Найти в Дзене
Гипермышление

Профессор Зайцев и его лаборатория

Кабинет 215 в старом корпусе университета был непохож на другие. Дверь – всегда приоткрыта. На стене – смешные карикатуры на великих учёных, нарисованные студентами. Полки ломились от книг, но не только учебных: там были романы, сборники стихов, даже комиксы. Надпись на доске: "Забудьте правильные ответы. Какие у вас есть вопросы?" Профессор Лев Николаевич Зайцев, мужчина лет пятидесяти с вечно растрёпанными седыми волосами, в свитере с оленями (подарок студентов), никогда не повышал голос. Его курс назывался "Когнитивная свобода и методы нелинейного мышления". На первом занятии он говорил: — Если вам нужны шаблоны – идите в соседний корпус. Здесь мы будем ломать головы. И иногда – сердце. Его методы казались странными. Он давал задачи без чётких условий, заставлял защищать противоположные точки зрения, разрешал спорить с собой. Оценки ставил не за "правильность", а за "глубину погружения". Раз в месяц проводил "день тишины" – можно было работать, не произнося ни слова, общаясь только

Кабинет 215 в старом корпусе университета был непохож на другие. Дверь – всегда приоткрыта. На стене – смешные карикатуры на великих учёных, нарисованные студентами. Полки ломились от книг, но не только учебных: там были романы, сборники стихов, даже комиксы. Надпись на доске: "Забудьте правильные ответы. Какие у вас есть вопросы?"

Профессор Зайцев
Профессор Зайцев

Профессор Лев Николаевич Зайцев, мужчина лет пятидесяти с вечно растрёпанными седыми волосами, в свитере с оленями (подарок студентов), никогда не повышал голос. Его курс назывался "Когнитивная свобода и методы нелинейного мышления". На первом занятии он говорил:

— Если вам нужны шаблоны – идите в соседний корпус. Здесь мы будем ломать головы. И иногда – сердце.

Его методы казались странными. Он давал задачи без чётких условий, заставлял защищать противоположные точки зрения, разрешал спорить с собой. Оценки ставил не за "правильность", а за "глубину погружения". Раз в месяц проводил "день тишины" – можно было работать, не произнося ни слова, общаясь только записками.

— Это не игра, — объяснял он. — Это тренировка. Мир часто пытается загнать вас в рамки. Но вы не обязаны в них вести себя как все.

Его студенты не были "юнитами". Они спорили, ошибались, искали свои пути. Некоторые срывались – не все могли выдержать такую свободу. Но те, кто оставался, менялись. Не сразу. Не всегда заметно.

Однажды, после особенно жаркой дискуссии, к нему подошла Аня, тихая девушка, которая до этого боялась даже поднять руку:

— Профессор, я… Я думала, вы нас завалите за то, что мы не согласились с вами.

— А зачем? — удивился Зайцев. — Если вы согласны со мной во всём, значит, я как преподаватель – провалился.

Его выпускники не становились "идеальными сотрудниками". Они уходили в науку, искусство, бизнес – и везде их отличала одна черта: они не боялись думать. Не сразу, не все, но многие.

На выпускном один из его бывших студентов, теперь успешный нейрофизиолог, сказал ему вполголоса:

— Вы знаете, я только сейчас понял, чему вы нас на самом деле учили. Не методам. Не теориям. Вы учили нас не исчезать.

Зайцев усмехнулся:

— Ну вот. Теперь можете забыть и это. И придумать своё.

Кабинет 215 оставался открытым. Даже когда самого Зайцева не было внутри.

ИП
03.02.2026

#история, #рассказ, #ситуация, #стиль, #преподавание