Заключение
Публикация о том, как был написан этот рассказ. А здесь находится первая часть.
. . . . .
Это правдивая история потрясла меня до глубины души. О ней я узнал, как писал выше, на выставке, посвященной 80-ти летию блокады Ленинграда, которая проводилась в Манеже Санкт-Петербурга в январе-феврале 2024 года. У стенда, где был размещён этот экспонат, те самые две копейки, отчеканенные в 1938 году, я надолго остановился, несколько раз переслушал короткий сопроводительный текст аудиогида. Рядом были размещены письма детей, без содрогания которые читать было невозможно. Запечатлённая в простом тексте детская трагедия изложена без эмоций, это делало чтение невыносимым.
Я не могу не привести текст детских писем - он перед вами. Орфография и текст полностью сохранены.
"Здравствуйте дорогая тётя Наташа. Боевой привет из Ленинграда. Ох как тётя Наташа мы много с Галей пережили в эту войну. Бомбёжки голод и опять грязь и эпидемии. Если вам нам написать то врят ли всё поверите. 22 сентября ранен дядя Лёша. 24 ноября - похоронен папа. 15 января похоронили бабушку и тётю Лизу. 28 февраля похоронили мамочку. Костя убит. Сашка контужен. Мы с Галей вдвоём без родных ох скучно тётя Наташа вся надежда на вас приезжайте скорее ждём вас. Крепко целую тётю Наташу. Славик"
"10 апреля. Привет из Ленинграда. Здравствуйте милая т. Наташа. Сегодня утром получила от вас письмо от 1 марта. Вы пишете, что не имеете от нас писем. После смерти мамы я вам дала 2 телеграммы и написали мы со Славиком 4 письма это уже пятое. Говорят, что письма не доходят, так вот:
16 февраля умерла мама
16 ноября умер папа
10 января умерла бабушка и 15 января умерла тётя Лиза
21 марта комната наша разбита и ранен в голову Славик
23 марта в госпитале в 9 ч утра он скончался
И я остался одна".
Стоя у этого стенда, я понял, что должен об этом написать на страничках своего канала. Кроме коротких строк на информационной табличке у меня больше не было ничего, и спросить было не у кого. Работники выставки знали только то, что этот экспонат был предоставлен Народным музеем «А музы не молчали…», постоянно находящимся в школе №235 им. Д.Д. Шостаковича, и что это первый и единственный случай предоставления музеем своих экспонатов на «выезд». Чтобы этот небольшой экспонат попал в Манеж на широкое обозрение, организаторам выставки пришлось дойти «до самого верха» - так мне сказали.
Ну что ж, подумал я, раз решил, то обязательно должен это сделать. Рано или поздно рассказ напишу.
Для начала я должен попасть в упомянутый школьный музей. Но это оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. И сочетание слов «школьный музей» я слышал впервые, что-то здесь особенное?
Спустя почти год, был уже 2025, снова оказавшись в Санкт-Петербурге, я выбрал время и направился на набережную Пряжки в школьный музей.
Но, несмотря на рабочие часы, дверь в отдельную пристройку, где располагался музей, была закрыта. Открыв сайт школы (музея) я с удивлением узнал, что музей устраивает посещения только один раз в месяц – в последнюю субботу. Мне не везёт, до конца месяца очень далеко.
У охранника школы, отзывчивой женщины, я узнал телефон директора музея. Вдруг меня пустят хоть на пару минут в любое удобное для сотрудников музея время, хотя бы что-то узнать дополнительное о поразившем меня экспонате. Но на звонки на мобильный телефон мне никто, увы, не ответил. Понятно – незнакомый номер.
Ладно, позвоню завтра, на городской номер, контакты на сайте есть.
К сожалению, мне в индивидуальном посещении отказано: школа, занятость, общие правила, режим и всё-такое. Все мои просьбы натыкаются как на гранитные берега Невы. Увещевания, что я в городе ненадолго, хоть на минутку, хоть одним глазком и на два слова, ни к чему не приводят. Просить бесполезно. Все посетители - на общих основаниях – регистрация за неделю, выделено на это только несколько часов в группе социальных сетей, не более 30 человек, одна экскурсия в день (в месяц).
Ну что ж, отказ усвоил, глупую обиду не затаил.
До нужной субботы три недели. Но я точно знал, что сюда мне надо попасть. Не пропустить бы час регистрации, с билетами на поезд проблем нет, и ехать недолго.
Конец апреля 2025. И вот я снова в Санкт-Петербурге. Пусть город сегодня для меня, родившегося в шестидесятых, станет несгибаемым Ленинградом. В ожидании экскурсии стою у дверей школьного музея, прячусь за колонну здания от порывов холодного ветра с Невы; боясь опоздать, я пришел значительно раньше.
Экскурсия началась. Три этажа, продолжительность не более часа, похоже, будет «бегом». Одному походить по залам не предусматривается форматом музея – жаль. Я всегда долго хожу по музеям, изучаю все самым внимательным образом.
Здесь я не буду рассказывать об увиденных мною уникальных экспонатах, описывать содержание интереснейшей экскурсии и личного разговора с директором музея – школьным учителем английского языка, приятной молодой женщиной, показавшейся мне немного чем-то озадаченной и даже раздраженной. Но обязательно скажу - все то, что я увидел и услышал, произвело на меня неизгладимое впечатление, до огромного комка в горле, до слёз. Это удивительный музей. Абсолютно каждый экспонат, каждый, заслуживает отдельного рассказа, можете мне поверить. И большинство этих рассказов вызовут у вас слёзы. Трагизм и Героизм, две темы противоположного наполнения, сплетенные в одну прочную нить!
И очень жаль, что музей работает в закрытом режиме, такие центры культуры должны работать всегда и люди, особенно молодое поколение, должны идти туда толпами.
Один из советских композиторов первой величины, когда увидел экспозицию музея, произнёс: «Об этом музее надо говорить стоя». (Тихон Хренников, Первый секретарь Правления Союза композиторов СССР).
Печатая эти строки, я смотрю на фотографии, сделанные почти год назад в том самом Народном школьном музее. Снова представляю, что пришлось пережить жителям блокадного Ленинграда. Все они Герои, все без исключения.
И всё же одна история!
Попугай Жако – вот он на фото, на второй фотографии он крупнее. Принадлежал артистке театра музыкальной комедии Галине Семенченко. Попугай жил в семье Галины Павловны еще до ее рождения и с самого раннего детства попугай был ее лучшим другом. Работники театра заметили, что попугай обладал способностью предчувствовать авианалёт. За несколько минут до сигнала воздушной тревоги он начинал беспокоиться, кричать, хлопать крыльями. Артисты успевали занять свои посты и взять все необходимое для защиты здания театра от зажигательных бомб. Жако в театре очень любили и подкармливали. Каждый давал от своих 125-и граммов хлеба маленькую крошечку и Галина Павловна кормила Жако со своей ладони. Ей неоднократно предлагали продать или обменять его на хлеб, но она говорила, что друзей не предают и не продают. Жако погиб в 1975 году, случайно подавившись корочкой хлеба. Галина Павловна решила не хоронить его, а сделать из него чучело и подарить музею – ведь Жако был блокадником и заслужил, чтобы о нем помнили и рассказывали. И он тоже Герой.
К сожалению, каких-то дополнительных сведений об интересующем меня экспонате мне узнать не удалось, прошло очень много времени, живых свидетелей не осталось.
Основателя музея и его директора Евгения Алексеевича Линда не стало в 2005 году, это был широкой души человечище, очень мужественный, совершенно бескорыстный и добрый, светлая ему память. Руководство города, узнав о смерти выдающегося горожанина, фамилия которого за заслуги и славные деяния вписана в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» никак не отреагировало, сделав вид, что это их не касается, а сообщения по центральным телевизионным каналам смотреть и слушать не обязательно. Да и некогда, дела поважнее есть. Бог им судья.
Перед тем как написать рассказ, я долгое время знакомился с материалами, которые мне помогли бы в его написании. Пересмотрел видеосюжеты и перечитал много документов, связанных с Евгением Алексеевичем и с уникальным музеем, изучил карты района города, где находится описываемое место, изучил старые фотографии, чтобы себе лучше представлять картину, с болью в сердце читал жуткие воспоминания жителей блокадного Ленинграда.
Я долго думал, как мне соединить время и персонажей, как соединить текст художественного вымысла и текст, где я использовал документальные материалы, придав им литературную окраску. Моё повествование далось мне непросто, я намеренно сгустил и без того мрачные тона в своем рассказе, я хотел, чтобы он был драматичнее. Чтобы люди любили жизнь и дорожили своими близкими. С фантазией и с созданием художественных образов я не очень дружу, строго не судите, уж как получилось. Но я старался быть правдивым.
П.С. А история Гали Кабановой закончилась хорошо. Галю из осажденного города вскоре смогли эвакуировать по вскрывшемуся ото льда Ладожскому озеру. Катера попали под обстрел, уцелел только один катер, на котором была Галя. Девочка смогла доехать к тёте в Тюменскую область, где та работала учительницей в сельской школе. Галя окончила школу, поступила в медицинский институт и всю жизнь работала врачом-терапевтом в Ленинграде. Свое письмо и последнее письмо брата к тёте Галина Кабанова сама принесла в Музей обороны и блокады Ленинграда, рассказав свою историю спасения. Конечно, я был в этом музее и считаю, что здесь надо побывать каждому, кому дорого мирное небо.
Февраль 2026 года.
Андрей Белогорцев.
П.С. Когда все три части увидели свет, я позвонил директору музея, учительнице английского языка. Она, напомню, проводила экскурсию по музею, предложил ей прочитать публикацию.
Разговора не получилось. Мой собеседник без какого-либо основания меня перебивал, не давая вставить слово, чувствовалась недоброжелательность, я бы даже сказал - враждебность. Счел нужным прекратить бесполезный разговор; такие люди знают, по-видимому, больше остальных и могут научить не только английскому языку, но и правилам поведения.