— Но я же крестный, это моя обязанность
Когда Алеся в первый раз пришла в гости к Сергею, то моментально поняла, почему он, при его неплохой зарплате, так плохо выглядит. Достаточно было взглянуть на его мать и сестру, чтобы вычислить, куда уходят деньги.
— Проходи, не стесняйся, — Сергей нервно улыбался, боясь, что его любимая не понравится главным цензорам. — Мама, Катя, это Алеся!
Его мать, выхоленная женщина с пухлыми губами, скривилась, будто бы увидела побирушку. Сестра хмыкнула, ее лицо приняла точно такое же выражение. «Двое с ларца, одинаковы с лица», — промелькнуло в голове у Алеси.
— А-а, та самая. Сын о тебе рассказывал. Я, кстати, Лидия Михайловна.
Квартира была странной. Обычная трёхкомнатная хрущевка, но в кухне, ванной и в туалете был современный ремонт. Как успела заметить Алеся, в комнатах у матери и сестры тоже. Зато в комнате у любимого время будто бы остановилось. Шифоньер, диван-книжка, компьютерный стол, полки с книгами. Все настолько древнее, что жуть.
— Как ты можешь так жить? — не удержалась Алеся, когда они остались одни.
— А что не так?
— У тебя ужасная комната.
— Солнышко, так все денег стоит, а мне и так хорошо.
— Но ты-то хорошо зарабатываешь!
Сергей пожал плечами, будто это было несущественно.
— Но это же моя семья, им нужна помощь. Да, я оплачиваю коммуналку, продукты.
— Судя по всему, не только это, — тихонько сказала она. Ладно, это его выбор, куда тратить зарплату.
Все изменилось, когда спустя полгода они решили пожениться и съехаться. Точнее, Сергей переехал в ее съемную квартиру. Она знала, что дома у него были дикие скандалы по этому поводу, но настояла. Она не девочка годами встречаться.
Началась спокойная семейная жизнь. Так казалось ей. Только спустя пару месяцев она стала анализировать свои финансы. По идее, жить ей должно было стать легче, но получалось хуже. Она вообще ничего не откладывала, даже залезла в неприкосновенный запас. И до нее дошло. Любимый муж ей не дает ни копейки и не покупает продукты. Разразился скандал:
— Ты что, нашел дуру, которая будет тебя содержать? Что происходит.
— Милая, прости. Но Катя беременная, ей нужны витамины.
— Ты каким боком к этому? Или она от святого духа залетела?
— Там сложно, он ее бросил, — перепугано залепетал муж.
— Мне-то что? Ты что, ей зарплату переводил?
С трудом, практически пытая, она выяснила правду. Оказалось, его отпустили жить к ней с условием, что он будет продолжать оплачивать все, что оплачивал раньше. Оторопев от этой незамутненной наглости, она заорала:
— Ты понимаешь, что они просто сели тебе на шею?
— Ты не понимаешь, — мрачно сказал муж. — У мамы была тяжелая жизнь. Я рос болезненным, она из-за меня работала продавцом. Меньшее, что я могу для нее сделать — это обеспечить ей достойную жизнь. И вообще, я единственный мужчина в семье, моя обязанность — их поддерживать.
— Поддерживать? Господи, как же она классно тебя обработала. Насколько я помню, она работала продавцом, потому что в школе училась на двойки. И отца у тебя нет, потому что он застукал ее с соседом. И Катенька же от него?
— Ты не понимаешь!
— Я понимаю, — жестко произнесла она. — Терпеть это я не собираюсь. У тебя есть выбор: отдать мне карточку и валить все на стерву-жену, которая тебя душит или валить под крыло к мамочке.
Сергей не знал, что ответить жене. Он до панической дрожи боялся своей матери, ее истерик и угроз наложить на себя руки. Но он так устал от всей этой ситуации, понимая, что это ненормально, что решил дать шанс разрулить все жене. Что он теряет? Ничего.
Она спокойно забрала карточку у мужа и позвонила свекрови. Не стала размусоливать эту тему, просто четко произнесла:
— Добрый день, с сегодняшнего дня ларчик закрыт. Все финансы в моих руках, поэтому помощи больше не будет.
— Забрала себе карточку? — голос свекрови стал ледяным. — Понятно. Значит, чужая баба моему сыну теперь важнее родной матери с сестрой. Ничего, отольются тебе наши слезы, стерва.
В семье воцарился мир. Сергей расслабился, только иногда жаловался ей, что ему тяжело разговаривать с мамой. Мол, она его упрекает, плачет, возмущается. Они стали откладывать на первый взнос. Ходили в кино, в кафе, занялись его зубами. Мужчина расцветал на глазах. Но все снова изменилось сразу же после того, как его сестра родила. Катя позвала своего брата крестным отцом.
— Может быть, откажешься, — с подозрением в голосе спросила Алеся. —Неужели нет подходящих кандидатур?
— Почему я должен отказаться?
— Не знаю, — произнесла она, ломая печенье на мелкие кусочки. Пятой точкой она чувствовала какой-то подвох в этом предложении. Объяснить свое предчувствие не могла, но все внутри кричало «нельзя».
Крестины прошли в довольно дружеской обстановке. Правда, первым делом Катя выдала брату список, что он должен купить как крестный отец. Сергей попросил у нее деньги и она, не особо вникая, разрешила ему все купить. Только вот потом начались странности. Теперь практически каждую неделю он должен был что-то покупать крестнице.
И тут-то Алена поняла, что произошло. Так сказать, сложила два плюс два. Раз нельзя нагло вымогать деньги, значит можно через ребенка. Он же не откажет крестнице в памперсах, лекарствах, смеси и так далее. Он же крестный папа.
Нет, Катя тоже была далеко не дура, она не требовала деньги нагло. Она все так выкручивала, что Сергей их сам давал.
Схема была проста. Катя звонила брату и печальным голосом начинала рассказывать, как дела:
— Сергей, не знаю, что даже делать. У Настюши день живот болит, ничего не помогает.
— Так купи что-нибудь ей.
— Не могу. У мамы зарплата только 1 числа. Ладно, не буду тебе надоедать. Опять плачет, сил нет смотреть на это.
И Сергей шел и просил, чтобы Алена перевела деньги на лекарство. И на памперсы, потому что на какие-то аллергия. И на смесь, потому что закончилась. И на… И на…
Алеся каждый раз вздрагивала, видя это имя на экране мобильного. И каждый раз муж твердил одно и то же:
— Это же ребенок. Я что, должен смотреть, как она страдает. Я в конце концов, папа.
— Крестный, — в сердцах вскрикнула она. — У нее есть где-то родной. Пусть твоя сестра с него алименты вытягивает. Или не знает, от кого родила?
— Не смей так говорить о моей сестре, — внезапно парировал Сергей. Его лицо побелело от гнева, кулаки сжались.
— Знаешь, что, — оторопев от его реакции, заорала она. — Забирай свою карточку и распоряжайся своими деньгами сам. Я тебе не нянька. Забыл, как ты ко мне пришел? Взрослый мужик, а из вещей две пары зашитых трусов и затасканная майка. Не нравятся мои правила, вали к мамочке под крыло и обслуживай их до конца жизни.
Сергей еще минуту постоял, потом будто бы выдохнул и тихонько сказал:
— Прости. Но я не могу так. Я себя чувствую перед ней виноватым. Я же как-никак крестный, и деньги у меня есть.
— У тебя нет денег, — жестко сказала она. — Мы должны каждую копейку откладывать на квартиру, мне надоело жить на съеме. Не можешь сказать нет, не бери трубку.
Этот совет мало помог. Путем долгих скандалов и объяснений на пальцах, они с мужем пришли к консенсусу — максимум 10000 рублей в месяц. Конечно, Катю такое положение вещей не устраивало, теперь уже к процессу выдаивания денег подключилась и мать. Нет, не для себя, конечно, для крестной дочери.
— Скажи, что у тебя нет денег. Что у тебя своя семья. Что они должны учиться решать свои проблемы, — кипятилась она. Она любила своего мужа, но его бесхребетность раздражала. Почему она должна объяснять ему элементарные вещи? Тратить свои силы, свои нервы?
— Но я же крестный, это моя обязанность.
— Обязанность крестного — молиться за нее и дарить на день рождения книжку! А не содержать ее мать! Ты что, не видишь, как они тобой манипулируют?
Приближался день рождения Насти. Годик. Алеся, хоть и тайно ненавидела и ее, и ее маму, и свекровь, всё-таки стала искать подарки. Накидала примерные варианты и показала мужу. Тот с интересом их поизучал, потом сказал.
— Кукла шикарная. Но, может быть, еще рано?
— Не знаю, — с сомнением протянула она. — Тогда развивающие игры посмотрим?
— Давай. Или лучше я спрошу у Кати, что купить? Она мать, ей виднее.
Он позвонил сестре. Та моментально взяла трубку, будто бы ждала.
— Привет, Катюша. Мы думали, что подарить Насте, но решили лучше спросить у тебя. Хотели куклу или развивающую игру. Что ты скажешь.
Она не знала, что та отвечает, но видела, как меняется лицо у мужа. От удивленного до какого-то шокированного. И тут он включил громкую связь.
— … что, родной, в зад… цу засунь своей жене куклу. Решил сэкономить на своем ребенке? Напоминаю тебе, ты отец и обязан ее содержать.
— Так крестный же.
— Раз нет настоящего, значит, ты несёшь за нее ответственность. Она и так голодает из-за тебя. Ничего, скоро вырастет и начнет вопросы задавать. А я ей расскажу, что ее любимый папочка деньги на левую тетю тратит, а не на нее. Так что нам от тебя куклы не нужны. 100 тысяч — это нормальный подарок, если ты не подкаблучник.
Ее визгливый тон с оттенками презрения раздавался, казалось, не только из динамиков телефона, но и из каждого угла комнаты. Алеся хотела схватить телефон из рук мужа и высказать Кате все, что она думает, но тут внезапно Сергей сказал каким-то незнакомым ей тоном:
— Да, я подкаблучник, а ты пошла на х… Ты меня достала уже. Я не удивлен, что у Насти нет папы. Я как крестный отец буду за нее молиться. И не звоню сюда больше. Пока.
Он положил трубку и посмотрел на находящуюся в ступоре жену:
— Ни слова, хорошо?
Алеся только кивнула. Это ее Сергей? Тот, на котором годами ездила семья? Неужели они наконец-то довели его до точки, когда он решил сопротивляться? Внезапно телефон снова затрезвонил. Сергей посмотрел, кто звонит и нажал на сброс.
— Мама звонила. Пусть побудет пока в черном списке.
Алеся никак не стала ничего комментировать. Наконец-то ее муж сам осознал, что его держат за дойную корову. Раз не забрал карточку, значит боялся, что может сорваться. Главное, что он сделал первый шаг. Именно он, а не вечно она.