Примерно год назад, когда я был в своём любимом книжном магазине в Дубае, я приобрёл несколько книг, которые тихонечко читал в течение всего года. Последнюю книгу я прочитал на днях — это была работа Дэниела Сасскинда “Growth: A Reckoning”.
Задумывались ли вы когда-нибудь об экономическом росте? О том, как меняется наш мир? И о том, что, на самом деле, мы живём в уникальный период времени с точки зрения истории человечества?
Всякий раз, когда экономический рост останавливается или замедляется, волны страха и паники прокатываются по обществу. Рецессии заставляют нас осознать, насколько хрупкой стала наша жизнь без этого ровного гула на заднем плане.
Как пишет Джанан Ганеш, кризисы заставляют людей «заново открыть для себя фундаментальную роль роста практически во всем, что им дорого».
И мы живём именно в этот период. Ведь почти 300 тысяч лет мир практически не менялся. Лишь в последние 200–300 лет мы видим потрясающие изменения во всём.
Выступая на встрече в Греции в 2016 году, американский президент Барак Обама сказал:
«Если бы вам нужно было выбрать момент в истории, в который родиться, и вы не знали бы заранее, кем окажетесь — родитесь ли вы в богатой или бедной семье, в какой стране, мужчиной или женщиной, — если бы вам пришлось выбирать вслепую, вы бы выбрали сегодняшний день».
Что такое рост? Есть ли у него предел? Есть ли от него вред? И куда всё это движется?
📊 Посмотрите на эти диаграммы
Первая из них — рост мирового ВВП на душу населения.
Сегодня он составляет около 11 000 долларов. Этого достаточно, чтобы вывести всех из крайней нищеты и обеспечить доход около 30 долларов в день (что близко к порогу бедности в богатых странах).
Вторая — рост продолжительности жизни в Великобритании.
Третья — рост человека в разных странах мира, с графиком его изменения за последние 2000 лет.
Великая аномалия
Пожалуй, это один из самых аномальных феноменов в истории человечества. То, что случилось в XVII–XVIII–XIX веках, изменило всё. С огромной вероятностью мы бы просто не родились, если бы не этот скачок.
До XVII века многие века люди жили примерно на одном уровне достатка, имели одну и ту же продолжительность жизни. Первобытные люди работали не так много, как мы думаем. Им требовалось те же 2500 калорий, но трудились они (в пересчете на наше время) примерно два дня в неделю.
Почему до XVIII века улучшения жизни не происходило?
Согласно теории Мальтуса, это было связано с естественной ёмкостью среды.
- Если число людей увеличивалось, им становилось сложно себя прокормить — они умирали.
- Балансирующий механизм действовал тысячелетиями: любой рост сменялся падением.
Сокращение населения рассматривалось даже как благо: оно позволяло делить ресурсы среди меньшего числа жителей.
Что подтолкнуло человечество уйти из этого порочного круга?
В книге рассматриваются разные теории, объясняющие этот прорыв.
1. Инвестиции в «бетон» (Домар и Хэррод)
Раньше считалось, что рост ВВП полностью обусловлен инвестициями в материальный капитал: дороги, фабрики, заводы. Но пример Китая с его городами-призраками показал: просто строить недостаточно. Инвестиции в основной капитал — не гарантия благосостояния.
2. Технологии как ключ (Солоу и Свон)
Эти ученые доказали: простое увеличение капитала ведет к снижению отдачи.
Второй компьютер не делает сотрудника в два раза более продуктивным.
Рост XVIII века объясняется технологическим прогрессом. Если инвестиции становятся «умными», они кратно увеличивают производство. От мануфактур к фабрикам, от счет счетов к ИИ.
3. Человеческий капитал (Лукас и Ромер)
Третья теория предлагает рассматривать инвестиции в развитие людей и идеи.
🥤 Одним стаканом воды можно спасти жизнь ребенку. Но если добавить соль и сахар — эффект будет выше. Чтобы догадаться добавить сахар и соль, нужен научный путь.
Именно накопление знаний, их критический объём позволили нам «взлететь». Ни один завод не изобретает колесо заново — мы стоим на плечах гигантов.
📉 Но механизм начинает сбоить? (Закон Эрума)
Однако автор книги, Дэниел Сасскинд, предупреждает: поддерживать этот темп становится всё сложнее.
Здесь вступает в силу так называемый «Закон Эрума» (Eroom’s Law — закон Мура наоборот).
Наблюдения показывают пугающую тенденцию:
- Количество исследователей, нужное для удвоения мощности чипов, сегодня в 18 раз больше, чем в 1970 году.
- Эффективность разработки лекарств падает: число открытых препаратов на каждый вложенный миллиард долларов сокращается вдвое каждые 9 лет.
Наука становится бюрократизированной.
В 2021 году Йельский университет нанял больше администраторов (5 066), чем преподавателей (4 937). А в первой статье о бозоне Хиггса из 33 страниц только 9 были посвящены исследованию, а 24 страницы занимал список из 5 154 авторов.
К тому же, система интеллектуальной собственности устарела. Она превратилась в оружие («вепонизация» интеллектуальной собственности) и инструмент империализма. Патентные тролли скупают идеи, чтобы запретить другим их использовать. От 40% до 90% патентов никогда не используются! Вместо того чтобы стимулировать инновации, система часто их тормозит.
Кто на самом деле выиграл от роста?
Вторая важная часть книги: является ли экономический рост безусловным благом для всех?
Глобализация создала победителей и проигравших. Это лучше всего иллюстрирует знаменитый «График Слона» экономиста Бранко Милановича.
Представьте себе линию в форме слона:
- «Туловище» (Победители): Глобальный средний класс (Китай, Индия), выбравшийся из нищеты.
- «Хобот» (Победители): Богатейшие 1% населения мира. Их доходы взлетели в небеса. В США доля доходов топ-0,01% выросла в пять раз.
- «Впадина» (Проигравшие): Средний класс развитых стран (США, Европа). Их доходы стагнировали десятилетиями.
- «Хвост» (Проигравшие): Беднейшие слои населения мира.
Глобализация не только ударила по зарплатам на Западе, но и разрушила чувство общности. Люди перестали ходить в библиотеки, вышли из профсоюзов, потеряли «чувство локтя».
Роботы, налоги и страх «мира без работы»
Мы часто слышим, что технологии отнимут у нас работу. Сасскинд успокаивает: опасения по поводу «мира без работы» исторически преувеличены.
Технологический прогресс разворачивается веками, но работа всегда находилась. Технологии не просто уничтожают рабочие места — они меняют задачи.
Однако здесь есть нюанс. Налоговая система (например, в США) поощряет автоматизацию.
- Если работу делает человек, работодатель платит налоги с зарплаты.
- Если ту же работу делает робот, налоговая нагрузка ниже.
Билл Гейтс даже предложил ввести «налог на роботов», чтобы уравнять шансы людей и машин.
Рост vs Планета: Великий компромисс
Долгое время считалось: либо рост экономики, либо чистая природа.
В 2007 году «Обзор Стерна» утверждал: борьба с CO2 будет стоить 1% ВВП. Позже оценка выросла до 2%. Казалось, тупик.
Но к 2020 году выяснилось, что цена вопроса упала до 0,5% ВВП. Почему? Технологии.
Цена на солнечные модули рухнула: со 100 долларов за ватт в 1976 году до менее чем полдоллара сегодня. Инновации позволяют нам смягчить этот жесткий выбор.
Тем не менее, сторонники движения «антироста» (degrowth) призывают остановить экономику ради спасения планеты.
Сасскинд спорит с ними:
Без роста у нас нет шансов достичь базовых целей: искоренения нищеты и качественной медицины. Современная экономика услуг гораздо более «невесома», чем старый мир дымящих заводов.
Мы должны искать новые метрики. ВВП — не идеален. Нам нужна «Приборная панель», где помимо денег будут:
- Состояние окружающей среды (видовое разнообразие).
- Уровень неравенства.
- Здоровье сообществ и свободное время.
Уроки Южной Кореи
Интересен пример Южной Кореи. В 1950-х это была нищая страна, которую эксперты называли «безнадежным случаем». Если бы они следовали только правилам свободной торговли, они бы до сих пор выращивали рис (в чем были эффективны).
Но Корея пошла своим путем: сначала водоросли и парики, потом сталь, потом корабли, теперь — электроника и авто. Samsung сегодня жалуется на протекционизм других стран, забывая, что именно протекционизм позволил корейской экономике вырасти.
Это учит нас тому, что рост бывает разным, и государство может выбирать направление этого роста.
Счастье не в (только) деньгах?
Цифры показывают, как изменился мир:
- Грамотность: С 10% в 1820 году до 90% сегодня.
- Ассортимент: От 300 товаров в магазине в 1920 году до 50 000 сегодня.
- Книги: — взрывной рост после 1960 года.
Но стали ли мы счастливее?
Исследования говорят: богатый человек счастливее бедного. Но богатая страна не обязательно счастливее бедной. Счастье относительно. И после определенного уровня дохода (уровень насыщения) счастье перестает расти. Как нельзя съесть два стейка за ужин.
Дилемма роста остаётся:
Нам приходится выбирать между ростом и неравенством (компромисс Оукена), между ростом и экологией, между эффективностью и душевным спокойствием.
📚 Если у вас дойдут руки до книги “Growth: A Reckoning” — прочитайте её. Вы перестанете смотреть на новости об экономике как на скучные цифры и увидите за ними драму человеческого развития. Согласитесь, это имеет смысл, раз уж мы живём на этом свете!