В условиях мирной жизни. ч. 2
Я понимал, что Игорь не хотел задеть моё самолюбие и упомянул Афганистан лишь для пущего эффекта, но, тем не менее, почувствовал приступ глухого раздражения. «Не вздумай заводиться! – Мысленно одёрнул я себя. – Игорь здесь ни при чём. Ты злишься из-за того, что попал в идиотскую ситуацию и не знаешь, как выпутаться».
- Наверное, Кузьмин встал не с той ноги. – Продолжил комбат, по-своему истолковав моё молчание. – Он при мне подполковника получил и никогда не возражал против полковника. Даже наоборот. Послушай! – Ни с того ни с сего разулыбался Игорь. – А может, он просто сглаза боится? А что? Сейчас это очень модная тема. Насмотрелся телевизора в отпуске, теперь в каждом слове подвох видит. Вернее, слышит. Ты, часом, не из глазливых?
- В Афгане тоже дуболомов хватает. – Невпопад ответил я. – И не только их. Не понимаю и не собираюсь понимать тех командиров, которые плохое настроение на подчинённых вымещают. Ладно, забудь. Ты сейчас куда?
- В парк, конечно. – Ответил Игорь. – В кои веки людей в тыл не забрали. Ты как освободишься, тоже подходи. Поможешь кашээмку обслужить. И не заморачивайся ты с этим дебильным зачётом. Не сдашь, так не сдашь. Ничего страшного не случится. Не ты первый, не ты последний. Кузьмин попыхтит да перестанет. Командир полка не позволит сожрать. Он на всех совещаниях тебя в пример ставит. Иной раз даже завидно.
***
На выходе из казармы я столкнулся с начальником штаба второго батальона Владимиром Панченко. Мы с ним не то чтобы дружили, скорее поддерживали приятельские отношения.
- Куда разогнался? – Остановил меня вопросом Володя. – К Угрюмому?
- Угрюмый это Кузьмин? – Сообразил я. – Реально в масть. Кстати, Игорь его дуболомом называет.
- Шефу и так, и так подходит. Не спеши, если к нему. Только что вместе с командиром полка куда-то уехал.
- Отлично!
- Рано радуешься. – Скривился Владимир. – Главное ещё впереди. Я давно с ним служу. Все завороты наизусть изучил.
- Проведёшь со мной ликбез? А то мне что-то не по себе. Не знаю, как себя вести после сегодняшнего развода.
- Уговорил. Только ко мне пойдём.
- Как скажешь.
***
- Странный он какой-то, этот Кузьмин. – Начал Панченко, расположившись за столом. – Никак понять не могу. С одной стороны, всего своим горбом добился без какой-либо протекции, а с другой …
Он замолчал, задумался ненадолго, а затем решительно взмахнул рукой. Как будто шашкой рубанул.
- Короче, сам в его характере разбирайся. – Заявил Владимир. – Не люблю за глаза сплетничать. Не по-мужски это.
- Никто не заставляет. – Пожал я плечами. – Давай о заворотах.
- И то верно. – Оживился приятель. – О всех говорить бессмысленно, потому что им нет числа. Всегда что-то новенькое придумает. Одно я знаю точно. Сегодня вечером Кузьмин соберёт всех начальников штабов и служб в учебном классе. Типа для проверки документов мобготовности и будет держать нас там до посинения.
- Зачем? – Искренне удивился я.
- Как это зачем? – Также искренне удивился Володя. – Чтоб служба мёдом не казалась.
- А если все документы отработаны в полном объёме?
- Ну ты даёшь, братан! – Рассмеялся он. – Как можно их отработать в полном объёме? Такое даже представить невозможно. Косяки всегда найдутся. Одна качественная характеристика приписного состава чего стоит.
- Заковыристая штуковина. – Согласился я. – Только при желании …
- Дерзай! – Перебил Владимир. – Мой тебе совет: сиди, наяривай арифмометром, своди цифры в таблицах и не высовывайся. С Кузьминым спорить бесполезно. Твой заменщик Андрюха Новиков попробовал права качать, в Афган загремел. Тебе, конечно, не грозит, но сам подумай, оно тебе надо? Схема проверена, братан: к полуночи шеф начнёт позёвывать, к часу - носом клевать, к трём - кемарить вполглаза, а в четыре посмотрит на часы, встанет и буркнет себе под нос: «На сегодня всё, товарищи офицеры. Дату следующих занятий сообщу через три дня. Попрошу не опаздывать на развод».
- Разрешите, товарищ капитан? – Осторожно заглянул в кабинет дежурный.
- Давай. – С любопытством взглянул на сержанта Владимир. – Докладывай, что там у тебя?
- На девятнадцать часов назначен сбор начальников штабов батальонов.
- Спасибо, Капустин, можешь идти. – Произнёс Панченко и торжествующе посмотрел на меня. – Ну что я тебе говорил? Уж в чём в чём, а в постоянстве шефу отказать нельзя. Фуу … даже на душе полегчало.
- Перерывы хотя бы предусмотрены? – Поинтересовался я, поднимаясь со стула. – Или всю ночь арифмометром наяривать? Таким макаром запросто можно с катушек слететь.
- А как же? – Удивился Владимир. – С этим у нас строго.
- Спасибо за инструктаж, дружище.
- Не за что. Обращайся, если что. Всегда готов поделиться опытом.
***
Класс мобилизационной подготовки был оборудован в подвале штаба полка и отличался от прочих учебных классов только отсутствием окон. Начальник штаба восседал за преподавательским столом, сложив руки на груди. Время от времени он перешёптывался со своим помощником по мобилизационной работе, скромно примостившегося по правую руку от шефа.
Начался третий час сбора, который лишь при огромном желании можно было назвать занятиями. Я видел, что большинство сослуживцев давным-давно изображают бурную деятельность и не торопятся доложить начальнику штаба о готовности к проверке. Более того, за всё время никто из них ни разу обратился за помощью или советом ни к майору-мобисту, ни к Кузьмину.
«И это называется занятием?! – Мысленно возмущался я, в очередной раз перелистывая документы в поисках ошибки, которая сводила на нет уже проделанную работу. – Такое впечатление, что начальство в самом процессе заинтересовано, а вовсе не в результате. Как в том анекдоте: «Мне не нужно, чтоб было чисто. Мне нужно, чтоб вы вконец задолбались. Продолжайте подметать плац ломами, товарищи бойцы». Очковтирательство сплошное. Лишь бы отметку в журнале учёта сделать. Вызвал бы, например, меня к доске, показал бы всем, что я не так делаю, сравнил с тем же Панченко. Вот тогда это были бы настоящие занятия. И пользы в тыщу раз больше. Интересно, Кузьмин разбирается тонкостях мобработы или только умный вид делает? Наверное, делает вид. Если что, помощник по мобработе выручит. Похоже, майор настоящий дока в своём деле. Надо будет потом с ним поближе познакомиться».
Крутнув рукоятку механического прибора, я неожиданно обнаружил, что сумматор выдал нужное число. «Не может быть! – Не поверил я удаче. – Ну-ка проверим. Так … общая численность … есть! Теперь члены партии … совпало! Ау, беспартийные … ага, попались, голубчики?! Комсомол? Невероятно! Как дела с нацсоставом? Похоже, бьёт. Ну что ж, брат? Пора вносить правки в таблицу».
Пробежав глазами по колонкам и строкам, я окончательно убедился, что добился нужного результата, и неожиданно для себя ляпнул вслух:
- Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
Треск счётных машинок моментально стих, в классе воцарилась тишина, с носа майора-мобиста свались очки, подполковник вскинул брови и с некоторой опаской взглянул на меня.
- С вами всё в порядке, товарищ капитан? - Слегка подсевшим голосом поинтересовался Кузьмин. – Вы что себе позволяете? Причём здесь Пушкин? Леонид … ээ … Борисович, - перевёл взгляд на начмеда, - осмотрите товарища. Лоб проверьте или пульс. Вдруг у капитана мозг перегрелся от чрезмерных усилий?
- Извините, товарищ … ээ… подполковник! – Поднялся я из-за стола. – Случайно сорвалось. Со мной всё в полном порядке. Не перегрелся. Совсем наоборот. Через пять минут буду готов представить документы для проверки.
- Какие документы? - Грозно свёл брови к переносице начальник штаба. – Мобилизационные?
По классу прокатился ехидный смешок, Кузьмин сообразив, что сморозил глупость, тут же собрался и повернул голову к помощнику:
- Мне кажется, капитан не совсем понимает, о чём говорит. Уверен, что ему необходимо оказать помощь. Проконсультируйте товарища, Олег Петрович.
Продолжение следует.
Начало. https://dzen.ru/a/aTZxsYhg_lCirgUU
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aX748L6oxnqf9ZRC
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/