Ольга заметила перемены не сразу. Сначала это были мелочи: Виктор стал чаще смотреть в телефон, улыбаться каким-то сообщениям, а главное — перестал жаловаться на Иринины звонки.
— Опять твоя подружка трезвонит? — раньше ворчал он, когда Ирина названивала по вечерам. Теперь молчал.
Тридцать лет брака приучили Ольгу к его привычкам. Виктор был предсказуем, как расписание электричек: работа, дом, телевизор, сон. И вдруг — новая рубашка, дорогой одеколон, спортзал по выходным.
— Решил привести себя в форму, — пояснил он, разглядывая себя в зеркале. — В нашем возрасте нельзя запускать здоровье.
Ольга кивнула. В пятьдесят шесть она тоже следила за собой, но без фанатизма. Зачем? Дети выросли, внуков пока не было, жизнь текла размеренно и спокойно.
Ирина дружила с Ольгой со школы. Сорок лет дружбы! Они делились всем: первой любовью, замужеством, проблемами с детьми. Ирина развелась пять лет назад, и Ольга искренне ей сочувствовала.
— Как хорошо, что у тебя такой надёжный Витя, — вздыхала подруга. — Не то что мой бывший. Мужики в нашем возрасте или пьют, или бабников корчат из себя.
Ольга гордилась мужем. Не пил, не курил, зарплату домой приносил. Правда, романтики давно не было, но разве в их годы это важно?
Подозрения зародились случайно. Ольга зашла в кафе за углом от дома и увидела их. Виктор и Ирина сидели за столиком, держась за руки. Он что-то шептал ей на ухо, она смеялась — так заразительно, как в молодости.
Сердце ухнуло вниз. Ноги подкосились. Ольга стояла у входа, не в силах сделать шаг. Неужели она спит? Неужели это кошмарный сон?
Виктор поцеловал Ирину в щёку. Нежно, как когда-то целовал Ольгу в первые годы брака. Когда он последний раз целовал её вообще?
— Мам, ты чего такая бледная? — спросила дочь вечером.
— Голова болит, — соврала Ольга.
Но голова не болела. Болело всё остальное — сердце, душа, самолюбие. Как она могла не заметить? Как могла быть такой слепой?
Ночью Виктор спал спокойно, чуть похрапывая. Ольга лежала рядом и думала: что теперь делать? Устроить скандал? Потребовать объяснений? Или притвориться, что ничего не знает?
— Витя, — тихо позвала она.
— М-м-м?
— Ты меня любишь?
Он открыл глаза, посмотрель удивлённо:
— С чего вдруг такие вопросы? Конечно, люблю. Спи уже.
И повернулся на другой бок. А Ольга поняла: он соврал. В его голосе не было ни тепла, ни убеждённости. Только раздражение от глупого, как ему казалось, вопроса.
Утром за завтраком Виктор сообщил:
— Сегодня задержусь. Важное совещание.
Ольга кивнула, наливая ему кофе. Руки дрожали, но она старалась держаться. Какое совещание? Какая ложь? И главное — как долго это продолжается?
Через неделю всё рухнуло. Ирина позвонила сама.
— Оля, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
— О чём? — голос Ольги звучал спокойно, хотя внутри всё кипело.
— Ты же умная женщина. Наверное, уже догадалась.
Догадалась! Какая наглость! Сорок лет дружбы, и вот так — по телефону, мимоходом, как о погоде.
— Мы с Витей... — Ирина помолчала. — Мы влюбились. Это случилось само собой. Мы не планировали, не хотели тебя ранить...
— Как трогательно, — ядовито бросила Ольга. — А планируете что-то ещё? Или уже всё решили за меня?
— Оля, не надо так. Ты же знаешь, я тебя люблю как сестру...
— Странный способ проявлять любовь!
Ольга швырнула трубку. Сердце колотилось, как бешеное. Руки тряслись. Хотелось кричать, бить посуду, рвать на себе волосы. Но вместо этого она села на кухне и заплакала. Тихо, безнадёжно, как плачут на похоронах.
Виктор пришёл поздно. Лицо виноватое, но решительное.
— Оля, я собрал вещи.
— Куда?
— К Ирине. На время. Нам нужно разобраться.
Разобраться! В чём тут разбираться? В том, что тридцать лет брака превратились в пшик? В том, что лучшая подруга оказалась предательницей?
— А дети? — спросила Ольга. — Что им скажем?
— Скажем правду. Они взрослые, поймут.
Поймут! Да как они поймут, что их отец бросил мать ради тёти Иры, которая всегда была как родная?
— Витя, — Ольга встала, подошла к нему. — Одумайся. Это же сумасшествие. Нам по пятьдесят с лишним. О какой любви ты говоришь?
— О настоящей, — тихо ответил он. — Впервые за много лет я чувствую себя живым.
Живым! А с ней он что — мертвецом был? Тридцать лет жил как в гробу?
Ольга смотрела на мужа и не узнавала. Этот седоватый мужчина с новомодной стрижкой и решительным взглядом — это её Витя? Её надёжный, предсказуемый Витя?
— Хорошо, — сказала она. — Уходи. Только сразу. И не возвращайся.
Он ушёл в тот же вечер. Взял два чемодана и ушёл. Просто так. Будто тридцать лет ничего не значили.
Ольга осталась одна в пустой квартире. Тишина давила на уши. Каждый предмет напоминал о прошлом: его кресло у телевизора, кружка с надписью "Лучший муж", свадебное фото на комоде.
Дочь приехала на следующий день:
— Мама, что происходит? Папа звонил, что-то бормотал про временное расставание...
— Твой отец влюбился в тётю Иру, — сказала Ольга прямо.
Анна побледнела:
— Это невозможно! Тётя Ира же твоя лучшая подруга!
— Была, — поправила Ольга. — Была лучшей подругой.
Первые недели были адскими. Ольга не выходила из дома, не отвечала на звонки, не открывала шторы. Мир сузился до размеров квартиры. Она лежала в кровати и думала: за что? Что она сделала не так?
Может, была плохой женой? Не уделяла внимания? Стала некрасивой? Старой?
Ольга подошла к зеркалу и внимательно себя рассмотрела. Обычная женщина пятидесяти шести лет. Не красавица, но и не урод. Морщинки, седые волоски, но фигура ещё ничего...
А что у Ирины такого особенного? Они ровесницы, учились в одном классе. Разве что блондинка, а Ольга — шатенка...
Толчком стал звонок Ирины. Спустя два месяца после ухода Виктора.
— Оля, как дела? — в голосе подруги звучала неуверенность.
— Отлично, — соврала Ольга. — А у вас как семейная жизнь?
— Нормально... То есть... Слушай, а Витя всегда такой... придирчивый был?
Ольга едва не рассмеялась. Придирчивый! Да Виктор мог полчаса объяснять, почему полотенце надо вешать именно так, а не иначе. Почему суп пересолен, почему телевизор слишком громко работает...
— А что он делает? — с любопытством спросила она.
— Да всё не так у меня! Кофе не такой, рубашки не так выглажены. А ещё он... ревнует. Представляешь? К соседу, к продавцу в магазине. Вчера сцену устроил из-за курьера, который посылку принёс!
Ольга слушала и понимала: началось. То, что она терпела тридцать лет, теперь терпит Ирина. И как ей это нравится?
— Оля, а ты не обижайся на меня? — жалобно спросила Ирина. — Мы же подруги всю жизнь...
— Были, — сухо поправила Ольга и повесила трубку.
В тот же день она записалась в спортзал. Не для фигуры — для себя. Чтобы выплеснуть злость, обиду, разочарование.
— Хотите сбросить вес? — спросил тренер.
— Хочу сбросить прошлое, — честно ответила Ольга.
Он засмеялся:
— Тогда вам на боевые искусства. Там можно хорошо помолотить грушу.
И Ольга записалась на карате. В пятьдесят шесть лет! Дочь крутила пальцем у виска:
— Мама, ты совсем с ума сошла? В твоём возрасте...
— В моём возрасте самое время начать жить для себя!
Тренировки затягивали. Ольга училась наносить удары, защищаться, концентрироваться. Постепенно тело становилось сильнее, а душа — спокойнее. Злость никуда не делась, но теперь она была управляемой.
Сенсей, пожилой японец, однажды сказал:
— Боевые искусства — это не про драки. Это про гармонию с собой.
— А если враг конкретный? — спросила Ольга.
— Лучший способ победить врага — стать счастливее его.
Мудрые слова. Ольга решила стать счастливее. Записалась на курсы испанского языка — всегда мечтала выучить. Пошла в театральную студию для зрелых людей. Купила яркую одежду вместо привычного серо-бежевого.
Подруги из карате звали на вечеринки. Ольга сначала отказывалась, потом решилась. И вдруг обнаружила: она умеет общаться! Умеет смеяться, рассказывать истории, флиртовать!
— Какая ты стала красивая, — сказала дочь. — Помолодела лет на десять.
Правда помолодела. Короткая стрижка, подкрашенные волосы, спортивная фигура. И главное — блеск в глазах. Тот самый, который погас тридцать лет назад в семейном быту.
Виктор звонил изредка. Голос унылый:
— Как дела, Оля?
— Прекрасно. А твои как?
— Нормально... Слушай, а ты случайно не помнишь, какой порошок покупала? Ирина все перепробовала, но рубашки какие-то жёсткие...
Ольга хохотала после таких звонков. Вот и добился желанного! Живёт с любимой женщиной, а звонит бывшей жене узнать марку стирального порошка!
— Может, вернётся? — спрашивала дочь.
— А зачем? — искренне удивлялась Ольга. — Мне хорошо одной.
И это была правда. Впервые за много лет ей было хорошо. Она вставала когда хотела, ела что хотела, смотрела любимые фильмы. Никто не ворчал, не критиковал, не требовал внимания.
На курсах испанского она познакомилась с Михаилом. Врач на пенсии, вдовец. Интеллигентный, начитанный, с чувством юмора.
— Вы так молодо выглядите, — сказал он после занятия. — И энергично. Что ваш секрет?
— Развод, — честно ответила Ольга.
Он рассмеялся:
— Отличный секрет! У меня тоже есть.
— Какой?
— Я научился жить без оглядки на чужие ожидания.
Прошёл год. Ольга и Михаил стали парой. Не страстной, как в молодости, а зрелой, осознанной. Они путешествовали, ходили в театры, обсуждали книги. Михаил не ревновал к курьерам и не придирался к кофе.
— Удивительно, как люди могут изменяться, — говорил он. — Год назад ты была закрытой, грустной. А сейчас светишься изнутри.
— Год назад я была женой, — отвечала Ольга. — А теперь я просто женщина. Огромная разница.
Ирина звонила всё чаще. Жаловалась на Виктора:
— Он такой... скучный! Вечно ворчит, контролирует каждый шаг. И дома сидит постоянно, никуда не хочет идти.
— А ты что ожидала? — удивлялась Ольга. — Принца на белом коне?
— Я думала, с другой женщиной он изменится...
— Люди не меняются, Ира. Они просто перестают притворяться.
Звонки становились отчаянными:
— Оля, я ошиблась! Страшно ошиблась! Он же твой муж был, а не мой. Мне не подходит такая жизнь!
— Теперь он твой муж, — спокойно отвечала Ольга. — А я свободна.
Встреча произошла случайно. Ольга с Михаилом гуляли по парку, когда увидела их. Виктор толкал перед собой коляску с продуктами, Ирина брела рядом с несчастным лицом. Оба постарели, погрустнели.
— Оля! — Ирина бросилась к ней. — Как хорошо выглядишь! А это кто?
— Михаил, — представился спутник Ольги. — Очень приятно.
Виктор молчал, изучая асфальт. Наконец поднял глаза:
— Ты... счастлива?
— Очень, — улыбнулась Ольга. — А вы?
Пауза затягивалась. Ирина первой нарушила молчание:
— Оля, прости меня. Пожалуйста. Я была дурой, думала, что любовь всё изменит...
— И что, не изменила?
— Изменила. Только не в лучшую сторону. Он же тот же самый! Те же привычки, те же претензии. Только теперь я на твоём месте...
Ольга посмотрела на подругу с жалостью. Вот она, справедливость! Мечтала о чужом счастье, а получила чужие проблемы.
— Знаешь, Ира, я тебе благодарна, — сказала неожиданно.
— За что?!
— За то, что освободила меня. Я тридцать лет жила в клетке, думая, что это и есть счастье. Ты разбила клетку, а я научилась летать.
Виктор хмуро вмешался:
— Может, хватит философствовать? Люди расстаются, люди сходятся. Ничего особенного.
— Да, — согласилась Ольга. — Только одни после расставания начинают жить, а другие просто меняют декорации.
Михаил взял её под руку:
— Нам пора, дорогая. Сегодня премьера в театре.
Они уходили, а Ольга слышала за спиной:
— Витя, почему мы никуда не ходим? Другие люди живут интересно...
— А что тебе не хватает дома? Телевизор есть, диван есть...
Старая песня. Только исполнители поменялись.
Через полгода Ольга узнала: Ирина подала на развод. Не выдержала того, что сама же выбрала. Виктор остался один в съёмной квартире, звонил дочери, жаловался на одиночество.
— Может, к папе вернёшься? — робко спросила Анна.
— Зачем? — искренне удивилась Ольга. — У меня теперь другая жизнь. Лучшая.
И это была правда. В пятьдесят семь лет она обрела то, чего не имела в молодости — свободу быть собой. Ирина получила желанного мужчину, но не получила счастья. Потому что счастье нельзя украсть — его можно только построить.
А Ольга построила. С нуля, на обломках прошлого. И оказалось, что лучший фундамент для новой жизни — это честность с собой.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: