— Я сама в этом виновата, — печально подумала она. — Кто возит, на том и катаются. Сама приучила, чего теперь ныть.
Оксана росла в большой семье, где все общались, делились, переживали, собирались и вместе справляли все праздники. Это редкость в наше время, но она другой жизни не знала.
Она выросла, отучилась, сняла квартиру. Жизнь отдельно многому ее научила, тем ценнее были встречи с родными. Потом, когда она стала получать более-менее серьезные деньги, первым порывом было порадовать любимых. Купить маме ту самую кофемашину, о которой та мечтала, но жалела денег. Подарить сестре на дачу шезлонг. Подарить дяде Коле, который вечно чинил ее ласточку, набор хороших инструментов.
Со временем ее карьера в IT-консалтинге шла в гору. Зарплата росла, а вместе с ней и масштаб подарков. Нет, ей действительно хотелось видеть, как родные лица озаряются улыбкой.
— Оксан, ты с ума сошла! — ахала сестра Лена, разворачивая в прошлом году на свой юбилей коробку с новым iPhone. — Это же бешеные деньги.
— Мне для своей сестры ничего не жалко.
Мама плакала, когда Оксана вручила ей путёвку в кардиологический санаторий в Кисловодске.
— Доченька, это же просто кайф. Я просто не верю. Это точно мне?
— Конечно. Процедуры, питание, чистый воздух. Вернёшься, как новенькая.
Двоюродному брату Игорю на день рождения подарила сертификат в крупный автомобильный магазин на двадцать пять тысяч.
— Выбирай что хочешь.
Игорь, обычно угрюмый, расцвёл, как майская роза.
— Сестренка, ты прелесть. Как раз аккумулятор сдох, зараза.
На любые праздники она тщательно готовилась. Ей не хотелось дарить что-то ненужное, что передарят потом, поэтому на всех посиделках и встречах она тщательно фиксировала их желания, случайно обронённые фразы: «ох, у меня спина болит», «хочу на море, но цены кусаются», «мечтаю о теплице».
Первые годы всё было прекрасно. Её благодарили, обнимали, звали в гости, хвастались её подарками. Но постепенно что-то незаметно изменилось. Благодарность стала менее эмоциональной, более привычной. Если раньше ее искренне благодарили, то теперь любой подарок воспринимали как должное. И вообще, у Оксаны денег полно, ни ребенка, ни котенка, поэтому не обеднеет.
Последней каплей стал прошлый Новый год. Вся многочисленная родня собралась у ее матери. Стол ломился, все шутили, смеялись. Оксана, как всегда, привезла гору красиво упакованных подарков. Сестре Лене — новый планшет, её мужу-рыбаку — дорогущую удочку с катушкой, маме — тёплую дублёнку, которую она заказала. Тете фен, дяде шуруповерт, двоюродному брату строительный миксер, его жене ее любимые духи. Не забыла даже про многочисленных племянников, каждый получил то, о чем просил обожаемую тётю.
Потом наступил её черёд получать подарки. Мама презентовала флакон духов с таким тяжелым дешевым запахом, от которого сразу же заболела голова. Сестра — набор косметики, которыми завалены все бытовые магазины и цена им максимум 500 р. Тетя подарила шапочку для сауны, хотя Оксана с ее давлением никогда туда не ходила. Семья двоюродного брата тоже подарила подарочный набор: гель для душа и мыло с мёдом. Отлично, у нее как раз из детства была жуткая аллергия на мёд. Даже запах вызывал першение в горле и сыпь. Вся семья знала об этом. Знала много лет.
В этот момент Оксане показалось, что ей тяжело дышать. Она так готовилась, вкладывалась, искала, упаковывала, а ей дарили по принципу «и так сойдет». Будто бы в последний момент забежали в магазин и схватили что-то более- менее приличное на полке.
— Спасибо всем.
Уехала она раньше всех. В машине, глядя на мелькающие огни ночного города, она не плакала. Она медленно вспоминала все, что происходило годами. Она всегда дарила дорогие, продуманные подарки. Это факт. Только вот в ответ ей дарят дешевые безделушки на отвали. Ее теперь воспринимают как банкомат.
— Я сама в этом виновата, — печально подумала она. — Кто возит, на том и катаются. Сама приучила, чего теперь ныть.
Наступил морозный февраль. Обычно в это время она начинала мозговой штурм: что подарить дяде Васе, двоюродному брату Сергею, шурину, остальным? Закупала подарки, тратила кучу времени, денег и нервов. В этом году все будет по-другому.
23 февраля традиционно отмечали у дяди Васи на даче. Оксана приехала, как всегда, с охапкой подарков. Она раздавала небольшие, красиво завёрнутые коробочки мужчинам, каждого целую в щеку.
Первым свою коробку открыл дядя Вася. Внутри лежала открытка с изображением танка и ароматизатор для автомобиля. Его лицо вытянулось.
— Это что?
— Подарок, дядя Вася! Вы же обожаете свою машину. Будет в салоне вкусно пахнуть. Чего вы, я вам как специалист говорю, у меня же такой же от вас подарок на предыдущее 8 марта. Запах шикарный, стойкий.
Дядя понемногу стал осознавать, что произошло, и его уши начали багроветь.
— Мы же с тобой про часы разговаривали, швейцарские. Я думал, ты мне их подаришь.
— Вы что, нельзя, плохая примета. А так отличный подарок, практичный.
Когда брат развернул коробку, его брови поползли наверх от возмущения:
— Бритва?
— С запасным лезвием, — весело сказала Оксана и пропела: — Лучше для мужчины нет. Эх, не врет рекламу, я вижу, какой ты счастливый.
Шурин, муж сестры Лены, получил в подарок кружку. Он покраснел, но промолчал. В прошлом году он получил от Оксаны дорогую куртку-альпаку, которую они долго с ней выбирали.
В воздухе повисло напряжённое, ошеломлённое молчание. Лена, сестра, попыталась спасти ситуацию:
— Кризис в стране? Что ты мне приготовишь на 8 марта? Набор ложечек?
— Как ты угадала, — расплылась в улыбке Оксана. — Нет кризиса, просто я решила не выпендриваться. Дарить скромно, но со вкусом.
Все переглядывались. Нет, подарки были формально правильными, но унизительно дёшевыми по сравнению с тем, к чему они привыкли. Они чувствовали неуютно, будто бы им что-то не додали. Точнее, ощущение было такое, будто бы их обворовали.
Вечер прошёл вяло. Оксана была мила, разговорчива, уехала под аккомпанемент холодных прощаний. В машине она рассмеялась от души, вспоминая выражения лица родственников.
На 8 марта все решили собраться у ее сестры. Оксана снова стала дарить подарки. Маме подарила открытку и набор витаминов.
— Мамочка, здоровье надо беречь.
Та тихонько сказала:
— Доченька, но…
— Я знаю, ты хотела путевку, — вздохнула Оксана. — Но цены сейчас просто космос. Витамины это тоже подарок, так ведь?
Сестре Лене с милой улыбкой вручила набор ложечек. Та отшатнулась от них, как от нечистот.
— Я же пошутила. Я же просила у тебя велотренажер.
— Прости, я же шуток не понимаю. Ложечки так ложечки.
Двоюродной сестре Ире набор косметики ароматом клубники. Она-то прекрасно знала, на что у сестры аллергия. Та, вспыхнула, поняла намёк и отвернулась. Тётям — сертификаты в магазины на тысячу рублей.
За столом царила гробовая тишина. Мама не выдержала первой.
— Оксана, что это такое?
— Ты о чем? Не понравились подарки? Я же так старалась. Вот я смотрю на термокружку, которую ты мне подарила и радуюсь. Главное же внимание? Что с моими подарками не так?
— Это же для тебя сущие копейки. Могла бы подороже что-то подарить.
— Разве мало? Главное, чтобы от души. Или вы меряете подарки деньгами?
Она произнесла это таким тоном, что у мамы в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Лена попыталась напасть с другого фланга.
— Оксан, мы же не жадные! Но ты сама приучила к другому уровню! А теперь…
— А теперь я поняла, что была неправа, — перебила её Оксана, и её голос впервые потерял слащавость, стал твёрдым и холодным. — Я приучила вас к тому, что можно не думать, что подарить Оксане, а просто купить первую попавшуюся дешёвку. Потому что она всё равно отвалит тебе в десять раз больше. Я поняла, что моё внимание и забота никому, по сути, не нужны. Нужны были дорогие вещи. Ну что ж. Теперь будет справедливо. Как вы — так и я.
Она встала из-за стола.
— Всем спасибо за приглашение. Поздравляю с праздником. Надеюсь, подарки вам понравились.
Она вышла, оставив за собой гробовую тишину и шок на лицах родни. В следующие дни её телефон разрывался. Звонила мама, рыдая: «Как ты могла так нас унизить?». Звонила Лена, злая: «Ты что, с дуба рухнула». Звонила Ира, визжа: «Ты что, за гель тогда обиделась? Да забыла я про твою аллергию, забыла!».
Оксана не оправдывалась, не объясняла. Просто жила своей жизнью. Было немного грустно потому, что она сама виновата во всем этом. Она сама первая стала для них просто источником дорогих подарков, приучила к хорошему. Потом, когда лавочка закрылась, конечно же, обиделись. Может быть, теперь они снова увидят в ней сестру, дочь, племянницу. А может, и нет.