Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Двадцать девять лет назад из окна пражской больницы выпал человек, который всю жизнь писал о падениях — социальных, моральных, буквальных. Богумил Грабал кормил голубей на карнизе пятого этажа и не удержался. Или удержался, но решил, что хватит. Мы никогда не узнаем. И это, пожалуй, самый грабаловский финал из всех возможных — абсурдный, трагичный и почему-то смешной одновременно.
Писатель, который тридцать лет проработал на разных «непрестижных» работах — от упаковщика макулатуры до статиста в театре — и именно из этого мусора создал литературу, которую сегодня читают на сорока языках. Если вы думаете, что это история успеха в духе «из грязи в князи», то вы ничего не поняли про Грабала. Он никогда не хотел быть князем. Он хотел быть среди своих — пивных философов, неудачников с золотым сердцем и городских сумасшедших, которые видят мир яснее любого профессора.
«Слишком шумное одиночество» — роман о человеке, который тридцать пять лет прессует книги в макулатуру. Звучит как производственная драма из советского журнала? Как бы не так. Это история о том, как Ганця (так зовут героя) спасает книги из-под пресса, читает их запоем и постепенно сходит с ума от того количества мудрости, которое проходит через его руки. Грабал написал это, потому что сам работал на таком прессе. Он видел, как уничтожают Гёте и Канта, и думал: а что, если кто-то это всё впитывает? Что происходит с человеком, который становится кладбищем непрочитанных книг?
Ответ Грабала прост и ужасен: такой человек становится мудрее всех вокруг и абсолютно невыносим для общества. Ганця разговаривает цитатами, видит мышей как философских собеседников и в конце концов добровольно ложится под собственный пресс. Весёленькая история для семейного чтения, правда? Но почему-то после неё хочется жить. Грабал умел так — рассказать о смерти и отчаянии, а оставить тебя с ощущением, что существование имеет смысл.
«Поезда особого назначения» принесли ему мировую славу, когда Иржи Менцель снял по этой повести фильм и получил «Оскар» в 1968 году. История юного железнодорожника Милоша, который больше озабочен своей преждевременной эякуляцией, чем нацистской оккупацией Чехословакии. Звучит дико? Именно так и было задумано. Грабал показывает, что даже в самые страшные времена люди остаются людьми — со своими мелкими проблемами, стыдными желаниями и дурацкими мечтами. И это не цинизм, это сострадание высшего порядка.
Коммунисты Грабала то запрещали, то разрешали, то снова запрещали. Он подписал какую-то бумагу о лояльности режиму в семидесятых, и эмигрантская тусовка его за это осудила. Милан Кундера фыркал из Парижа. А Грабал продолжал сидеть в пражской пивной «У золотого тигра», пить пиво и рассказывать истории любому, кто готов слушать. Он не был героем, и он первый бы об этом сказал. Он был наблюдателем — человеком, который смотрит на мир с такой нежностью и иронией, что хочется плакать и смеяться одновременно. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Достоевский бы страдал, но подписался!
#Богумил_Грабал #чешская_литература #Слишком_шумное_одиночество #Поезда_особого_назначения #Я_обслуживал_английского_короля #пражская_проза #абсурдизм_в_литературе #Иржи_Менцель #чешские_писатели_XX_века #магический_реализм