Найти в Дзене
Пишу роман нон-фикшн.

Дискредитация

Мне перестают нравиться тексты, как свой, так и те, которые раньше считал гениальными.
За редким исключением. Перечитал «Сифилис» Булгакова и улетел.
Как же он пишет, так можно писать вообще о чем угодно, и невозможно будет оторваться. Вообще, Булгаков ещё сильно недооценен.
Вы попробуйте написать «Собачье сердце» во времена Сталина и не стать иностранным агентом. Страх, который он испытывал,

Мне перестают нравиться тексты, как свой, так и те, которые раньше считал гениальными.

За редким исключением. Перечитал «Сифилис» Булгакова и улетел.

Как же он пишет, так можно писать вообще о чем угодно, и невозможно будет оторваться. Вообще, Булгаков ещё сильно недооценен.

Вы попробуйте написать «Собачье сердце» во времена Сталина и не стать иностранным агентом. Страх, который он испытывал, придаёт особую остроту его творениям, чувствуется постоянная боязнь ареста.

Но не писать Булгаков, по-видимому, не мог.

Из открытых источников.
Из открытых источников.

Ленинцы и большевики совершенно загадили домъ Кшесинской. Заплевали, засыпали окурками и соромъ. Шелковые портьеры заплеваны, шелковая мебель замарана, порвана, поломана; съ мебели съ кожаной обивкой срѣзана кожа. Въ верхнемъ этажѣ дома находится ванная комната съ огромнымъ мраморнымъ бассейномъ. Въ этомъ бассейнѣ на 1 ½ аршина толщиной набросанъ слой всякаго мусора: окурковъ, шелухи отъ подсолнуховъ, кожи отъ колбасы, спичечныхъ и папиросныхъ коробокъ. Вотъ символъ! Такимъ мусоромъ закиданъ вѣсь Петроградъ, вся Россія! Гдѣ ленинцы и большевики — тамъ мусоръ, тамъ всё заплевало, всё загажено, тамъ шелуха отъ подсолнуховъ, тамъ окурки.

«Петроградскій листокъ». 30 іюня 1917 годъ