Елена всегда считала, что хаос — это просто плохо организованный порядок. В её жизни беспорядка не было. Была логистика.
В 18:45 она вышла из офиса в центре Москвы, поправила воротник кашемирового пальто и привычным жестом коснулась обручального кольца. Золотой ободок сдержанно блеснул в свете фонарей. Это было кольцо от Артема. Артем любил классику, стабильность и горячий ужин ровно в восемь.
— Леночка, ты уже в такси? — раздался в трубке его спокойный, уверенный голос.
— Да, родной. Почти выехала. Устала безумно, проект в Петербурге выпивает все соки.
— Ничего, потерпи. Завтра же пятница, улетай в свою командировку пораньше, чтобы в понедельник уже быть дома. Я купил то вино, которое ты любишь.
Елена улыбнулась, глядя на свое отражение в стекле витрины. Она не врала — она просто не договаривала. В Петербурге её действительно ждал проект. Самый главный проект последних пяти лет — её вторая жизнь.
Дома, в их просторной квартире на Патриарших, Елена была воплощением «московской жены». Она слушала рассказы Артема о тендерах, аккуратно вешала его пиджаки и мастерски вела календарь их общей жизни. Артем, успешный адвокат, ценил её за редкое сочетание красоты и деловой хватки. «Моя перелетная птица», — в шутку называл он её, когда она дважды в месяц собирала чемодан для «длительных совещаний в филиале».
Но как только Сапсан проносился мимо Твери, Елена менялась. Она снимала строгие серьги, распускала пучок в небрежные локоны и меняла духи. Тяжелый селектив с нотами кожи уступал место легкому цветочному аромату.
В Петербурге, на перроне Московского вокзала, её встречал Денис.
Денис был архитектором, человеком эмоций и внезапных порывов. С ним она жила в мансарде на Петроградке, ела пиццу из коробки в два часа ночи и чувствовала себя на десять лет моложе. Для Дениса она была «фрилансером-консультантом», чьи столичные контракты требовали частого присутствия в Москве.
— Как я скучал, Ленка, — Денис подхватывал её на руки прямо у вагона.
— Я тоже, — шептала она, и это была правда.
Она любила их обоих. Артема — за надежность и фундамент под ногами. Дениса — за полет и искры в глазах. Она не могла выбрать, потому что выбор означал бы ампутацию половины её души.
Проблема идеальных систем в том, что они зависят от случайностей.
В тот четверг всё пошло не так. Артему нужно было срочно выехать в Петербург на досудебные переговоры. Обычно он летал самолетом, но из-за густого тумана рейсы задерживали один за другим.
— Возьму билет на ночной поезд, — решил Артем, стоя в очереди в кассу на Ленинградском вокзале. — Заодно высплюсь.
В это же самое время Денис, который должен был ждать Елену в Питере, получил звонок от матери из Подмосковья. «Сердце, Дениска, совсем плохо». Не раздумывая, он схватил рюкзак и рванул на ближайший рейс до Москвы. Но самолеты не летели.
— Есть одно место в СВ, — равнодушно сказала кассирша. — Поезд 002. Поедете?
— Беру, — выдохнул Денис.
Вагон СВ встретил тишиной и запахом дорогого чая. Артем уже сидел на своей полке, разложив бумаги. Когда дверь купе отъехала и вошел молодой мужчина в джинсах и с помятым рюкзаком, Артем вежливо кивнул.
— Добрый вечер. Сосед?
— Похоже на то, — Денис бросил рюкзак в угол. — Тяжелый день.
— Не то слово, — согласился Артем. — Весь график к чертям из-за этой погоды.
Поезд плавно тронулся, оставляя позади огни Москвы. Двое мужчин, абсолютно разных, но объединенных общей усталостью, разговорились. Сначала о погоде, потом о работе. Артем достал из сумки бутылку коньяка — подарок клиента.
— Составите компанию? — спросил он. — Дорога длинная.
— Почему бы и нет, — улыбнулся Денис. — Я Денис. Архитектор.
— Артем. Юрист.
Они пили из стеклянных стаканов в серебряных подстаканниках. Спустя час разговор перешел на личное. Мужчины в дороге часто становятся удивительно откровенными, зная, что, скорее всего, больше никогда не увидятся.
— Жена, наверное, волнуется? — спросил Денис, глядя, как Артем крутит на пальце кольцо.
— Моя — золото, — с гордостью ответил Артем. — Сама в вечных разъездах, понимает, что такое работа. Она сейчас как раз в Питере, по делам фирмы. Собственно, я и еду, чтобы сделать сюрприз. Появиться утром с букетом, когда она выйдет из отеля.
Денис усмехнулся, в его глазах промелькнула нежность.
— А я вот, наоборот, из Питера к своей сбежал. Она у меня тоже деловая женщина, Москва её не отпускает. Мы с ней на два города живем уже пять лет. Сумасшествие, конечно, но каждая встреча — как первое свидание.
— Пять лет? — Артем поднял бровь. — Терпеливый вы человек. Моя Лена говорит, что такая жизнь изматывает.
Денис замер, стакан звякнул о подстаканник.
— Лена? Мою тоже зовут Елена.
В купе вдруг стало очень тихо. Слышен был только мерный стук колес о стыки рельсов.
— Ну, имя частое, — Артем попытался разрядить внезапно возникшее напряжение, хотя внутри у него что-то неприятно кольнуло. — Покажете свою? У меня вот здесь фото, с нашего последнего отпуска в Италии.
Артем достал смартфон и открыл галерею. На экране светилась красивая женщина с лучистыми глазами на фоне венецианских каналов. На ней было синее платье, которое Артем подарил ей на годовщину.
Денис побледнел так сильно, что стал почти прозрачным. Его рука медленно потянулась к собственному карману.
— Подождите... — прохрипел он. — Этого не может быть.
Он включил свой телефон. На заставке была та же самая женщина. Те же глаза, та же улыбка. Только волосы были распущены, а на заднем плане виднелись крыши Петербурга. И на ней был его, Дениса, старый серый свитер, который она так любила надевать по утрам.
Мужчины молча смотрели на два экрана. Поезд мчался сквозь темноту, унося их навстречу женщине, которая только что разрушила их миры, даже не присутствуя в купе.
В купе повисла такая тяжелая тишина, что казалось, её можно резать ножом. Стук колес, который минуту назад казался уютным фоном для беседы, теперь превратился в набатный бой, отсчитывающий секунды краха их жизней.
Артем первым нарушил оцепенение. Он выхватил телефон из рук Дениса, едва не уронив стакан с коньяком. Его пальцы, привыкшие перелистывать сухие страницы судебных дел, теперь дрожали.
— Откуда у тебя это фото? — голос Артема стал низким, угрожающим. — Где ты его взял? Это моя жена. Елена Волкова. Мы женаты семь лет.
Денис, который до этого момента казался мягким и мечтательным художником, резко выпрямился. Шок сменился холодной, острой яростью.
— Твоя жена? — Денис вырвал свой телефон обратно. — Это Лена Савельева. Мы расписались пять лет назад в ЗАГСе на Английской набережной. У нас квартира на Петроградке. Мы... мы собирались заводить собаку в следующем месяце.
Они сидели друг напротив друга, два обманутых человека, чьи реальности только что столкнулись лоб в лоб. Артем смотрел на Дениса — на его молодой задор, на этот дурацкий рюкзак, на искреннюю боль в глазах. Денис смотрел на Артема — на его дорогой костюм, на уверенную позу человека, привыкшего обладать лучшим, на золотые часы, которые стоили как годовой бюджет его архитектурного бюро.
— Показывай всё, — приказал Артем, ставя бутылку на стол с глухим стуком. — Листай.
Следующий час превратился в сюрреалистический аудит. Они разложили на складном столике два смартфона, как два набора улик.
— Сентябрь, две недели, — чеканил Артем. — Она сказала, что едет на форум в Петербург. Жила в отеле «Астория», присылала фото завтраков.
— В сентябре мы были в Карелии, — глухо отозвался Денис, листая снимки. — Вот она в палатке. Вот мы варим уху. Фото сделано двенадцатого сентября. Она сказала, что взяла отпуск за свой счет, чтобы «отдохнуть от московского ада».
Артем почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Двенадцатого сентября он получил от неё сообщение: «Заседание затянулось, ложусь спать в номере, люблю, целую».
— Новый год, — Денис ткнул пальцем в экран. — Она была со мной до второго января. Сказала, что родители в Подмосковье заболели, и ей надо быть там, но она вырвалась на два дня.
— Она была со мной, — перебил Артем. — Мы отмечали в ресторане в Сити. Но первого января она якобы уехала к подруге в Питер, у которой «случилась беда».
Они начали сопоставлять даты с пугающей точностью. Лена была гением логистики. Она использовала реальных людей, реальные события и реальные локации, чтобы сплести паутину, в которой не было ни единого зазора. Когда она была «в командировке» для Артема, она была «дома» для Дениса. Когда Москва требовала её присутствия, Денис верил в «срочные контракты с федеральными заказчиками».
Она даже фамилии использовала разные: девичью — для одной жизни, мужнину — для другой.
— Как? — прошептал Денис, закрывая лицо руками. — Как можно так смотреть в глаза и врать? Я ведь верил каждому слову. Я думал, мы — одно целое. Я... я ей на прошлой неделе кольцо новое купил, хотел обновить обеты.
Артем молчал. В его голове, привыкшей к логическим цепочкам, начал выстраиваться план. Гнев в нем не утих, но он трансформировался в нечто более опасное — в холодную, расчетливую жажду правды.
— Она не просто врала, парень, — Артем налил остатки коньяка в стаканы. — Она построила две полноценные империи. Она крала наше время, наши деньги, нашу любовь. Она сделала нас декорациями в своем собственном сериале.
Денис поднял голову. Его глаза были красными.
— Что теперь? Завтра утром поезд прибудет в Питер. Ты поедешь к ней в отель? Или... подожди, она же сейчас не в отеле. Она у нас дома! Она сказала, что у неё ночной созвон с американскими партнерами и она закроется в кабинете.
Артем усмехнулся — горько и страшно.
— А мне она сказала, что её рейс задержали, и она заночует у коллеги в Петербурге, чтобы утром сразу пойти на объект. Она сейчас там, в твоей квартире. Спит в твоей постели, после того как пожелала мне спокойной ночи по видеосвязи.
Денис вскочил, едва не ударившись головой о верхнюю полку.
— Я убью её. Нет, я просто вышвырну её вещи в окно! Прямо на тротуар!
— Сядь, — осадил его Артем. — Истерика — это то, чего она ожидает, если когда-нибудь попадется. Она привыкла манипулировать чувствами. Если ты начнешь кричать, она найдет способ выставить тебя виноватым. Она скажет, что ты её недооценивал, что ей не хватало внимания... Она профессионал.
Денис сел обратно, тяжело дыша.
— И что ты предлагаешь? Просто смотреть, как она продолжает этот цирк?
Артем подался вперед. Свет в купе мигнул, отбрасывая тени на его жесткое лицо.
— Нет. Мы сделаем то, чего она боится больше всего. Мы нарушим её сценарий. Она думает, что контролирует каждый наш шаг. Но завтра утром мы появимся перед ней вместе.
Остаток ночи они не спали. В маленьком пространстве купе, под мерный рокот поезда, двое мужчин, которые должны были ненавидеть друг друга, стали странными союзниками. Они обсуждали детали.
Денис рассказал о квартире на Петроградке: «Второй этаж, старый фонд, высокие потолки. Она любит сидеть на подоконнике с вином».
Артем рассказал о привычках Елены в Москве: «Она никогда не ест завтрак, только черный кофе. И всегда проверяет три телефона перед выходом».
— Три? — переспросил Денис. — У неё два. Личный и рабочий.
— Значит, есть и третий, — констатировал Артем. — Тот, о котором не знали ни я, ни ты.
К четырем утра они знали друг о друге почти всё. Артем узнал, что Денис строит дома из стекла и дерева, и что Лена «вдохновляла» его на лучшие проекты. Денис узнал, что Артем обеспечил Лене долю в юридическом бизнесе, которую она, скорее всего, использовала для финансирования своего петербургского гнездышка.
Чем больше они говорили, тем яснее становилось: Лена не была просто изменницей. Она была архитектором грандиозной мистификации. Она любила их? Возможно. Но больше всего она любила саму игру. Эту ходьбу по лезвию, это чувство превосходства над двумя сильными мужчинами.
— Знаешь, что самое паршивое? — спросил Денис, глядя в темное окно, где начинал брезжить серый питерский рассвет. — Я до сих пор чувствую запах её духов. И если бы не твой телефон... я бы сейчас считал минуты до встречи.
Артем взглянул на свои часы.
— Шесть утра. Через час мы будем на Московском вокзале. Денис, у тебя есть ключи?
Денис молча достал связку.
— Хорошо, — Артем встал и начал поправлять галстук перед зеркалом. — Мы не будем звонить. Мы не будем предупреждать. Мы просто зайдем. И пусть она попробует придумать оправдание для нас двоих одновременно.
Поезд начал замедлять ход, проезжая мимо промышленных зон окраин Петербурга. Город встречал их своим обычным свинцовым небом и мелкой моросью.
Двое мужчин вышли на перрон. Они не были друзьями, они были товарищами по несчастью, объединенными общей целью — разрушить карточный домик, который Елена строила годами.
— Идем? — спросил Денис, поправляя рюкзак.
— Идем, — ответил Артем. — Шоу начинается.
Они направились к стоянке такси. Впереди была Петроградская сторона, квартира с высокими потолками и женщина, которая еще не знала, что её «идеальный график» только что превратился в прах.
Такси мчалось по пустынным набережным. Петербург только просыпался: редкие дворники скребли асфальт, а Нева отливала холодным свинцом. Артем и Денис сидели на заднем сиденье в полном молчании. Каждый из них прокручивал в голове предстоящую сцену, и у каждого она заканчивалась по-разному.
Артем, привыкший к залам суда, представлял себе холодный допрос. Денис, человек искусства, видел лишь разбитые витражи своей души.
— Нам нужно зайти тихо, — произнес Артем, когда машина затормозила у величественного дома на Петроградке. — Если она услышит шум, может успеть что-то спрятать. Или, что в её стиле, запереться в ванной и начать импровизировать.
— У меня есть ключи, — Денис сжал металлическую связку так, что побелели костяшки. — Дверь старая, дубовая, открывается почти бесшумно.
Они поднялись на второй этаж. Парадная пахла сыростью и старым камнем. Денис вставил ключ в замочную скважину, повернул его дважды и осторожно толкнул дверь.
В квартире царил уют, который теперь казался обоим мужчинам ядовитым. На вешалке висел плащ Елены — тот самый, в котором она уезжала из Москвы два дня назад. Рядом стояли её любимые туфли-лодочки. Из кухни доносился едва уловимый аромат молотого кофе и корицы. Работал таймер на кофемашине — Лена любила, чтобы напиток был готов ровно к её пробуждению.
Артем прошел в гостиную, оглядываясь. На полках стояли книги по архитектуре, вперемешку с юридическими справочниками, которые он сам когда-то ей советовал. Здесь, в этом пространстве, её две жизни сплелись в тугой узел.
— Она в спальне, — шепнул Денис, указывая на приоткрытую дверь в конце коридора.
Они вошли в спальню одновременно. Елена спала. Она выглядела удивительно безмятежной: одна рука закинута за голову, волосы рассыпались по подушке. На тумбочке лежали два телефона — черный и золотистый. А под подушкой, как они теперь знали, прятался третий.
Артем подошел к окну и резко дернул шторы. В комнату ворвался холодный, режущий свет пасмурного утра.
— Пора вставать, Лена, — голос Артема прозвучал как удар хлыста. — У тебя сегодня очень плотный график.
Елена вздрогнула и открыла глаза. Первые несколько секунд она просто хлопала ресницами, пытаясь осознать реальность. Она увидела Дениса, стоящего у подножия кровати, и её лицо озарила привычная нежная улыбка:
— Дениска? Ты почему так рано? Я думала, ты у мамы...
Но тут её взгляд переместился влево, и она увидела Артема. Улыбка застыла, превратившись в восковую маску. Цвет лица из нежно-розового стал пепельным. Она не закричала. Она не вскочила. Она просто медленно села, подтягивая одеяло к подбородку — жест не столько стыда, сколько защиты.
— Артем? — её голос сорвался. — Что... что ты здесь делаешь?
— Приехал на конференцию, — ядовито ответил он. — Помнишь, ты говорила, что мне стоит чаще бывать в Питере? Вот я и решил последовать твоему совету. Познакомься, это Денис. Хотя, судя по тому, что мы в его спальне, вы уже знакомы.
Елена перевела взгляд с одного на другого. Мозг этой женщины, привыкший к сложнейшим комбинациям, сейчас работал на пределе возможностей. Мужчины видели, как за её зрачками проносились варианты спасения: «это мой брат», «это мой клиент-преследователь», «это ошибка». Но присутствие обоих, их общие взгляды и тяжелое дыхание говорили о том, что легенда мертва.
— Как? — только и смогла выдохнуть она.
— Случайность, — Денис сделал шаг вперед, его голос дрожал от обиды. — Обычный поезд, обычное купе. Ты ведь всегда говорила, что мир тесен, Лена. Оказалось, он теснее, чем ты думала. Мы полночи рассматривали твои фотографии. Ты на них такая разная... и такая одинаковая в своем вранье.
Елена вдруг глубоко вздохнула. Её паника начала сменяться чем-то другим — холодной решимостью загнаного в угол хищника. Она встала с кровати, накинув шелковый халат, и прошла к зеркалу, поправляя волосы. Этот жест — спокойный, почти будничный — взбесил Артема больше, чем если бы она разрыдалась.
— Ну хорошо, — сказала она, повернувшись к ним. — Вы здесь. Вы всё поняли. И что теперь? Устроите дуэль? Или будете делить имущество прямо сейчас?
— Мы хотим знать «почему», — Артем скрестил руки на груди. — Тебе мало было денег? Внимания? Секса? Зачем нужно было ломать две жизни?
Елена горько усмехнулась. Она подошла к окну, глядя на крыши Петроградки.
— Вы, мужчины, такие эгоисты в своей праведности. «Ломать две жизни»... А вы не думали, что я эти жизни создавала?
Она резко обернулась к Артему.
— С тобой, Артем, я была идеальной леди. Я была твоим тылом, твоим украшением, твоим спокойствием. Ты приходил в чистый дом, к понимающей жене, которая никогда не устраивала сцен. Тебе нужна была стабильность — и я тебе её дала.
Потом она посмотрела на Дениса.
— А тебе, Денис, нужна была муза. Тебе нужно было, чтобы в тебя верили, чтобы с тобой бегали под дождем и ели пиццу на полу. С тобой я была живой, сумасшедшей, свободной.
— Ты была лживой! — выкрикнул Денис.
— Я была той, в ком вы нуждались! — перекрыла его голос Елена. — По отдельности ни один из вас не мог дать мне всего. Артем — слишком предсказуем, Денис — слишком инфантилен. Я просто собрала себе идеального мужа из двух частей. И заметьте, до сегодняшнего утра вы оба были абсолютно счастливы. Разве не так?
Артем почувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с болезненным признанием её правоты. Он действительно был счастлив.
— Это не счастье, — отрезал Артем. — Это галлюцинация. Ты построила замок на песке, Лена. И сегодня начался прилив.
— И что дальше? — она подошла к тумбочке и взяла свой «третий» телефон. — Вы вызовете полицию? Обвините меня в многомужестве? У нас в стране это не уголовное преступление, Артем, ты как юрист должен знать. Паспорта у меня два, на разные фамилии. Всё официально.
— Мы ничего не будем вызывать, — Денис подошел к ней вплотную. — Я просто хочу, чтобы ты ушла. Прямо сейчас. Из этой квартиры, из моей жизни.
— Твоей квартиры? — Елена приподняла бровь. — Милый, эта квартира куплена на гонорары, которые Артем перечислял в мой фонд. Половина этого жилья принадлежит мне по документам. Как и половина твоей московской квартиры, Артем.
В комнате снова воцарилась тишина. Теперь мужчины поняли: она не просто жила на два города, она подготовила себе юридический и финансовый плацдарм. Она не была жертвой обстоятельств, она была гроссмейстером.
— Ты чудовище, — тихо сказал Денис.
— Я женщина, которая хотела иметь всё, — ответила Елена. — И я это имела. Пять лет.
Она прошла мимо них на кухню. Послышался звук льющегося кофе. Артем и Денис переглянулись. Их союз, рожденный в купе поезда, начал трещать под давлением её цинизма.
— Значит, так, — Артем вышел на кухню вслед за ней. — Ты думаешь, что всё просчитала. Но ты забыла одну деталь. Мы с Денисом поговорили не только о любви. Мы поговорили о цифрах. Твои «фонды», твои счета в офшорах... Ты ведь не только нас обманывала, Лена. Ты обманывала государство. И как адвокат, я обещаю тебе: я сделаю так, что ты останешься с одним чемоданом на этом самом вокзале.
Елена замерла с чашкой в руках. На её лице впервые проступила тень настоящего страха. Артем знал её слабые места — она любила комфорт.
— Вы не посмеете, — прошептала она. — Это разрушит и вашу репутацию. «Известный адвокат оказался рогоносцем» — заголовки будут сочными.
— Мне плевать на заголовки, — подал голос Денис из дверного проема. — У меня нет репутации, которую стоит спасать. Зато у меня есть друзья в архитектурном надзоре, которые очень заинтересуются, как ты оформляла перепланировки в этом доме.
Елена поставила чашку на стол. Её руки заметно дрожали. В этот момент она поняла: они не собираются сражаться друг с другом за её любовь. Они объединились, чтобы уничтожить её мир.
— У вас есть час, — сказал Артем, глядя на часы. — Собирай самое необходимое. Мы отвезем тебя на вокзал.
— На какой из них? — с вызовом спросила она, хотя в глазах стояли слезы.
— На тот, который ведет в никуда, — ответил Денис.
Но когда Елена ушла в спальню собирать вещи, Артем заметил на столе её третий телефон. Он вибрировал. На экране высветилось имя: «Максим. Париж».
Артем и Денис медленно переглянулись. Игра была гораздо масштабнее, чем они могли себе представить.
Вибрация телефона на кухонном столе казалась оглушительной. «Максим. Париж». Имя вспыхивало на экране в такт пульсирующей тишине.
Артем медленно протянул руку и взял гаджет. Денис подошел ближе, заглядывая через плечо. На мгновение оба мужчины почувствовали себя не обманутыми мужьями, а археологами, которые нашли под руинами одного храма фундамент другого, еще более древнего и пугающего.
— Максим… — прошептал Денис. — Это что, третья серия?
Артем разблокировал экран — пароль оказался простым, датой их свадьбы в Москве, что отозвалось в груди юриста резкой болью. В мессенджере висело сообщение: «Léna, mon amour, билеты на бизнес-джет подтверждены на завтра. Париж ждет нас. Хватит с тебя этой холодной России и твоих бесконечных строек. Пора домой».
— «Домой»? — Артем едва не раздавил телефон в ладони. — Значит, мы для неё были просто временным проектом? Командировкой длиной в пять лет?
В этот момент в кухню вошла Елена. Она уже успела переодеться: на ней был строгий брючный костюм, волосы собраны в идеальный хвост. Лицо — непроницаемая маска. Увидев свой телефон в руках Артема, она не бросилась его отбирать. Она просто остановилась, прислонившись к косяку.
— Кто такой Максим? — голос Артема был тихим, но в нем слышался металл.
Елена молчала долго. Она смотрела на них обоих с какой-то странной, почти материнской жалостью.
— Максим — это моя реальность, — наконец произнесла она. — Точнее, была ею до того, как я встретила вас. Он французский девелопер. Мы познакомились десять лет назад. Но Максим… он человек другого склада. Он стареет, он скучен в своей роскоши. Он — мой золотой пенсионный фонд.
— А мы? — Денис шагнул к ней, его лицо горело от унижения. — Я, который рисовал для тебя эскизы нашего будущего дома? Артем, который дарил тебе уверенность? Мы были просто развлечением перед «отходом на пенсию»?
Елена подошла к окну, обхватив себя руками.
— Вы были моей жизнью! Настоящей жизнью! — вдруг выкрикнула она, и в её голосе впервые прорезалась искренняя эмоция. — С Артемом я чувствовала себя защищенной, взрослой женщиной, королевой. С Денисом я снова стала девчонкой, которая может смеяться до колик. Максим — это обязанность. А вы… вы были моей страстью. Я не хотела выбирать, потому что каждый из вас давал мне то, чего не было в другом.
— Ты просто патологическая эгоистка, Лена, — констатировал Артем. — Ты не любила нас. Ты любила свои ощущения рядом с нами. Ты потребляла наши чувства, как изысканные деликатесы.
Артем положил телефон на стол и посмотрел на Дениса. В глазах юриста созрело решение. Тот кивнул, словно прочитав мысли своего невольного союзника.
— Собирайся, — повторил Артем. — Мы отвезем тебя в аэропорт. Но не в Париж.
— Куда же? — Елена прищурилась.
— В Пулково. Ты улетишь в Москву. Там, в нашей квартире, тебя уже ждут мои помощники. Все счета, которые я открывал на твое имя, заблокированы. Машина, оформленная на фирму, изъята. Твоя доля в бизнесе… скажем так, она пойдет на покрытие убытков от твоих «петербургских командировок».
Елена побледнела. Она знала, что Артем не бросает слов на ветер.
— А эта квартира? — она посмотрела на Дениса.
Денис горько усмехнулся.
— А эта квартира, Лена, сегодня же будет выставлена на продажу. Я не смогу здесь находиться. Каждый сантиметр этих стен пахнет твоей ложью. Деньги от продажи я разделю пополам с Артемом — это будет честно. А ты… ты получишь свой чемодан. Тот самый, с которым ты так любила путешествовать.
Елена стояла посреди кухни, окруженная роскошью, которую она сама себе соткала из чужих жизней. Теперь эта роскошь осыпалась пеплом.
Через два часа они стояли в терминале аэропорта Пулково. Елена, с одним-единственным чемоданом, выглядела удивительно маленькой и одинокой на фоне огромных панорамных окон. В её глазах больше не было льда — там закипали слезы, но никто из мужчин не сделал шага, чтобы её утешить.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала она, глядя на Артема. — Я действительно любила тебя. По-своему.
— Любовь не требует вторых паспортов и тайных телефонов, — ответил Артем.
Она повернулась к Денису.
— А ты… ты был моим лучшим сном, Денис. Прости, что я заставила тебя проснуться так грубо.
Денис промолчал. Он просто отвернулся, глядя на взлетающий самолет.
Когда Елена скрылась за дверями зоны досмотра, двое мужчин остались стоять в зале ожидания. Напряжение, державшее их последние двенадцать часов, внезапно отпустило, оставив после себя лишь выжженную пустоту.
— Что теперь? — спросил Денис, потирая лицо. — Поедешь в Москву?
— Не сегодня, — Артем посмотрел на часы. — У меня в Питере есть старый знакомый, держит небольшой бар на Рубинштейна. Хочу напиться. По-настоящему. Без графиков и логистики. Составишь компанию?
Денис впервые за всё утро слабо улыбнулся.
— Знаешь, я как раз хотел предложить то же самое. Только давай договоримся: ни слова о женщинах. И ни слова о логистике.
— Идет.
Спустя месяц в одной из парижских газет вышла небольшая заметка о крупном скандале в строительной фирме месье Максима Б. Выяснилось, что его невеста, некая гражданка России, пыталась перевести крупную сумму со счетов компании на частный офшор, но была поймана из-за анонимного звонка из Москвы.
В это же время в Москве Артем выиграл очередное сложное дело, а после заседания поехал не домой, а в аэропорт. Он летел в Петербург, но не по работе.
На выходе из Пулково его ждал Денис. На его лице больше не было той мечтательной дымки, он выглядел повзрослевшим и строгим.
— Ну что, юрист? — Денис пожал Артему руку. — Проект дома готов. Стекло, дерево и никакой лжи. Поедем на участок?
— Поехали, — улыбнулся Артем.
Они ехали по дороге, уходящей в сторону Финского залива. Два человека, чьи жизни были разрушены одной женщиной, обнаружили, что на руинах можно построить не только новый замок, но и настоящую, крепкую мужскую дружбу.
А Елена? Говорят, её видели в маленьком городке на юге Франции. Она работает администратором в небольшом отеле и каждый вечер встречает поезд из Парижа. Она всё так же красива, но теперь она точно знает: когда живешь на два города, рано или поздно придется остаться на вокзале. Одна.
