Марина сидела за своим рабочим столом и улыбалась. Улыбалась коллегам, которые заглядывали к ней с вопросами. Улыбалась начальнику, когда тот в очередной раз просил переделать отчёт. Улыбалась курьеру, приносившему документы. Она улыбалась всем, потому что так надо было. Потому что если перестать улыбаться — всё рассыплется.
— Марина, ты как? — спросила Лена из соседнего отдела, присаживаясь на край стола. — Что-то ты бледная сегодня.
— Да всё отлично, — быстро ответила Марина, натягивая улыбку пошире. — Просто не выспалась немного. Вчера допоздна фильм смотрела.
Лена кивнула и ушла, а Марина вернулась к своему компьютеру. Цифры в таблице расплывались перед глазами. Она моргнула, стараясь сосредоточиться. Надо доделать этот проклятый отчёт. Надо дотерпеть до конца дня. Надо просто продержаться.
Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: «Задержусь на работе. Поужинаю там».
Марина посмотрела на экран и аккуратно положила телефон обратно. Конечно, задержится. Как и вчера. И позавчера. Месяц назад Артём стал задерживаться почти каждый вечер. Говорил о важных проектах, о срочных совещаниях, о необходимости произвести впечатление на начальство.
А потом Марина случайно увидела его переписку. Всего лишь одно сообщение, мелькнувшее на экране, пока он был в душе. «Скучаю, зай. Когда увидимся?» От контакта, сохранённого как «Андрей из спортзала».
Она не стала копаться дальше. Зачем? Она и так всё поняла. Но вместо того, чтобы устроить скандал, вместо того, чтобы требовать объяснений, Марина просто закрыла телефон и вернулась к приготовлению ужина. Когда Артём вышел из ванной, она улыбнулась ему, как обычно.
С тех пор прошёл месяц. Марина продолжала улыбаться. Продолжала готовить ужины, которые он всё чаще не ел. Продолжала спрашивать, как прошёл день. Продолжала делать вид, что ничего не происходит.
Потому что если признать правду — придётся что-то делать. А Марина не знала, что именно. Развестись? Потребовать объяснений? Простить? Каждый вариант казался невозможным. Поэтому она выбрала четвёртый — делать вид, что всё нормально.
— Маришка, мы после работы в кафе идём, — заглянула в кабинет Лена. — Оля день рождения отмечает. Пойдёшь с нами?
— Конечно! — воскликнула Марина с энтузиазмом, который сама себе казался фальшивым. — Обязательно приду.
В кафе было шумно и весело. Коллеги смеялись, рассказывали анекдоты, обсуждали последние офисные сплетни. Марина тоже смеялась, кивала, поддерживала разговор. Никто не заметил, что её улыбка не доходит до глаз.
— А ты когда с Артёмом детей заводить будете? — спросила вдруг Оля, уже немного подвыпившая. — Вы же пять лет уже вместе. Пора бы уже.
Марина почувствовала, как внутри что-то сжалось. Дети. Они столько раз говорили об этом с Артёмом. Планировали, мечтали. А три месяца назад она сделала тест. Две полоски. Но не успела сказать мужу — начались эти задержки на работе, появился этот «Андрей из спортзала».
И Марина решила подождать. Подождать, пока ситуация не станет яснее. Пока она сама не поймёт, что происходит и что с этим делать. А потом начались боли. Потом была больница, диагноз «замершая беременность», чистка. Всё это время Артём был где-то далеко, задерживаясь на работе.
— Планируем, — выдавила из себя Марина. — Но пока не торопимся. Карьеру строим оба.
Оля кивнула и переключилась на другую тему. А Марина допила свой кофе и поняла, что больше не может здесь сидеть. Не может притворяться весёлой и беззаботной.
— Девочки, простите, мне надо бежать, — она встала, доставая кошелёк. — Обещала маме помочь.
Дома было тихо и пусто. Марина разулась, прошла на кухню, поставила чайник. Села за стол и уставилась в одну точку. И вдруг осознала — она устала. Устала делать вид. Устала улыбаться. Устала притворяться, что всё хорошо, когда внутри разрастается пустота.
Телефон снова завибрировал. Артём: «Задержусь ещё часа на два. Не жди с ужином».
Марина посмотрела на сообщение и впервые за месяц позволила себе не улыбаться. Слёзы сами покатились по щекам — горячие, долгожданные, освобождающие. Она плакала беззвучно, сидя на своей кухне, в квартире, которую они вместе выбирали, обставляли, называли домом.
А потом достала телефон и начала писать ответ. Долго подбирала слова, стирала, снова писала. Наконец остановилась на простой фразе: «Нам надо поговорить. Серьёзно поговорить. Приезжай домой, пожалуйста».
Отправила и выдохнула. Впервые за месяц по-настоящему выдохнула. Больше она не будет делать вид, что всё нормально. Потому что это не нормально. Потому что она имеет право на правду. Даже если эта правда разрушит то, что осталось от их брака.
Даже если придётся начинать всё заново.
Даже если будет больно.
Марина вытерла слёзы и налила себе чай. Руки дрожали, но внутри впервые за долгое время появилось что-то похожее на облегчение. Маска спала. Игра в «нормальную жизнь» закончилась.
И это было правильно.