Ольга смотрела на свекровь и считала про себя: “Раз, два, три…”. На счёт “десять” она достанет телефон. Покажет фото документов на квартиру. Тех самых, которые Игорь не видел шесть лет.
Когда-то она была главным бухгалтером в “СтройАльянсе”. Получала восемьдесят тысяч чистыми. Снимала однушку в центре, ездила на такси, покупала косметику в Дугласе. Потом родился Артём. Игорь уговорил её сидеть дома: “Зачем тебе этот стресс? Я всё потяну”. Она поверила. Родилась Вероника. Ольга так и не вышла на работу.
Игорь давал ей двадцать пять тысяч в месяц на четверых. “Хватит, если с головой”, — говорил он. Она научилась экономить. Сосиски брала по восемьдесят девять рублей, самые дешёвые. Веронике перешивала старые джинсы Тёмы — штаны как штаны, никто не заметит. Последнее новое платье купила два года назад на Wildberries за тысячу двести. Игорь называл её жизнь “сидением дома”. Будто семь лет с двумя детьми в трёшке — отпуск на Мальдивах.
Свекровь Нина Петровна приезжала раз в неделю. Садилась на кухне, пила чай и начинала: “А вот Игорёк…”, “А вот мой сын…”. Ольга её тихо ненавидела, но виду не подавала. Ждала. Когда-нибудь эта женщина перейдёт грань.
Тот вечер был как всегда. Ольга забрала детей — Артёма из школы, Веронику из садика. Зашла в Пятёрочку, купила картошку, сосиски и огурцы. Дома сделала пюре с подливкой. Артём учил уроки на кухне. Вероника играла в куклы на полу.
В семь вечера хлопнула дверь. Игорь вошёл, за ним свекровь с сумкой продуктов. Лицо злое. Он швырнул ключи на тумбочку и прошёл на кухню, не поздоровавшись.
— Оленька, ну что, дома сидишь? — Нина Петровна опустилась на стул. — Хорошо тебе. Не то что мы, до вечера на ногах.
— Нормально, — ответила Ольга, накладывая пюре.
— Да что ты понимаешь, милая, — свекровь вздохнула. — Вот Игорь сегодня до девяти в офисе был. Договор какой-то срочный. Нервы извёл все. А ты дома, в тепле.
Ольга поставила тарелки на стол. Позвала детей. Все сели. Игорь молчал, тыкал вилкой в картошку. Свекровь продолжала:
— Знаешь, Оль, мне кажется, ты не ценишь, что для тебя делает мой сын. Он тебе и крышу над головой обеспечил, и детей кормит, и на всём экономить не заставляет.
— Я ценю, Нина Петровна.
— Ценишь? — свекровь хмыкнула. — Тогда чего лицо кислое? Надоело в тепле жить?
Ольга посмотрела на Игоря. Он отвёл взгляд. Жевал, смотрел в тарелку.
— Игорь, скажи матери, что я тоже работаю, — тихо попросила я.
Молчание.
— Игорь?
— Мама права, — бросил он, не поднимая головы. — Хватит ныть.
Вот тогда что-то внутри Ольги щёлкнуло. Тихо так. Как выключатель.
— Я не ною. Я просто…
— Всё! — Игорь ударил кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули. Вероника вздрогнула, уронила ложку. — Хватит! Надоели мне твои вздохи! Мать права — ты на моей шее висишь! Живёшь в моём доме, тратишь мои деньги! Надоело? Вали! Вали из моего дома к чёрту!
Тишина. Артём замер с куском хлеба в руке. Вероника начала плакать — тихо, почти без звука. Нина Петровна смотрела на сына и кивала.
Ольга медленно встала. Стул заскрежетал по полу. Она достала телефон. Открыла галерею. Нашла фото. Повернула экран к мужу.
— Игорь. Ты почти прав. Только вот одну деталь забыл.
Она подвинула телефон ближе.
— Договор купли-продажи. Два миллиона триста тысяч рублей. Деньги моей бабушки. Помнишь? Ты тогда на бизнес копил, у тебя вообще ничего не было. Я купила эту квартиру. Ты говорил: “Оформи пока на себя, потом переоформим”. Я оформила. Но не переоформили.
Игорь побледнел.
— Ремонт здесь — моя годовая премия, сто двадцать тысяч. Вся мебель в зале — моя зарплата за три месяца. Холодильник, стиралка — моё. И знаешь что самое смешное? Документы на эту квартиру оформлены на меня. Только на меня.
Она убрала телефон.
— Так что это не твой дом, Игорь. Это мой.
Она повернулась к детям:
— Артём, Ника. Идите, собирайте вещи. Одежду, учебники. Что нужно на неделю.
— Ты чего… куда… — Игорь попытался что-то сказать, но голос сел.
Ольга посмотрела на него:
— А теперь считай. Няня на полный день — сорок тысяч. Уборщица три раза в неделю — пятнадцать. Повар — ещё тридцать минимум. Детский психолог, хороший — пять тысяч за сеанс. Детям понадобится штук десять после того, что ты им сегодня сказал. Посчитай всё. Пришли мне сумму. Тогда поговорим, кто здесь на чьей шее сидит.
Она не стала ждать. Пошла в комнату, достала сумку. Паспорта, свидетельства о рождении, документы на квартиру, диплом. Всё сложила. Нина Петровна сидела на кухне тихо. Съёжилась на стуле.
Через двадцать минут Ольга вышла с двумя сумками. Дети стояли в куртках у двери. Артём держал Веронику за руку.
— Мам, а папа нас правда выгоняет? — тихо спросила Вероника.
Ольга присела перед дочкой:
— Нет, рыбка. Это мы уходим. Сами.
— А папа… он плохой?
— Нет. Он хороший. Просто забыл об этом.
Ольга открыла дверь. Обернулась. Игорь стоял посреди комнаты. Один. Свекровь куда-то исчезла.
— Я не… это я не хотел так…
— Ты хотел именно так, — сказала Ольга. — И дети слышали. И твоя мама слышала.
Она закрыла дверь. Тихо.
На улице было холодно. Она заказала Яндекс, посадила детей, закинула сумки. Поехали к её матери.
— Мам, а мы вернёмся? — спросила Вероника в машине.
Ольга обняла дочку:
— Не знаю, солнышко. Может, вернёмся. Может, нет. Увидим.
Она смотрела в окно. Внутри не было ни злости, ни обиды. Была какая-то странная лёгкость. Как будто что-то тяжёлое отпустило.
Прошла неделя. Игорь приехал к дому её матери. Без цветов, без свекрови. Стоял у подъезда, руки в карманах. Лицо осунулось, под глазами синяки.
— Ну? — спросила Ольга.
— Я… я всё понял. Мама больше не будет приезжать. Я ей сказал. Серьёзно сказал. Прости. Пожалуйста.
Ольга молчала. Смотрела на него. Узнавала того человека, за которого выходила замуж. Не этого злого, уставшего мужика, а того — молодого, с горящими глазами.
— Заходи, — сказала она тихо. — Дети скучают.
Он вошёл. Дети обрадовались, побежали к нему. Артём бросился на шею, Вероника повисла на руке. Игорь обнял их, поднял глаза на Ольгу.
— Спасибо.
— Это не “спасибо”, Игорь, — тихо сказала она. — Это испытательный срок. Три месяца. Ещё один срыв при детях — и я подаю на развод. С разделом имущества. С алиментами. Со всем. Понял?
Он кивнул.
— Понял.
Ольга закрыла дверь и подумала: “Посмотрим”.
