Что для вас самое страшное и тяжёлое в смерти мамы? Что могло бы послужить утешением? Раньше я считала, что ответ на этот вопрос очевиден. Но, пообщавшись с разными людьми, поняла, что страшное для каждого своё и утешение тоже не одно на всех.
Кто-то говорит, что смерть мамы было бы переносить легче, если бы он успел попросить у неё прощения за невнимание и обиды. Кто-то терзает себя, что не успел дать маме должной заботы. Кто-то сокрушается, что почти не говорил маме о любви, и она ушла, не зная, как сильно её любят. Для кого-то утешением служат сны с мамой.
А для меня большим утешением было бы:
1) знание (именно знание, а не вера), что после смерти есть жизнь и мы с мамой обязательно встретимся;
2) знание, что маме после смерти хорошо, что ей тепло, сытно, светло, у неё ничего не болит, она счастлива.
Я не знаю, как люди обретают веру в то, что они никогда не видели, о чем узнали из книг, от других людей, чему нет доказательств. То, что Земля круглая, - это знание, мы в это не верим - мы это знаем. Да, мы Землю не видели, но к нашим услугам - данные науки, фото из космоса, убедительные расчёты и аргументы. Ты может сомневаться, спорить, но на твои недоумения всегда найдутся чёткие доказательства. И тебе нечем будет крыть.
Вера - это другое. Тебе сказали, что Бог и жизнь после смерти есть, - и ты послушно поверил. Тебе сказали, что Бога нет, а душа после смерти вселяется в другого, новорождённого, человека, а то и в кошку, - и ты тоже согласился и уверовал. Как возникает такое безоговорочное послушание, такая не требующая доказательств вера?
Для меня вера - это что-то шаткое, 50 на 50, мне на нее трудно опереться. Жизнь после смерти может существовать - но с такой же вероятностью смерть может быть концом всего, без продолжения. Развеивать твои сомнения некому, имеющиеся доказательства - слишком эфемерные, слабые, их не увидеть, не пощупать, они легко рушатся от малейшего сомнения, от простенького неудобного вопроса.
Несмотря на свою слабую веру, я молюсь за своих родителей и буду это делать до конца своей жизни просто потому, что ничего другого, чем я могу помочь маме с папой, обозначить мою с ними связь, мир предложить мне не может. Если бы была альтернатива - я бы поразмышляла, повыбирала, поискала, где больше доказательств, к чему я склоняюсь сильнее. Но вариантов нет.
Иногда во время молитвы я сухо, казенно произношу слова и при этом думаю: какой же чепухой я занимаюсь, мамы нет, она закопана, исчезла, а я стою выпрашиваю непонятно у кого и кому прощения и царствия небесного. А иногда на меня находит вдохновение, я молюсь горячо и истово, и во мне бьётся отчаянная надежда: ну не может такого быть, чтобы человек, венец творения, исчезал бесследно, что конец его пути, смысл всего - сгнить в земле!
Так меня и бросает - из крайности в крайность, из естественно-научного в духовно-непознанное.
От верующих людей я часто слышу: "Молитва за умерших даёт успокоение. Приходит умиротворение, ты веришь, что помогаешь своим родным, с замиранием сердца надеешься, что в конце концов все мы на том свете встретимся".
Увы, у меня успокоения после молитвы не наступает, мне мало верить, мало 50 на 50. Мне нужно 100%, мне надо знать, знание послужит для меня большим утешением. Да что там утешением - знание о существовании потустороннего мира, об обязательной предстоящей встрече перечеркнет тяжесть и страх смерти. Смерть лишится своей сути, потому что она будет не концом, а переходом в другую жизнь, как зима в весну.
Я готова ждать хоть сто лет - лишь бы знать, что всё не напрасно, что все родные опять будут вместе.
Вторым утешением, помимо уверенности во встрече, для меня послужило бы знание, что маме сейчас хорошо. Что она в разуме, она здорова, ей тепло, светло и сытно, она счастлива. Для меня это даже главнее, чем встреча: лишь бы маме было хорошо, а я уж как-нибудь выдержу, что мы никогда не увидимся. Да, это тяжело, но мамино счастье, благополучие для меня важнее.
Но пока что мир не может предоставить мне ни того, ни другого - не может убедить, что мама не исчезла, что будет встреча, не может дать знать, что маме сейчас хорошо, что она счастлива.
Сейчас меня в какой-то мере поддерживает эта слабенькая вера в то, что жизнь смертью не заканчивается. Эмоциональные качели от "что за фигнёй я занимаюсь?" до "буду дальше молиться - а вдруг ВСË есть!" - это не то, что можно назвать стойкой опорой. Но другой у меня нет.
А ещё меня поддерживает какое-то иррациональное ощущение, что мама сопровождает меня по жизни, не оставляет своим попечением, заботой, любовью, помогает справляться с проблемами, подкидывает неожиданные выходы.
И вроде бы по всем правилам православной веры мы, живые, должны молиться за умерших, мы может им помочь, повлиять на их участь, но у меня - чувство, что мама за меня молится, что она выпрашивает мне хорошую жизнь.
Порой кажется: проблем навалилось - не справиться, голова кругом. Пожалуешься перед сном парой слов маме, и через некоторое время смотришь: как-то всё уладилось, устаканилось, проблемы разрешились такими неожиданными и эффективными способами, что ты не предполагал, что так вообще можно.
И тогда я с удвоенной силой прошу, почти требую, у Бога всего самого лучшего для мамы. У меня в помяннике шесть имён: мама с папой, бабушки с дедушками. Надо бы ещё молиться за других своих родных (обязательно за крестных), но я решила ограничиться самым близким кругом. Не так много у меня душевных сил, чтобы я была молитвенницей за весь наш род.