Вызов в МФЦ. «Возле окошка №5. Мужчина пьян, неадекватен, агрессивен», так звучал повод к вызову. Да-да, именно в «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг населению». Не самое типичное место для пьяного дебоша. Обычно такие истории разворачиваются у магазинов-алкомаркетов, в подворотне, во время широкого и не очень широкого застолья и т. п. А тут – храм бюрократии, где душно, пахнет бумагой, и посетители такие серьёзные и напряжённые. Хотя, возможно, именно это и заставило мужика сорваться с «катушек».
Подъехали к зданию, распугивая людей крякалкой машины. Вошли в зал. Люди, сидящие с талонами в руках, не смотрели в телефоны. Они смотрели в одну точку и украдкой показывали туда пальцами. Не нужно было даже спрашивать – оттуда доносился хриплый, сбивчивый поток матерных слов.
У окошка №5, за которым должна была быть «Выдача справок», стоял он. Мужчина лет пятидесяти, в добротной куртке, дорогих, но помятых брюках. Лицо выбрито, волосы аккуратно подстрижены, но сейчас торчали в разные стороны, будто он только что проснулся или схватился за них в ярости. Взгляд устремлён куда-то в параллельную реальность. Он лихорадочно рылся в кожаной сумке, швыряя на пол документы, пачку сигарет, блокнот. Потом бросил сумку и начал шарить по карманам, засовывая руки так глубоко, что послышался треск ткани. «Где? Где, чёрт возьми?!» – его голос был хриплым, полным настоящей паники.
Люди вокруг пребывали в «культурном шоке». У стены, прислонившись, стоял пожилой толстый охранник в плохо сидящей форме с полустёртой жёлтой надписью на спине «ОХРАНА». Увидев нас, он пошёл к нам, и на его лице читалось чистейшее облегчение.
— Забирайте его! – чуть ли не приказал он на ходу, кивая в сторону дебошира.
— Что случилось? – спросил я, внимательно следя за действиями пациента.
— Да не видите, что ли? Неадекват! Орёт, вещи швыряет.
— На людей кидается?
— Да нет пока вроде... Матерится только. А тут дети, вообще-то.
— Полицию вызывали?
— Вызывали. Они сказали: «Сначала «скорая». Пусть посмотрят сперва. Если что — перезвоните». Вот и… посмотрите.
— Так он общественный порядок, вообще-то, нарушает. Хоть и не кидается ни на кого, — проворчал напарник Игорь. — При чём тут скорая? Это их работа, полиции.
Охранник лишь пожал плечами:
— Ну вот... Они так сказали... Вдруг он психический какой-нибудь.
Мы с Игорем медленно приблизились к дебоширу, оценивая обстановку. Агрессии в чистом виде не было. Была какая-то животная, слепая растерянность, выливающаяся в злобу.
— Мужчина, — окликнул я его громко, но спокойно. — Что с вами? Чем помочь?
Он медленно повернул голову. Его глаза скользнули по мне, но не зацепились. Будто смотрел сквозь меня на что-то важное, что было у меня за спиной.
— Идите на…й, — прохрипел он без особой злобы, как констатируя факт. — Я потерял… Я ищу…
— Что потеряли? Поможем найти.
— Отстаньте… Все… Идите…
— Он поначалу спокойно сидел. — вдруг отозвалась сзади пожилая женщина со старой сумкой. — Сидел с талончиком, как все. Минут двадцать. Потом вдруг вскочил, как ужаленный, и давай свои карманы, сумки шарить, материться… Ни с того ни с сего!
Сидящие рядом закивали:
— Да, да, так и было.
— Употреблял он что-нибудь? — спросил Игорь, обводя взглядом собравшихся.
— Употреблял! — подтвердил стоявший рядом мужчина. — Фляжку плоскую, серебристую, из внутреннего кармана доставал, прикладывался. Несколько раз. Я видел.
Значит, алкоголь. Хотя картина была странной. Обычно у «городских сумасшедших», тех, кто на постоянной основе дружит с фляжкой, взгляд иной — пустой, выгоревший. А здесь — панический, дикий. И внешний вид… Приличный, вроде бы, мужчина. Упитанный. Хоть немного и невоспитанный. Дорогая куртка, дорогие ботинки на ём. Несоответствие какое-то. Значит, вовсе не алкоголь был во фляжке. Или не только он.
Тем временем наш пациент перешёл к активным действиям. Он начал яростно тереть грудь, затем схватился за полы куртки и с силой дёрнул их в разные стороны. Раздался сухой треск — пуговицы, отлетев, покатились по линолеуму. «Где она?!! Где она?!!» — его крик стал громче, отчаяннее. Народ дружно отступил ещё на шаг.
— Мужчина, давайте пройдёмте с нами, — предложил я, осторожно беря его под локоть. Я внутренне приготовился к яростному сопротивлению, но его не последовало. Он словно не заметил прикосновения, позволил развернуть себя и сделал несколько неуверенных шагов в сторону выхода, ведомый мной. Игорь, увидев, что всё нормально, тут же взял его под второй локоть.
— Вещи его соберите, следуйте за нами, — шепнул я охраннику.
Охранник, одобрительно крякнув и незаметно перекрестившись, побежал поднимать разбросанные бумаги и сигареты.
Мужик бубнил что-то себе под нос. Матерная речь перемежалась с обрывками: «…где они… куда они пропали… не могу найти…». Мы двигались медленно, но верно — два шага вперёд, шаг назад. Миновали, наконец, стеклянную дверь. Но как только переступили порог и вышли на воздух, он вырвался неожиданно и резко. Не побежал, а… рухнул на спину на бетонную плитку, как подкошенный. И забился в каком-то бессильном, беспорядочном метании. Очередная волна демонстративного поведения, как мне тогда показалось. Задрыгал ногами, замахал руками, словно перевёрнутый майский жук, продолжая изрыгать проклятия.
Вариантов не оставалось. Игорь выкатил каталку из машины. С помощью двух сознательных мужиков, проходящих мимо, и охранника мы с трудом загрузили его на носилки и подняли бортики. Пациент был тяжелым, плотным, и его беспорядочная тряска делала процесс внедрения носилок в машину просто адским.
В салоне «Газели» стало немного тише, но ненамного. Он перестал реагировать на вопросы, его речь окончательно деградировала до невнятного рычания и мычания. Но выгибался на носилках, пытался крутиться, задевая оборудование. Была одна мысль: лишь бы не упал с носилок на пол в промежуток между носилками и боковой скамейкой. Вытянуть его обратно мы бы вряд ли смогли. Запашок от мужчины был — да, алкогольный, ощутимый.
Я начал осмотр. В нагрудном кармане — та самая изящная алюминиевая фляжка с гравировкой. Открыл — крепкий, резкий запах коньяка. Не палёный вроде. В других карманах — паспорт. Пётр Васильевич. Сорок девять лет. Прописка — соседний район. Никаких шприцев, пакетиков, таблеток. Ничего, что объяснило бы его неадекватное поведение...
Конец 1 части.
-----------------------
Что случилось с Петром Васильевичем? Почему у приличного, слегка выпившего мужчины вдруг началась непонятная паническая атака с немотивированной агрессия? Полную версию этой истории я выложил в закрытом разделе «КЛУБ МЕДИЦИНСКИХ ДЕТЕКТИВОВ». Там хранится большой архив самых интересных, откровенных и шокирующих случаев из моей практики, которые я не могу выложить в открытый доступ ввиду своего содержания. Архив активно пополняется новыми историями. Нас уже более 500 постоянных читателей. Присоединяйтесь! Будет очень интересно!