— Что «Даша»? Я же спрашиваю как подруга, которая переживает за твоё будущее. Ты же не хочешь влачить жалкое существование, считая корочки хлеба. Нищету решили плодить?
Их дружба их началась в первом классе, когда девочек посадили за одну парту. Они были как ниточка с иголочкой, где одна, там и вторая. Только вот характеры — абсолютная противоположность. Даша была лидером: она решала, во что играть, куда идти после школы, с кем общаться. Карина следовала за ней, как преданный щенок, восхищаясь её смелостью и дерзостью. Даша могла нахамить учительнице, сбежать с урока, накрасить губы маминой помадой. Карина лишь робко восхищалась: «Как ты не боишься?»
Они делились всем: секретами, мечтами, страхами. Карина мечтала о большой семье. О доме, полном детей, о шумных праздниках, о верном муже, с которым они будут стареть, держась за руки.
— Фу, не говори мне такое, — морщилась Даша.— Не хочу слушать про этих мерзких и грязных личинок. Я хочу жить только ради себя.
Карина не спорила. Каждому свое, да и глупо считать, что все они одинаковые. Она наивно считала, что просто Даша еще не встретила своего человека, при взгляде на которого замрет сердце.
После школы их пути на время разошлись. Карина пошла в педагогический, Даша — на экономический. Но дружба не прервалась. Они иногда встречались, могли часами болтать по телефону. В основном, она слушала бесконечные рассказы подруги о покорённых мужчинах. Она же к тому времени встретила Сашу. Скромного, тихого, простого, но зато надёжного, как швейцарские часы. Он не умел так красиво ухаживать, как кавалеры Даши. Но зато когда она заболела, без просьбы привез ей лекарство и витамины. Когда ее мама сломала ногу, возил в поликлинику. Да, она не щеголяла в норковой шубе, но она ей была и не нужна.
Познакомить его с Дашей было ошибкой. Но Карина искренне хотела, чтобы ее подруга оценила Сашу. Они встретились в кафе. Та бросила беглый, оценивающий взгляд.
— Привет. Это и есть тот самый прЫнц, — именно с такой интонацией и скрытой насмешкой произнесла она.
— Саша очень хороший, — с гордостью сказала Карина.
— Очень хороший — это не профессия, — протянула Даша, заказывая самое дорогое блюдо в меню. — Какая зарплата?
— Даша!
— Что «Даша»? Я же спрашиваю как подруга, которая переживает за твоё будущее. Ты же не хочешь влачить жалкое существование, считая корочки хлеба. Хотя, — окинула она презрительным взглядом Сашу. — Тут и без опроса можно сделать вывод о том, что тебя ждет. Нищету решили плодить?
Саша сидел, во все глаза глядя на Дашу и только покрасневшие уши выдавали его волнение. Она видела, что он хочет что-то сказать, но будто бы сдерживает себя. Подруга же продолжала экзекуцию:
— Запомни, милая, мужчина должен обеспечивать. Как мой нынешний, между прочим. Вчера вернулись из Турции. Ты мой загар заценила? А вы куда с ним поедите отдыхать? К его бабке в деревню?
Карина чувствовала себя не в своей тарелке. Им действительно нравилось отдыхать с Сашей в деревне, жарить вечером шашлык, ходить в баню и наслаждаться закатом солнца. Теперь на фоне подруги она чувствовала, какой жалкий и убогий у них отдых.
Вечер был испорчен. Они еще немного посидели, потом Саша закрыл счет, и они поехали домой. В машине парень молчал, пристально следя за дорогой. Карина не выдержала:
— Прости её, она просто прямолинейная. Но она хорошая подруга.
— Нет, она плохая, только ты упорно этого не замечаешь, — тихо сказал Саша. — Ей нравится тебя унижать, повышая свою самооценку. Я не хочу с ней больше встречаться, а ты сделай правильный вывод.
Карина обиделась на него. Как он может так говорить о её лучшей подруге? Он же её абсолютно не знает! Только после этой встречи Даша как с цепи сорвалась и стала регулярно «давать советы».
— Он тебе цветы на 8 марта какие подарил? Три розы? Боже, Карин, да ты себя не ценишь! Ты видела в сторис, что мой подарил? Учись.
— Ты серьёзно собралась за него замуж? Он же нищета, что это за жизнь на съеме? Дал бог зайку, даст и лужайку?
— Что ты готовила сегодня? Господи, он что, не может просто заказать? Ты рождена не для того, чтобы батрачить на него.
Карина сперва пыталась защищать Сашу, потом просто отмалчивалась, выслушивая подругу. Даша пришла на свадьбу, но так кривилась при виде родственников жениха, так презрительно фыркала, что ей было не по себе. Она разрывалась между любовью к мужу и долголетней дружбой. Порвать с подругой она не могла, это как остаться без руки или ноги.
Только вот претензии работали только в одну сторону. Даша обожала критиковать, но зато за свое билась свято. Любая попытка Карины высказаться о ее мужчинах заканчивалась скандалом.
— Тот Артём, с которым ты встречаешься, он же, по-моему, женат, — осторожно заметила Карина как-то.
— А тебе-то какое дело? — взвизгнула Даша. — Он меня обеспечивает, так что мне плевать на его жену.
— На чужом несчастье…
— Молчи лучше. В твоём-то положении советовать?
Карина замолкала. Ей казалось, что это она что-то не так делает. Что она слишком мягкая, слишком терпеливая. Что нужно «постоять за себя». Но как стоять, когда противник знает все твои слабости и ловко умеет играть на струнах души.
Беременность Карины стала для их дружбы точкой не возврата, хотя она этого ещё не осознавала. Даша встретила новость ледяным молчанием. Потом спросила:
— Ты что, банально залетела?
— Нет, планировали.
— Боже… Ну, поздравляю, видимо. Теперь прощай, фигура, карьера, личная жизнь. Привет, пелёнки и сопли. Будешь счастливая мать спиногрыза.
Всю беременность Даша игнорировала эту тему. Говорила только о себе, о своих новых романах, о планах слетать на отдых. Если Карина пыталась поделиться своими переживаниями, страхами, радостью первых шевелений, Даша перебивала:
— Ой, да ладно, мне это не интересно. Все рожали, и ты родишь. Расскажи лучше, как ты думаешь, эти туфли мне подойдут?
Карина чувствовала себя в этих отношения странно. Ей хотелось чисто по-женски посплетничать, но ее никто не слушал. Она была жилеткой для слива Дашиных радостей и волнений. Саша не понимал этой странной, болезненной связи с подругой. Он просто тихо её ненавидел и ждал, когда же жена прозреет.
Роды были тяжёлыми, экстренное кесарево. Алиска родилась слабенькой, первый месяц был кошмаром: больница, бессонные ночи, постоянный страх. Карина, в промежутках между кормлениями и капельницами, пыталась позвонить Даше. Та несколько дней не брала трубку. Потом на пятые сутки перезвонила:
— Карина, ну что там стряслось.
— Даш, — всхлипнула она. — У нас всё очень сложно. Дочка…
– Слушай, я не могу сейчас. У меня важные переговоры. Позже, ладно?
«Позже» наступило через три недели, когда они уже были дома. Точнее, Карина позвонила подруге сама.
— Привет, это я. Мы дома.
– Ну и как ваше сокровище?
— Тяжело, Даш, очень. Я еле держусь. Приезжай в гости, поболтаем.
— К тебе? Прости, но меня от вашего гадюшника тошнит. И я говорила, что ненавижу личинок.
Карина обиделась на эти слова:
— Но…
— Давай без но. Послушай, если ты хочешь продолжить общаться, то есть два условия. Первое: мы встречаемся на нейтральной территории. В кафе, в ресторане. Без твоего мужа и уж тем более без твоего выродка. Второе: я не хочу слышать ничего про ребёнка. Ни слова. Ни про её здоровье, ни про её «успехи», ни про её сопли. Меня от этого блевать тянет. Договорились?
Карина слушала и смотрела на спящую в кроватке Алиску. И вдруг будто бы кто-то влепил ей пощечину. Это не подруга, это просто паразит, который планомерно унижает всё, что ей дорого: её мечты, её любовь, её ребёнка. Который позволял себе всё, но не терпит и тени критики в свой адрес. И дружбы не было никогда. Была удобная схема: нарцисс и его жертва.
— Договорились, — сказала она. — Всё ясно.
Она сбросила вызов, потом нажала «заблокировать номер». Потом зашла в соцсети и везде сделала то же самое: заблокировала, удалила, отписалась. Первые дни были странными. Рука сама тянулась к телефону, чтобы позвонить, поделиться какой-то мелочью. Потом она вспоминала и одергивала сама себя. Через неделю раздался звонок с незнакомого номера.
— Ну и сколько можно дуться? – услышала она знакомый ядовитый голос. Даша, видимо, догадалась, что её заблокировали. — Я же по-дружески правду сказала. Ты из-за этого обиделась? Это же мое мнение.
Да, надо было сказать дерзко, чтобы подруга засунула свое мнение в то место, на котором сидишь. Но Карина не могла, не умела, боялась. Поэтому просто сбросила вызов и заблокировала этот номер. Только так она может бороться, и это уже победа.