Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ольга Пантелеева

Что путают с избалованностью

Так выглядит избалованность: Она говорит, чего хочет, прямо и вслух, так, будто вопрос уже решён. Когда слышит «нет», лицо становится жёстче, движения резче. Она раздражается, обижается, может повысить голос или демонстративно замолчать. Основная эмоция здесь злость, злость с обидой, потому что не дали желаемое. В этот момент не важно, может ли другой человек, устал ли он, обещал ли вообще. Есть желание и есть требование. Хочу значит дай. Эта злость видна и слышна, она направлена наружу и требует ответа. Но бывает иначе. Он сказал, что на выходных вместе съездят, встретятся с друзьями, повеселятся. Сказал спокойно, как о чём-то уже решённом. Она кивнула и больше к этому не возвращалась. В пятницу вечером спросила, во сколько они собираются. Он удивлённо посмотрел на неё и сказал, что никаких планов нет. Потом будто вспомнил, рассмеялся и сказал, что он просто говорил, если получится, если захочется. Что это был не план, а разговор. Что он устал и никуда не хочет. Она сказала «понят

Что путают с избалованностью

Так выглядит избалованность:

Она говорит, чего хочет, прямо и вслух, так, будто вопрос уже решён. Когда слышит «нет», лицо становится жёстче, движения резче. Она раздражается, обижается, может повысить голос или демонстративно замолчать. Основная эмоция здесь злость, злость с обидой, потому что не дали желаемое.

В этот момент не важно, может ли другой человек, устал ли он, обещал ли вообще. Есть желание и есть требование. Хочу значит дай. Эта злость видна и слышна, она направлена наружу и требует ответа.

Но бывает иначе.

Он сказал, что на выходных вместе съездят, встретятся с друзьями, повеселятся. Сказал спокойно, как о чём-то уже решённом. Она кивнула и больше к этому не возвращалась. В пятницу вечером спросила, во сколько они собираются. Он удивлённо посмотрел на неё и сказал, что никаких планов нет. Потом будто вспомнил, рассмеялся и сказал, что он просто говорил, если получится, если захочется. Что это был не план, а разговор. Что он устал и никуда не хочет. Она сказала «понятно», убрала телефон и ушла в ванную. Когда вернулась, он уже лежал на диване и смотрел телевизор. К этому больше не возвращались.

Потом это повторилось.

Потом ещё раз.

Она пробовала прояснять, говорить. Конечно, обижалась. Но всегда проигрывала и чувствовала себя виноватой. А дальше стала бояться ссор.

Не хотелось слышать:

— вечно ты дуешься,

— мне что, выше головы прыгнуть?

— а мои желания не должны учитываться?

Эти же фразы может услышать и избалованный человек. Но ситуации принципиально разные.

Здесь не требовали и не давили. Здесь верили словам. Ожидание возникало не из фантазии, а из сказанного, из обсуждений, из повторяющихся «да, давай». Это были оправданные ожидания, вполне реалистичные.

Когда такие ожидания снова и снова не подтверждаются, в научной психологии это описывается как реакция на нарушение предсказуемости и утрату доверия. Эмоцией здесь становится не злость, а боль и горечь, которые разрастаются с каждым разом.

Со стороны это легко спутать с избалованностью. Видно, что человек чего-то хочет, но не получает, и выглядит недовольным.

Не видно, сколько раз его ожидания были обмануты.

Со временем человек начинает сомневаться уже в себе и всё чаще думает, что он правда слишком много хочет.

Так из обманутых ожиданий и формируется хронический стресс.