История Харьковского политехнического института богата именами, принесшими славу российской и советской науке. Среди них — Саул Маркович Фертик. И хотя этот ученый опубликовал более семисот работ, знали его лишь немногие, даже из тех, кто работал на оборону СССР.
Взгляд из-под очков
Старомодные очки в круглой оправе. Взгляд — спокойный и немного насмешливый. Предупредительная вежливость с подчиненными, взыскательность к коллегам и к себе — в первую очередь. Он никогда не навязывал своего мнения, но почти всегда оказывался прав. Живая энциклопедия, молниеносное математическое мышление, генератор идей. И при этом — редкое чувство юмора, умение признавать собственные ошибки и первым смеяться над ними.
Он доверял тем, в кого верил. Среди них была и инженер Инна Шептун, которая в 26 лет смогла войти на равных в мужскую среду конструкторов и испытателей. Инна была не только сильным специалистом, но и очаровательной женщиной. Она не боялась ни взрывов при испытаниях, ни ректората, который был просто шокирован ее стильными брючками. Фертик сумел предугадать, что Инна станет для него лучшим помощником, знакомил ее с коллегами-учеными, не раз посылал на важные встречи. Как это было, например, в Загорске, на юбилее генерала-ядерщика Замышляева.
Здесь все ждали Фертика. Но Саул Маркович не без далекого умысла решил: «Для тамошней элиты из академиков и генералов старый еврей и опальный доцент — явление обременительное. Лучше я им представлю нашу умничку Инну. Это будет подарок, который оценят все. Да и нашему коллективу пойдет на пользу: пусть знают, какая у меня молодежь работает».
Так и случилось. Ученый совет именно Инне Шептун предложил вручить поздравительный адрес юбиляру, хотя в зале присутствовали важные гости — первые испытатели атомной бомбы на Новой Земле, представители многих известных институтов и научных центров. По рядам прошелестело магическое: «Эта дама — помощница Фертика», и на Инну уже смотрели с уважением — настолько велик был в научном мире авторитет Саула Марковича и его коллектива.
Запорожье –Екатеринослав –Петроград — Харьков
Саул Маркович Фертик родился 8 октября 1901 года в Запорожье. Вскоре семья, спасаясь от черносотенных погромов, переезжает в Екатеринослав. Здесь в 1918 году Саул заканчивает с золотой медалью коммерческое училище, поступает на физико-математический факультет университета, параллельно преподает математику, а через год — уже заведует школой рабочей молодежи. Заметив одаренного студента, обком Союза работников просвещения командирует его в Петроградский университет. Но спустя два года за участие в работе студенческой меньшевистской организации Фертика высылают в Запорожье. Через год ему разрешают переехать в Харьков к старшей сестре. Он устраивается внештатным сотрудником в издательство «Пролетарий» и газету «Коммунист» — подрабатывает на рецензиях и переводах.
Но на литературном поприще Саул Маркович подвизался недолго. Он обладал прекрасными знаниями, а стремительно растущий город испытывал острый дефицит инженерных кадров. Фертик легко поступил на электротехнический факультет Харьковского технологического института. Учебу совмещал с работой в качестве конструктора по точным приборам в Институте труда. На молодого ученого обратил внимание профессор Хрущев и оставил его в аспирантуре на кафедре передачи электрической энергии. А когда в 1939 году Саул Маркович блестяще защитил диссертацию на тему «Затухание и деформация блуждающих волн высокого напряжения», ему предложили должность доцента с правом читать лекции и доверили исследовательскую лабораторию перенапряжений. Здесь под началом Фертика был разработан и создан крупнейший в мире перевозный генератор искусственных молний с рабочим напряжением 3 миллиона вольт, что позволяло испытывать электрооборудование мощных энергетических систем. После этого нарком электротехнической промышленности Глеб Кржижановский предложил Саулу Марковичу взяться за важнейшую для страны задачу — обеспечить грозозащиту системы «Донбассэнерго». Задание было выполнено блестяще.
В годы Великой Отечественной Фертик работал в Институте энергетики АН УССР над военными проблемами. После освобождения Харькова вернулся на свою кафедру. Но...
Пятый пункт
...В 1951 году его институт, как и многие другие, стал мишенью для охотников на ученых-евреев. Над Саулом Марковичем нависла реальная угроза быть изгнанным из науки из-за пресловутого пятого пункта. И это несмотря на то, что его труды имели прекрасные отзывы ведущих специалистов Советского Союза, превосходили по значимости все зарубежные исследования, становились основой для учебников и стандартов при разработке нормативов по грозозащите... За Фертика заступился известный профессор Столяров. Но и он смог отстоять коллегу только в ранге старшего научного сотрудника созданной им же кафедры.
Этот удар ученый перенес стоически, а к концу 50-х годов он — уже руководитель лаборатории механических выпрямителей, которая становится основой научно-исследовательской лаборатории техники высоких напряжений и преобразователей тока, а точнее — мощным ОКБ. Сто сотрудников лаборатории выполняли работу, посильную солидному НИИ. В частности, они создали и запустили в эксплуатацию выпрямители для титано-магниевого завода. Разработанная ими преобразовательная подстанция поставляла полученные путем электролиза магний и титан — основные металлы для ракетных систем. Именно тогда работа лаборатории заинтересовала лидеров отечественной науки — Келдыша, Туполева, Патона, Антонова. Академики стали воспринимать опального кандидата наук как равного себе.
И это понятно. В то время каждая из разработок, внедренных его коллективом, имела государственное значение. Например, на экспериментальном заводе они смонтировали, испытали и наладили выпуск стартерных выпрямителей для ВМФ. Здесь же дали путевку первым в СССР генераторам импульсных напряжений (ГИН) до 10 миллионов вольт и генераторам тока до 1 миллиона ампер, создали магнитно-импульсные установки точной штамповки металлов и наладили промышленный выпуск этих установок. По заказу Министерства обороны сконструировали комплекс уникальных ГИНов и генератор импульсных напряжений и токов (ГИНТ), способных воспроизвести удар молнии с высоким и сверхвысоким напряжением с импульсами наносекундной длительности. За эти и другие емкостные накопители энергии, жизненно необходимые испытателям объектов Байконура, Софрина и других стратегических центров, разработчики были удостоены Государственной премии СССР. Это о них, в то время засекреченных, Даниил Гранин написал роман «Иду на грозу».
Про цветики и арифметику
Заботясь об обороноспособности страны, Фертик не забывал и о проблемах гражданской промышленности — приспосабливал под нее закрытые технологии. Так, по просьбе исследователей недр создаются высоковольтные электродинамические устройства, позволяющие заменить взрывы в скважинах при геологоразведке. Для Украины это имело огромное значение, ибо взрывы в скважинах понижали уровень грунтовых вод на полях, поднимали шахтные воды в Донбассе, нарушали экологию Крыма. Выполняя заказ республики, Саул Маркович вывел разработку на общегосударственный уровень, доказал целесообразность строительства в Сибири завода по выпуску установок, разработанных его коллективом. С тех пор эти передвижные лаборатории позволяют безвредно для окружающей среды получать сведения о недрах, в том числе — о составе донных осадков на морских шельфах. Всего же народное хозяйство получило от его группы 250 различных систем, защищенных свидетельствами и патентами.
К 1976 году лаборатория Фертика имела статус неофициального НИИ высоких напряжений и преобразователей тока и обеспечивала себя новейшим оборудованием собственного производства. С подачи Саула Марковича здесь зародилась новая учебная специальность — инженерная электрофизика. Пройдет еще немного времени, и это его детище трансформируется в известный всему миру проектно-конструкторский институт «Молния», который до сих пор не имеет аналогов ни по техническому оснащению, ни по практическим возможностям.
Своих аспирантов Фертик отбирал тщательно. Для диссертаций предлагал им актуальнейшие темы и всегда помогал разобраться во всех «чертях», которые, как подчеркивал Саул Маркович, «обязательно вылезут, если о них вовремя не позаботиться». А взамен требовал максимальной точности — в теории, в экспериментах, в анализе. Поэтому желающих попасть к ученому было не так уж много. Тем более что Фертик требовал от учеников и коллег быть в курсе всех новинок времени, включая художественную литературу. Он мог продекламировать абзац из нового самиздатовского романа и спросить коллег: это откуда, кто автор? Уважал того, кто угадывал и продолжал декламировать. Промолчавшим же адресовал свою любимую присказку: «Цветы мои, цветики, вы только знаете арифметику». А в иных случаях подчеркивал: «...вы не знаете арифметики». Находя интересные сообщения в профильных журналах, непременно приглашал в свой коллектив их авторов. Но лишь только ученые созревали — и Саул Маркович обрекал их на самостоятельность. Все это позволило ему создать команду, которая состояла из сильных специалистов и была способна работать в любых условиях.
Его ученик Пекарь, который был помощником по созданию самого крупного в мире имитатора электромагнитных импульсов, составил генеалогическое древо школы Фертика. Оказалось, что древо включает несколько десятков докторов и кандидатов наук, от которых сегодня по миру разрастается уже четвертое поколение повелителей электромагнитных импульсов. Труды, выполненные Фертиком в соавторстве с учениками, составляют лишь 5% его творческого наследия. А если учесть, что около трети наработок лаборатории — это так называемые закрытые темы Минобороны, то можно утверждать: подлинное наследие изобретателя Фертика и его коллег гораздо более масштабно.
Огнетушитель против атома
Но, как это часто бывает в жизни, бок о бок с успехом шли неприятности.
В 70-х годах для Центрального НИИ-12 Министерства обороны — ведущей организации в области факторов ядерного взрыва — лаборатория Фертика спроектировала и построила самый крупный по тем временам имитатор электромагнитных импульсов ядерного взрыва. В этот комплекс входил и мощный ГИН. Установка позволяла решать множество задач в области воспроизведения электромагнитных импульсов ядерных взрывов. Первые же успехи в работе вскружили головы сорока военным докторам наук. Из ЦНИИ-12 поспешно отрапортовали в Минобороны о достижении в данной области уровня США. За это многие получили внеочередные звания, повышения в должности. И никто не хотел замечать, что ГИН не имеет эффективной сжатогазовой системы пожарной защиты. Фертик как основной разработчик непрерывно напоминал об этом. Однако руководство института все предостережения игнорировало: ГИНу ничто не угрожает, если же делать предлагаемую вами напорную пожарную систему, то потребуются не только большие деньги, но и много времени. А у нас, как видите, все благополучно, лучше давайте сообща думать над новыми проектами.
– Когда Саул Маркович понял, что обеспечивать пожарную защиту ГИНу никто не собирается, он напрямую обратился в Минобороны с требованием повлиять на руководителя ЦНИИ-12 доктора технических наук генерал-лейтенанта Замышляева, — вспоминает аспирант Алексей Науменко. — Но в Минобороны поверили не ученому, а генералу, который представил Фертика как занудного перестраховщика и заверил, что у входа в зал повешены ручные огнетушители, которые и обеспечивают противопожарную защиту генератора. В министерстве успокоились и разрешили Замышляеву продолжать эксперименты.
И вдруг — пожар! Только тогда все поняли правоту Саула Марковича, который предупреждал, что в случае пожара ГИН можно будет спасти лишь мощным потоком сжиженного газа. В итоге все сгорело. Радиостанция «Голос Америки» сразу передала: у русских на подмосковном полигоне потерпела катастрофу уникальная установка, что в военной гонке с США отбрасывает Советский Союз как минимум на пять лет.
Фертика и его заместителя Конотопа вызвали в Москву, где началось расследование причин гибели стратегического объекта. Заказчик, пытаясь выгородить себя, всю вину переложил на разработчика и персонально — на кандидата наук Фертика. Над лабораторией нависла угроза расформирования, а ее руководитель со дня на день мог оказаться в тюрьме. Спасая коллег, Саул Маркович подтвердил свою ответственность за создание установки, но отмел все обвинения военных и заявил, что уходит с поста руководителя, чтобы не мешать следствию. В ожидании вердикта он перешел работать рядовым сотрудником в отдел имитаторов электромагнитных импульсов. Здесь молодые талантливые ученые создавали систему, вдвое мощнее существующей. Это была сложная как в научном, так и в техническом отношении задача. Но ее надо было решить, ибо у американцев подобные установки уже были. И Фертик пришел к молодым в помощники.
Расследование причин пожара затянулось на несколько лет. В итоге военная прокуратура не установила вины харьковчан, и военным пришлось признать абсурдность своих обвинений. Лаборатории Фертика поручили воссоздать ГИН, что и было сделано. На этот раз предостережение Саула Марковича помнили все, и генератор самым надежным образом защитили от перегрузок.
Самая мощная в Евразии
Непосредственное участие принимал Фертик и в создании экспериментальной базы под Харьковом, неподалеку от мощной Змиевской ГРЭС. Здесь он соорудил самую мощную на евроазиатском континенте установку ГИНТ-12-30, которая была крайне необходима как для развития оборонного комплекса, так и для гражданской промышленности.
Идея создать эту фантастическую полигон-площадку с искусственными и управляемыми молниями пришла Саулу Марковичу после того, как главком ракетных войск стратегического назначения маршал Николай Крылов попросил его испытать ракету СС под обстрелом имитатора молний. Ранее таких экспериментов в стране не проводили. Но после подписания Договора о запрещении ядерных взрывов в трех средах обнаружилось, что для электронной техники, на которой держатся новейшие системы вооружений, электромагнитный импульс является мощным поражающим фактором. Требовалось предугадать, какие последствия может иметь воздействие потоков молний на технику и людей, научиться противостоять смертельным импульсам.
— С чего начать, не знал никто, — вспоминает Алексей Науменко. — В ученом мире не было желающих браться за сложную и неясную тему. Фертик сумел ее молниеносно осмыслить и смоделировать, хотя в то время в Союзе не было ни одного крупногабаритного имитатора молний. И очень быстро и молниедром, и огромный рабочий стол были готовы и огорожены железобетонным забором.
Испытания ядерного вооружения на стойкость к воздействию импульсов проводились с наступлением темноты, когда на ГРЭС накапливался избыток энергии. По ракетам целыми неделями молотили сокрушительные молнии и громы. Бывало, что ситуация выходила из-под контроля: имитируемые электромагнитные импульсы оказались весьма коварны — людей било током все, что не было заземлено. От таких ударов ученые нередко попадали в больницу, а бывало, их поражал и полный разряд...
Вот какой ценой Фертик обеспечил выполнение исследований по определению стойкости новейших систем вооружений к воздействию электромагнитных импульсов ядерных взрывов и других аналогичных факторов воздействия.
Остался великаном
Фертик успел сделать многое. Ни одна его работа не осталась незаконченной. Саул Маркович даже угасал, как могучее реликтовое дерево: крепко стоя на земле, дождавшись, когда его аспирант защитится и получит степень доктора наук...
Его не стало 16 апреля 1986 года, когда на деревьях начали распускаться почки. Среди тех, кто хоронил ученого, были его первый и последний аспиранты Владлен Конотоп и Алексей Науменко...
А вечером в лаборатории проводили испытания очередного военного объекта — созданной еще при жизни Саула Марковича передвижной высоковольтной установки для проверки удаленных стационарных стратегических объектов. И над молниедромом вновь сверкали молнии и грохотал гром...
Сегодня труды Фертика используются во многих областях науки: ядерная физика, полет МКС, работа ГЭС, стальных магистралей, мощных заводов, переработка продуктов питания для долговременного хранения. Скромный кандидат наук, ставший вровень с академиками мирового масштаба, он оставил богатейшее наследие, которое нам еще долго предстоит осваивать.
Редакция благодарит Наталью Сауловну Фертик за любезно предоставленные документы и фотографии, а также ученых Белого, Беспалову, Шептун (Харьков), Гурина, Горкина, Науменко, Кравченко (Харьков — Киев), Конотопа, Глибицкого (Германия), Пекаря (Австралия) за их участие в работе над этим материалом.
Анатолий Клёва