто говорить. А на жизнь что? Ей же есть надо, одеваться.
— Мне тоже есть надо, — Алла села напротив. — И одеваться. И за квартиру платить. Почему я должна копить на телефон вашей дочери?
— Потому что Женя всегда заботился о сестре! — свекровь повысила голос. — Он так воспитан! Он мужчина ответственный! А ты должна его поддерживать!
— Поддерживать — это одно, — Алла сжала руки в кулаки. — А финансировать взрослую женщину — другое.
— Значит, ты отказываешься помочь? — Галина Ивановна выпрямилась. — Хорошо. Тогда я скажу прямо. Ты эгоистка, Алла. Черствая и жадная. Не ожидала от тебя такого.
Чайник засвистел. Алла встала, выключила газ, налила кипяток в чашки.
— А вы знаете, сколько денег я уже отдала Полине за три года? — она поставила чашку перед свекровью. — Двести пятьдесят пять тысяч рублей. Это только крупные покупки. Мелкие я даже не считала.
Галина Ивановна замерла с чашкой в руке.
— Что?
— Путевка в Турцию год назад — восемьдесят тысяч. Шуба полгода назад — шестьдесят. Сейчас телефон за сто пятнадцать. И это не считая мелочей — то на сумку, то на абонемент, то еще на что-нибудь.
Свекровь молчала.
— И ни разу, — Алла продолжала спокойно, — ни разу ваша дочь не сказала мне спасибо. Ни разу не пригласила в гости. Даже не позвонила просто поговорить.
— Ну... она же не знала, что это ты платила, — Галина Ивановна опустила глаза. — Думала, Женя помогает.
— А Женя откуда деньги берет? — Алла наклонилась вперед. — У него зарплата двадцать восемь тысяч. Из них половина на бензин и его личные расходы уходит. Остальное — мне на общие траты.
— Ну так вы вместе живете...
— Именно, — Алла перебила. — Вместе. Значит, и траты должны быть общие. На нас двоих. Не на его сестру.
Галина Ивановна поставила чашку, встала.
— Я вижу, разговор бесполезный. Ты уже все решила. Жаль. Думала, ты понимающая.
Она ушла, даже не попрощавшись. Алла осталась сидеть на кухне, глядя на нетронутый чай в чашке свекрови.
***
В пятницу вечером Женя вернулся домой поздно. Алла уже легла спать, но услышала, как он вошел в квартиру. Через минуту дверь в спальню открылась.
— Алл, ты не спишь? — голос был тихий, почти виноватый.
— Не сплю, — она села на кровати, включила ночник.
Женя вошел, сел на край кровати.
— Мама мне звонила. Сказала, что была у тебя.
— Да, была.
— И что ты ей наговорила? — он потер лицо руками. — Она теперь не разговаривает со мной нормально. Говорит, что я женился на черствой женщине.
Алла почувствовала, как внутри снова поднимается злость.
— Я ей сказала правду. Что за три года ваша Полина получила от меня двести пятьдесят пять тысяч рублей.
Женя вздрогнул.
— Не может быть столько.
— Может, — Алла откинула одеяло, встала, подошла к шкафу. Достала оттуда папку с документами. — Вот. Выписки по карте. Переводы. Все сохранила.
Она бросила папку на кровать. Женя открыл, начал листать. С каждой страницей его лицо бледнело.
— Я... я не думал, что так много...
— А я не думала, что выйду замуж за человека, который будет меня использовать, — Алла села в кресло напротив. — Но вот как получилось.
— Я тебя не использую! — Женя вскочил. — Просто... Полина она... ей нужна помощь.
— Ей нужны деньги, — поправила Алла. — И она прекрасно знает, где их взять. Позвонить брату. А брат позвонит жене. Удобная схема.
— Это моя сестра!
— А я кто?! — Алла тоже вскочила. — Я тоже твоя сестра? Или я твоя жена?
Женя молчал.
— Ответь мне, — Алла шагнула к нему. — Кто я для тебя? Жена или банкомат?
— Ты говоришь глупости, — он отвернулся.
— Тогда скажи, когда в последний раз ты купил мне подарок? — она не отставала. — Хотя бы цветы?
Женя замялся.
— Ну... на день рождения...
— Это было два года назад, — Алла перебила. — Букет за пятьсот рублей. С тех пор — ничего. Зато Полине ты каждый месяц что-нибудь покупаешь. На мои деньги.
— Хватит уже! — он повернулся резко. — Ты сейчас все перевернула! Я не виноват, что зарабатываю меньше тебя!
— А я не виновата, что твоя сестра привыкла жить за чужой счет! — Алла чувствовала, как голос срывается. — Хватит уже, Жень! Хватит!
Он схватил куртку и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Алла рухнула обратно в кресло и закрыла лицо руками. Плакать не получалось — слезы куда-то исчезли. Осталась только пустота и усталость.
В субботу утром Женя не вернулся. Алла позвонила — трубку не брал. Написала — не ответил. В десять утра приехали грузчики с холодильником. Она встретила их, показала, куда ставить. Они вынесли старый, внесли новый, подключили.
— Красавец, — сказал один из грузчиков, отходя полюбоваться. — Будете довольны.
Алла кивнула, расплатилась, проводила их. Осталась стоять на кухне, глядя на новый холодильник. Большой, белоснежный, тихо гудящий. Она купила его сама. Заработала сама. И радоваться этому было некому.
Телефон зазвонил около двух дня. Незнакомый номер.
— Алло?
— Алла? Это Полина, — голос был недовольный. — Мы можем встретиться? Надо поговорить.
— О чем? — Алла сжала телефон.
— Приезжай в кофейню на Садовой. Знаешь, где "Шоколад"?
— Знаю.
— Через час жду.
Полина отключилась, даже не дождавшись ответа. Алла посмотрела на телефон, потом на холодильник. Что-то подсказывало, что этот разговор будет неприятным.
Кофейня "Шоколад" была полупустой. Полина сидела за столиком у окна, листала телефон. Увидев Аллу, небрежно кивнула.
— Привет. Садись.
Алла села напротив, положила сумку на соседний стул.
— Ну что, — Полина убрала телефон, — будем говорить как взрослые люди?
— Давай, — Алла скрестила руки на груди.
— Женя мне все рассказал, — Полина откинулась на спинку стула. — Что ты отказалась помочь с телефоном. Серьезно?
— Серьезно.
— Но почему? — Полина нахмурилась. — У тебя же есть деньги. Премия большая.
— Эта премия моя, — Алла произнесла четко. — Я ее заработала. И потрачу на то, что нужно мне.
— Да ладно тебе, — Полина махнула рукой. — Подумаешь, телефон. Это же не машина какая-нибудь.
— Сто пятнадцать тысяч рублей.
— Ну и что? — Полина пожала плечами. — Ты же хорошо зарабатываешь. Женька говорил.
Алла почувствовала, как внутри закипает.
— Полина, ты работаешь?
— Работаю. Ну и что?
— Получаешь зарплату?
— Получаю, тридцать тысяч.
— То есть за четыре месяца ты можешь накопить на телефон сама?
Полина скривилась.
— Я не буду копить четыре месяца! У меня куча расходов! Квартира, еда, одежда!
— У меня тоже расходы, — Алла наклонилась вперед. — И почему-то я должна копить на твой телефон, а не на свои нужды?
— Потому что Женя мой брат! — Полина повысила голос. — Он всегда мне помогал! Всегда!
— На мои деньги, — Алла выдержала ее взгляд. — Все эти три года он помогал тебе на мои деньги.
Полина замолчала, потом фыркнула.
— Ну и что? Вы вместе живете. Деньги общие.
— Нет, — Алла покачала головой. — Не общие. Это мои деньги. И я имею право распоряжаться ими сама.
— То есть ты откажешь мне? — Полина выпрямилась. — Серьезно? Из-за какой-то жадности?
— Это не жадность, — Алла встала. — Это здравый смысл. Ты взрослая, работаешь, можешь сама купить себе что угодно. А я устала быть банкоматом для чужих прихотей.
Она взяла сумку и направилась к выходу. Полина окликнула сзади:
— Женька об этом узнает! Он поймет, какая ты на самом деле!
Алла обернулась.
— Пусть узнает. Мне уже все равно.
Она вышла из кофейни и пошла по улице, чувствуя странное облегчение. Впервые за три года она отстояла свою позицию до конца.
Вечером, когда Алла уже собиралась ложиться спать, в дверь позвонили. Она открыла — на пороге стояли Женя, Галина Ивановна и Полина.
— Нам надо поговорить, — свекровь первой вошла в квартиру. — Серьезно поговорить.
Алла пропустила их, закрыла дверь. Все прошли в комнату, расселись. Женя сел отдельно, опустив голову. Галина Ивановна заняла кресло, Полина устроилась на диване.
— Ну что, Аллочка, — начала свекровь, — мы собрались здесь, чтобы решить ситуацию по-семейному.
— Какую ситуацию? — Алла осталась стоять у двери.
— С телефоном, — Полина подала голос. — Я думала, мы договоримся нормально.
— Я уже сказала, — Алла скрестила руки. — Нет денег на твой телефон.
— Как нет? — Галина Ивановна нахмурилась. — Женя говорил, что премия сто двадцать тысяч.
— Премия есть. Но она пойдет на мои нужды.
— На какие такие нужды? — свекровь повысила голос. — Что может быть важнее семьи?
— Холодильник, — Алла ответила спокойно. — Который я сегодня купила. На свои деньги.
— Холодильник, — Полина передразнила. — Подумаешь, железка.
Алла почувствовала, как терпение заканчивается.
— Знаете что, давайте я вам расскажу одну историю. За последние полтора года Полина получила от меня: восемьдесят тысяч на путевку в Турцию, шестьдесят тысяч на шубу, и сейчас хочет еще сто пятнадцать на телефон.
Галина Ивановна замерла.
— Это в сумме двести пятьдесят пять тысяч рублей, — Алла продолжала. — На эти деньги можно купить подержанную машину. Или сделать ремонт в квартире. Или съездить в отпуск раз пять.
— Ну... это же помощь родственникам, — свекровь попыталась возразить.
— Помощь? — Алла подошла ближе. — А что я получила взамен? Ни одного спасибо. Ни одного звонка просто так. Ни разу меня не пригласили в гости. Ничего.
Полина вскочила.
— Я не просила тебя! Я просила Женю!
— А Женя брал мои деньги! — Алла повернулась к мужу. — Не свои! Мои!
Женя поднял голову. Лицо у него было бледное, растерянное.
— Мам, — он посмотрел на свекровь, — она права.
— Что? — Галина Ивановна вытаращила глаза.
— Алла права, — Женя встал. — Я действительно три года живу за ее счет. И еще таскаю ее деньги Полине.
— Сынок...
— Нет, мам, — он перебил. — Хватит. Вы превратили меня в какого-то попрошайку. Я стыжусь уже.
— Ты что несешь?! — Полина метнулась к нему. — Я твоя сестра! Ты должен о мне заботиться!
— Заботиться — да, — Женя отстранился. — Но не содержать. Ты взрослая, Полина. Работаешь. Можешь сама купить себе телефон.
— Ты это серьезно? — Полина побледнела. — Ты на ее стороне?!
— Я на стороне правды, — Женя опустил плечи. — Мне стыдно. Перед Аллой. Перед самим собой.
Галина Ивановна вскочила.
— Я не ожидала от тебя такого, Женя. Не ожидала.
Она схватила сумку и ушла. Полина постояла еще минуту, потом тоже развернулась.
— Ладно, — бросила она на ходу. — Обойдусь без вас.
Дверь хлопнула. Алла и Женя остались вдвоем.
— Что теперь? — он спросил тихо.
— Не знаю, — Алла села на диван. — Честно, не знаю.
Женя подошел, сел рядом.
— Прости. Я правда был слепым. Не видел, что творю.
Она молчала.
— Я найду подработку, — он продолжал. — Буду отдавать тебе по двадцать тысяч в месяц. Пока не верну все сто пятнадцать.
— Хорошо, — Алла кивнула. — Посмотрим.
***
Следующие две недели прошли в напряженном молчании. Женя действительно нашел подработку — знакомый позвал помогать с ремонтом гаражей по субботам. Платили неплохо, три тысячи за день. Первую зарплату он получил через неделю и сразу отдал Алле — пятнадцать тысяч.
— Держи, — он положил купюры на стол. — Это только начало.
Алла взяла деньги, убрала в кошелек.
— Спасибо.
Больше они об этом не говорили. Женя стал другим — молчаливым, задумчивым. Несколько раз она ловила его взгляд на себе, но он сразу отводил глаза.
Полина не звонила. Свекровь тоже молчала. Только один раз Галина Ивановна написала Жене короткое сообщение: "Как дела?" Он ответил так же коротко: "Нормально".
В конце февраля Алла наконец-то купила себе новую куртку. Давно присматривалась к одной модели в магазине — теплая, красивая, удобная. Пятнадцать тысяч стоила. Раньше бы она подумала: "Дорого, надо подождать". Теперь просто купила.
Пришла домой, показала Жене.
— Смотри, какую взяла.
Он посмотрел, кивнул.
— Красивая. Тебе идет.
— Правда?
— Правда, — он даже чуть улыбнулся. — Давно пора было себе что-то купить нормальное.
Алла повесила куртку в шкаф и подумала, что впервые за три года купила себе что-то просто потому, что захотелось. Не потому что срочно нужно. Не потому что старое совсем износилось. Просто потому что понравилось.
В первых числах марта позвонила Полина. Алла увидела имя на экране и не сразу решилась ответить.
— Да?
— Привет, — голос золовки был холодным. — Это я.
— Слушаю.
— У меня день рождения через неделю, — Полина говорила отчеканивая каждое слово. — Подруга Лена зовет в ресторан. Дорогой. Надо на подарок скинуться. Пять тысяч с человека.
Алла молчала.
— Ты слышала? — Полина повысила голос. — Я сказала, пять тысяч надо.
— Слышала, — Алла ответила спокойно. — И что?
— Как что? Скинешься?
— Нет.
Пауза.
— То есть как нет?
— Очень просто, — Алла прислонилась к стене. — Я не пойду на твой день рождения и деньги не дам.
— Ты что, издеваешься?! — Полина взвизгнула. — Это же мой день рождения!
— Который ты отмечаешь в дорогом ресторане, — Алла перебила. — Хочешь дорого отметить — плати сама.
— Женька об этом узнает!
— Пусть узнает, — Алла отключилась.
Вечером, когда Женя вернулся с работы, она рассказала ему о звонке. Он слушал молча, потом кивнул.
— Правильно сделала.
— Не обижаешься?
— Нет, — он покачал головой. — Полина уже большая. Пора самой зарабатывать на свои праздники.
Полина больше не звонила. Зато через три дня позвонила свекровь.
— Алла? — голос был натянуто-вежливым. — Это я, Галина Ивановна.
— Здравствуйте.
— Ты знаешь, что у Полины скоро день рождения?
— Знаю. Она звонила.
— И ты отказалась помочь с подарком?
Алла вздохнула.
— Галина Ивановна, я не обязана спонсировать день рождения вашей дочери.
— Но она же ждет! — свекровь повысила голос. — У нее праздник! Как ты можешь быть такой черствой?
— А как вы можете считать нормальным постоянно выпрашивать у меня деньги? — Алла почувствовала, как злость снова поднимается. — Три года это длится! Три года!
— Ты преувеличиваешь...
— Я ничего не преувеличиваю, — Алла перебила. — Двести пятьдесят пять тысяч рублей. Вот сколько я отдала за полтора года. На путевки, шубы и прочие прихоти вашей дочери.
Свекровь замолчала.
— И знаете что, — Алла продолжала, — я больше не собираюсь этого делать. Хотите помочь Полине — помогайте сами. А я закончила быть семейным банкоматом.
Она отключилась, не дожидаясь ответа. Руки дрожали. Сердце колотилось. Но было такое чувство, будто с плеч свалился огромный груз.
Женя пришел домой поздно вечером. Сел рядом на диване.
— Мама звонила, — сказал он тихо. — Плакала. Говорит, что ты ее обидела.
— Обидела, — Алла кивнула. — Сказала правду. А правда часто обижает.
— Я знаю, — он взял ее за руку. — Знаешь, о чем я думал сегодня весь день? О том, что я три года был плохим мужем.
Алла повернулась к нему.
— Я даже не замечал, как ты вкалываешь, — Женя продолжал. — Как зарабатываешь, платишь за все, тащишь на себе весь быт. А я просто пользовался этим. И еще таскал твои деньги сестре.
— Женя...
— Нет, дай договорю, — он сжал ее руку сильнее. — Мне стыдно. Честно. Я думал, что правильно делаю. Что так и должно быть — помогать семье. Но я не понимал, что моя главная семья теперь — это ты. Не мама. Не Полина. Ты.
Алла почувствовала, как глаза защипало.
— Я не хочу, чтобы ты извинялся, — она прошептала. — Я хочу, чтобы ты просто понял. Понял и больше не повторял.
— Понял, — он кивнул. — Обещаю.
Они сидели так несколько минут, молча держась за руки. Потом Женя встал, пошел на кухню. Через минуту вернулся с конвертом.
— Это тебе, — он протянул конверт. — Еще двадцать тысяч. С этой недели заработал.
Алла взяла конверт, открыла. Внутри лежали купюры, аккуратно сложенные.
— Еще два месяца, и половину долга верну, — Женя сел рядом. — А потом найду еще какую-нибудь подработку. И верну все до копейки.
— Хорошо, — она убрала конверт в сумку. — Только не надрывайся. Я подожду.
Он обнял ее, прижал к себе.
— Спасибо. За то, что не ушла. За то, что дала мне шанс все исправить.
Алла закрыла глаза, прислонившись к его плечу. Впервые за долгое время она чувствовала себя не одинокой. Не использованной. Просто женой.
Конец февраля выдался холодным. Алла надевала свою новую куртку и каждый раз ловила себя на мысли, что это первая вещь за три года, которую она купила себе просто так. Без мыслей "а вдруг понадобятся деньги на что-то другое". Без чувства вины. Просто потому что захотела.
Однажды вечером она стояла на кухне и смотрела на новый холодильник. Белоснежный, тихо гудящий, исправно морозящий. Ее холодильник. Купленный на ее деньги. Заработанный ее трудом. Отстоянный в споре с мужем и его роднёй.
Женя вошел на кухню, обнял ее сзади.
— О чем задумалась?
— Да так, — она улыбнулась. — Смотрю на холодильник и думаю, что это лучшая покупка в моей жизни.
— Холодильник? — он удивился.
— Ага, — она повернулась к нему. — Потому что я его отстояла. Понимаешь? Я не дала его обменять на чужие прихоти. Я поставила себя на первое место. И это дорогого стоит.
Женя кивнул.
— Прости, что ты три года не могла так себя чувствовать.
— Зато теперь могу, — Алла обняла его. — И это главное.
С Полиной и Галиной Ивановной они больше не общались. Свекровь иногда писала Жене сухие сообщения — "Как дела", "Что у вас", "Все в порядке?". Он отвечал так же коротко и сухо. Полина вообще исчезла из их жизни. День рождения, видимо, отметила без их участия. И без их денег.
Алла не чувствовала вины. Не чувствовала сожаления. Только спокойствие и уверенность, что сделала правильный выбор.
Однажды Вера спросила ее на работе:
— Ну что, помирилась с родней мужа?
— Нет, — Алла ответила честно. — И не собираюсь.
— А не жалко?
— Нет, — она покачала головой. — Знаешь, я поняла одну вещь. Невозможно построить нормальные отношения с людьми, которые видят в тебе только кошелёк. Они обиделись не на меня. Они обиделись на то, что кошелёк закрылся.
Вера кивнула.
— Умница. Рада, что ты наконец-то поставила себя на первое место.
Март начался с потепления. Алла шла домой с работы, и впервые за долгое время чувствовала себя легко. Легко и свободно. Женя отдал уже шестьдесят тысяч — еще два месяца, и половину долга выплатит. Холодильник работает исправно. Новая куртка греет и радует глаз. Отпуск летом откладывается, но это не страшно. Главное, что она больше не чувствует себя использованной.
Дома Женя уже ждал ее. На столе стоял букет тюльпанов.
— Что это? — Алла удивленно посмотрела на цветы.
— Просто так, — он пожал плечами. — Захотелось подарить.
Она взяла букет, вдохнула аромат. Давно ей никто не дарил цветы просто так. Без повода.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо, — Женя обнял ее. — За терпение. За то, что не бросила меня. За то, что дала шанс все исправить.
Алла поставила тюльпаны в вазу и подумала, что это и есть настоящая семья. Когда ценят. Когда уважают. Когда ставят на первое место. А не используют как банкомат.
Полина так и не вернула деньги. Свекровь так и не простила. Но Алла больше не переживала об этом. Она научилась защищать свои границы. Научилась говорить "нет". Научилась ценить себя.
И новый холодильник на кухне каждый день напоминал ей об этом. О том, что она смогла отстоять себя. И это было дорогого стоит.