Максимилиан Лейхтенбергский и Великая княжна Мария Николаевна
В 1837 году в Санкт- Петербург прибыл молодой двадцатилетний баварский офицер, герцог Максимилиан Иосиф Евгений Август Наполеон Богарне. Если короче- Максимилиан Лейхтенбергский. Прибыл по поручению своего дяди — баварского короля Людвига I. Для участия в кавалерийских манёврах.
Внука Бонапарта приняли при дворе. И там на статного красавца обратила внимание старшая и любимая дочка императора. Великая княжна Мария Николаевна.
Через год молодые люди обручились. А еще через год и свадьбу сыграли.
После свадьбы счастливый молодожен получил титул Императорского Высочества, чин генерал-майора русской службы и стал шефом гусарского полка Русской императорской армии.
Но бесплатный сыр известно где бывает. Капризная великая княжна заявила: жить будем только в России. Рядом с папенькой. Папенька тоже веское слово сказал. Дети- только православной веры будут. Жених промолчал. А вот его мама сильно возмутилась. Даже на свадьбу не приехала.
А 1852 года потомкам Максимилиана и Марии Николаевны вообще величайшая милость была оказана Дали вместо отцовской фамилию князей Романовских. Не Романовы, но близко.
Вот так и началась счастливая семейная жизнь.
Родители со стороны невесты богатыми подарками молодоженов одарили. Мариинский дворец. Теперь в этом подарке Заксобрание питерское заседает. Имение Сергиевка в Петергофе. Ну и много чего еще. По мелочи.
Вокруг дворца
В имение Сергиевка решили заехать.
Сейчас его везде называют- Дворец Лейхтенбергских. Довольно странно. Исходя из вышеописанного. Логичней было бы называть дворец Великой княгини Марии Николаевны. Или дворец князей Романовских.
Построил придворный архитектор А.И. Щтакеншнейдер.
В войну дворец был разрушен.
Но восстановили. Биологический институт разместили. Который в состав Ленинградского государственного университета вошел. Дворец и сейчас за университетом числится. Но бурления научной жизни не видно. По плохо протоптанным тропкам пришлось к храму науки пробираться.
Среди сугробов.
В общей композиции дома, Щтакеншнейдер, как обычно, фантазию проявил. Четыре фасада- и все разные.
Западный- с крыльями по бокаи
Южный - с большой верандой
Которую ученые биологи застеклили.
На восточном фасаде наоборот. Центральную част вперед выдвинул.
А вот на детали у маститого мастера, похоже, просто времени не хватило. Заказчики торопили.
2 июля 1839 года состоялась свадьба герцога Максимилиана Лейхтенбергского с великой княжной Марией Николаевной. 28 июля 1839 года состоялась торжественная закладка дворца. А уже через два с половиной месяца молодожены заселились в свое семейное гнездышко.
Даже у парадных входов колонны какие-то несолидные.
Тощенькие. Даже у районных домов культуры эпохи советского классицизма колонны поторжественней были.
Про боковые крылечки я уж и не говорю.
Служебные постройки- кухня,
гофмейстерская
вообще без особых архитектурных излишеств обошлись.
Типа советский минимализм предвоенной поры.
Мудрый Штакеншнейдер понимал ущербность экстерьера своего творения. Поэтому к месту и не к месту понатыкал всяких скульптур.
Порой загадочных.
Хотя, последнее фото 1925 года. Может это уже не Штакеншнейдер, а реализация ленинской программы монументальной пропаганды? Уж больно мужик на тов. Карла Маркса похож. Но зачем вокруг него псов усадили?
Теперь уже не важно. Ничего не осталось. Куда-то пропали все скульптуры. Даже бюстик Евгения Богарне.
Папы Максимилиана.
Зато пара маленьких чаш на крыше сохранилась.
Да еще пара чаш внизу.
Зато от ограды
и следов не осталось.
На месте бывшей перголы
теперь частокол столбов.
А вместо фонтана
катальная горка.
Для местных мальчишек.
К самому дворцу подходить не рекомендуют.
Мол, "часть фасада" башка попадёт — совсем мёртвый будешь.
Подзапустили свою недвижимость господа ученые. Сосем облупленный стоит.
Вот – вот и рушиться начнет дворец. Как разрушилась семейная жизнь его первых обитателей.
Кто в доме хозяин
Не слишком долгой семейная жизнь у герцога была. Умер его Императорское Высочество. До тридцати пяти лет даже не дотянул.
То ли климат северный погубил. То ли погода в доме.
Как писали современники, императорская дочка, в отличие от папаши, была «мала ростом, но чертами лица и характером — вылитый отец». И «уже в первые дни замужества она приняла в свои руки бразды правления».
Миниатюрная Машенька была девушкой влюбчивой, славилась свободными манерами, курила сигары и, не стесняясь баварского мужа, кокетничала с кавалерами.
Еще до баварца, в 18 лет Мария Николаевна влюбилась в князя Барятинского. Грозилась замуж за него выйти. который был её старше на 4 года. Роман был страстным и грозил превратиться в тайный брак.
Папа быстренько отправил Барятинского на Кавказ. И, якобы поэтому, поспешил со свадьбой. С вовремя подвернувшимся Максимилианом Лейхтенбергским.
Но старая любовь не ржавеет. Барятинский вернулся. И, как считал А. Н. Добролюбов, некоторых детей Мария Николаевна от того же князя Барятинского прижила.
Ходили слухи о романе Марии Николаевны с сыном автора «Бедной Лизы». Андреем Карамзиным.
Ну а с графом Строгановым чуть ли не в открытую стала жить.
Как писал в мемуарах С. Ю. Витте, «последние сыновья в отношении родства с Лейхтенбергским находились под знаком сомнения». А государственный секретарь Империи А. А. Половцев безапелляционно заявлял: «Всем было известно, что герцог Георгий — сын Григория Строганова».
Сам герцог к тому времени сильно сдал. Сказались тяготы семейной жизни.
И больше времени проводил на заграничных курортах.
Но умирать приехал на свою новую родину. В Санкт- Петербург. Как тестю и обещал.