Все главы здесь
Глава 17
Варя проспала совсем недолго: может, час или два, но этого хватило, чтобы восстановиться. Случай Натальи и Сергея оказался очень тяжелым для нее. Особо болезненным было услышать страшную историю бабушки Натальи.
Проснувшись, Варвара лежала некоторое время неподвижно, будто в вакууме. Она ничего не слышала и не видела. Но постепенно предметы приняли привычные очертания, а звуки стали слышны — негромкие, уютные, знакомые.
Шорох, тихий детский смех, стук скалки о стол. Пахло тестом и вишней. Варя не сразу вспомнила о вчерашнем дне и о том, что у них дома есть маленькая девочка.
Варвара довольно легко поднялась и вышла на кухню. За столом сидели Женя и Иринка. Обе в фартуках. Перед ними — миска с вишней, блюдце с косточками, аккуратные рядки вареников на полотенце. Ира сосредоточенно лепила, высунув кончик языка, как делают дети, когда стараются изо всех сил.
— Привет, — тихо сказала Варя.
Ира вздрогнула, подняла глаза — и тут же улыбнулась. Уже не настороженно. По-детски, открыто.
— Варя… смотри, у меня ровные получаются, — сказала она с гордостью и показала вареник. — Меня тетя Женя научила.
— Самые красивые, — улыбнулась Варя и подошла ближе.
Женя тревожно посмотрела на дочь:
— Все в порядке? Чуть отдохнула?
Варя кивнула.
— А у нас тут дела, — улыбнулась Женя. — Вишня поспела. Вот с Иришкой сходили в сад, набрали. Вечером надо будет папу попросить — он прямо на дерево залезет. Там много. Варенье сварим. А сейчас решили вареники налепить. Иришка сказала, что очень любит.
— Вишня… — задумчиво проговорила Варя и тоже улыбнулась. — Точно. Я и забыла. Мы с бабушкой варенье варили, компоты крутили. Давайте помогу вам.
Она подсела к столу, взяла кружочек теста, положила несколько крупных вишен. Все было так просто, так уютно. Как будто мама, Иринка сидели тут всегда. Мама не исчезала на пять лет, а Иришка всегда была ее… Кем? Сестрой? Варе двадцать три, а Ире?
— Ириша, а сколько тебе лет?
Девочка будто на расслышала ее вопроса и не ответила, а задала свой:
— А ты умеешь лепить?
— Немножко, — ответила Варя. — Но ты меня быстро перегонишь.
Ира довольно кивнула. Несколько минут они лепили молча, в тишине, которая не давила, а грела. Варя ловила себя на странном ощущении — будто смотрит не на сегодняшний день, а на картинку из будущего.
И тут это ощущение треснуло. Улыбка на лице Вари стала мягче, но в глазах мелькнула тень. Она вдруг ясно поняла: так просто это не останется. Ира — не гостья. И не на день.
Варя посмотрела на девочку. Худенькие руки, тонкие запястья, слишком взрослый взгляд для ее лет.
«Надо решать», — подумала Варвара.
Закон… документы… школа. Ответственность.
Женя будто почувствовала перемену, произошедшую в дочери за секунды, но ничего не сказала. Только посмотрела чуть более выразительно. Мать и дочь понимали друг друга без слов.
— Вареники скоро будут готовы, тесто кончается, — сказала она вслух. — Сейчас воду поставлю, и будем обедать.
— А вишни еще много! — радостно вскрикнула Ира и рассмеялась. — Можно вишневку сделать.
Ее смех будто рассыпался мелкими звонкими бусинами. Женя и Варя тоже засмеялись.
Варвара понимала: вчера она спасла девочку. Условия были экстремальные, и потому она имела полное право привести ее к себе домой. Но если оставить вот так запросто, то чем она отличается от того психопата? Только лишь тем, что она вполне здоровая девушка. А значит, должна осознать факт того, что у девочки есть родные. Они, возможно, ее ищут, волнуются. Ирину надо вернуть домой.
В этот момент боковым зрением Варвара увидела бабушку, та качала головой, будто говорила «нет».
— Иришка, — мягко обратилась Варя к девочке, не глядя в упор, — а где ты жила раньше?
Ира пожала плечами:
— У бабушки.
— А маму с папой помнишь?
Ира на секунду задумалась, потом покачала головой.
— Не-а. Я их совсем не помню.
Варя кивнула, выждала.
— А бабушка чья? Мамина или папина?
Ира снова пожала плечами — так же растерянно, будто этот вопрос никогда никому не приходил в голову.
— Не знаю… бабушка не говорила. Бабушка и бабушка.
— Она совсем ничего не рассказывала тебе о твоих родителях? Может, какие-то фотографии показывала?
Ира не ответила, а лишь пожала худенькими плечиками и снова покачала головой.
Вот тут у Вари внутри что-то настороженно щелкнуло. Не страх — нет. Скорее, ощущение несостыковки. Так не бывает, чтобы ребенок ничего не знал вовсе. Или бывает… когда ему не дают знать. Или нечего сказать…
— А в какой деревне ты живешь, Ира? — спросила она тише. — Далеко от Тихаревской дачи? Долго шла?
Ира вдруг замерла. Руки с тестом дрогнули, вареник упал на стол. Губы у девочки задрожали, глаза наполнились слезами.
— Ты же… — всхлипнула она. — Ты же не повезешь меня… к бабушке?
Варя опешила.
— Ир, я…
— Скажи честно, ты уже хочешь меня отвезти? Но я хорошо себя вела… я хорошая была… почему? — Ира уже плакала навзрыд, повторяя одно и то же, будто заклинание: — Я буду хорошей. Я все буду делать, я тихая буду, только не отдавай меня.
Женя, до этого молчавшая, вдруг резко встала, отодвинула стул, подхватила девочку и прижала к себе.
— Тише, тише, родная… — зашептала она, укачивая Иру, будто та была совсем малышкой, гладила по голове. — Никто тебя сейчас никуда не отдаст. Успокойся, пожалуйста.
Ира уткнулась ей в плечо, плач постепенно перешел в судорожные всхлипы.
Женя подняла глаза на Варю. Взгляд был строгий, даже резкий — такой, каким мать смотрит не на дочь, а на взрослого человека.
— Варя, так нельзя. Ты ее напугала. Ну ты же видела. Не время.
Варя сжала губы.
— Мам… — тихо сказала она. — Мы не можем просто так оставить ее у себя. Это незаконно.
Женя не ответила сразу. Только крепче прижала к себе Иру.
— А отвезти сейчас в детприемник — жестоко.
Варя промолчала. Потому что внутри уже знала: этот вопрос не про законы. Он про выбор.
Не сказав ничего ни матери, ни Ире, она вышла из дома — быстро, будто боялась передумать.
…В райотделе Морозов был на месте. Увидев ее в дверях, сначала улыбнулся, а потом будто напрягся всем корпусом.
— Ну здравствуй, Варвара… — протянул он осторожно. — Скажи сразу: на этот раз никого спасать не надо? Без погони, цыган, леса и психов?
Варя внимательно, даже придирчиво посмотрела на него.
— А ты что, не готов?
Он фыркнул:
— Всегда готов, — отшутился Володя и тут же добавил уже серьезно: — Но надеюсь, сегодня обойдется.
— Пока не знаю, — честно ответила Варя. — Надо или нет — еще выясняю. Ты, кстати, решил с пацанами вопрос?
Морозов кивнул, отодвинул бумаги.
— Решается вопрос. Двое пока у Лены, а Вовку я вчера домой отвез — нормальные у него родители, хорошие. Искали, переживали. Просто… — он усмехнулся краем губ, — у них не было такой Варвары, как ты. Про Тихаревскую дачу и в мыслях не было у них. Что их сын может быть там.
Варя молча кивнула.
— А вот с двумя другими сложнее, — продолжил он. — Ладно, Варь. Давай про Иру. Ты же из-за нее пришла?
Варя резко подняла глаза.
— Откуда ты знаешь?
Морозов улыбнулся — спокойно, без загадочности.
— Свои источники, — сказал он. — Да и несложно догадаться. Ты не из тех, кто просто так заходит поболтать. Да здесь и не место.
Он встал, прикрыл дверь кабинета.
— Рассказывай. Все как есть.
Варя выдохнула.
— Девочка не помнит родителей, из какой деревни — не говорит. Возвращаться домой не хочет. Плачет. Из родных только бабка. И то — чья, не знает. Когда я спросила, где жила, она испугалась так, будто ее сейчас обратно в лес увезут.
Морозов нахмурился.
— Возраст?
— Тоже пока не ответила. Но я думаю лет девять. Может, десять. Володь, я не могу ее просто так вернуть. Да и куда? В детприемник? Нет. И оставить просто так у себя — тоже не могу.
Морозов сцепил пальцы.
— Слушай внимательно, Варь. По закону — мы обязаны установить личность девочки, место проживания, родственников или опекуна. Это долго… бумажки… нервы.
— Я понимаю.
— Но! — он поднял палец. — Пока идет проверка, ребенок может находиться у временных опекунов. Если условия нормальные и никто не против. Если мать… — он запнулся, — если твоя мама согласится. Не ты, а именно твоя мама. Потому что она замужем, работает, и возраст подходящий. Педагог — опять-таки. Сложностей не будет.
Варя молчала.
— Я могу оформить так, — продолжил он мягче, — чтобы Ира пока осталась у вас. Официально — временно. Не тайком, не по-черному. Но тебе придется быть готовой: могут всплыть вещи неприятные. И бабка эта… и еще что-то. Желательно, конечно, выспросить у девчушки, где она жила, съездить туда, все на месте посмотреть. Так будет проще!
Варя медленно кивнула:
— Согласна с тобой. Попробую.
Морозов посмотрел на нее внимательно, без улыбки.
— Знаю. Ты потому и пришла ко мне. А я согласен с тобой.
Он встал, взял папку.
— Давай так. Сегодня — я запускаю проверку. Ты Иру оставляешь у себя, ясно? И если что-то узнаешь, почувствуешь — сразу ко мне. Не геройствуй одна.
— Не обещаю, — тихо сказала Варя.
Он хмыкнул.
— Знал, что так скажешь.
На пороге она обернулась.
— Володь… спасибо.
— Иди уже, — отмахнулся он. — И смотри… ты опять во что-то большое вляпалась.
Варя вышла.
А Морозов долго смотрел ей вслед и думал, что некоторые дети находят своих родителей не по крови — а по судьбе.
Татьяна Алимова