В Мариинском театре состоялась премьера оперы Моцарта «Идоменей, царь Критский». Новая постановка получилась технологичной, любопытной, экспериментальной — и в то же время максимально далекой от истинного духа оперы и чуждой предназначению театра, опошляющей его суть.
До начала основного действия на интерактивном экране зачем-то текстом пересказали историю Троянской войны. В формате Википедии: силы сторон, причина войны, начало войны, значение. Вдруг кто-то из зрителей позабыл. Думаю, стоило начать с карты мира и показать на ней Грецию, ну, мало ли… Затем первый экран с текстом улетел в царство Зевса, появился второй экран. Под звуки уже вступившего оркестра зрителя погрузили в планы военных действий, позиционная война, оборона, конь, все дела. Зафиналили трагически: «Троя пала за одну ночь….». Потом сообщили, что эта опера — не про Троянскую войну (слава Богу, а то мы все переживали, такие спойлеры).
Началась опера. Декораций Мариинка решила не делать, поставили скамейки и три экрана, на которые от всей души вывели ИИ-проекций. Шторм на Крите с подвижной платформой и бурей выглядел круто. Нептун, сверкающий глазами, круто не выглядел. Отдать на откуп спецэффектам вообще ВСЮ оперу — странное решение. Конечно, наблюдать за сотворчеством человека и искусственного интеллекта в каком-то смысле интересно. Виртуальные декорации — новаторство, возможно, за ними будущее, возможно, мы будем теперь только таким видеть театр. И да, безусловно, опера — это прежде всего музыка и пение, не декорации, ни к оркестру, ни к исполнителям Мариинки вопросов нет, всё на стабильно высоком уровне. Но всё же, всё же, всё же.
Периодически (в абсолютно рандомные моменты) на сцену еще спускалась панель с подсказками по развитию эмоционального интеллекта. Например, Илия поет о несчастной любви, а панель дополняет: «Илия тревожится». Ария Электры (если что, там везде субтитры еще есть), панель замечает: «Электра в растерянности». Я/мы Электра. На занавес в антрактах выводили краткую мотивацию героев. Например, «Арбак. Был бы рад умереть за царя». Понимаем тебя, Арбак.
Перед началом второго акта интерактивный экран #1 пересказал краткое содержание первого акта. Для зумеров, думаю. Девушка слева от меня весь второй акт выбирала суп в электронном меню ресторанов, на третьем чуть поспала, проснулась и очень вовлеклась. Хорошо, что всё-таки всё напомнили, человек контекст не потерял. Можно было бы еще рилзы транслировать на экране сбоку всю оперу, продолжительность серьезная — 3,5 часа.
У меня вызывает отвращение мысль о том, что искусство должно быть юзерфрендли, должно развернуться лицом ко зрителю. Это зритель должен дорасти до искусства. Нормально прийти в первый раз на оперу и ничего не понять. И в десятый — нормально. Искусство должно быть преодолением, усилием воли. Зрители в толпе вчера обсуждали, что не ожидали такой продолжительности, на Вагнере они бы, наверное, застрелились сразу, никакой суп не помог бы. Считаю, что такие разговоры вообще недопустимы в театре, у театра должна быть такая репутация, чтобы зритель трепетал, не смел шелохнуться. Нытье по поводу продолжительности не должно быть нормализовано. Я помню свою первую оперу: пошевелиться страшно, думаешь, и сто лет назад в этом зале также смотрели оперу, всё блестит, красивые люди, учишься у тех, кто понимает что-то, потом сам понимаешь. И еще: что позволено региональному дк, то, наверное, недопустимо для Мариинки. Окей, опера нового типа, более адаптированная для молодежи. Спасибо за попытку, больше так делать не надо. Есть простые вещи, неизменные в каждый из дней века. Одна из них — зритель знает, чем закончилась Троянская война (кто победил, не помню, наверно, греки, столько мертвецов вне дома могут бросить только греки).