Начало сентября в Красноярске выдалось на редкость хмурым и дождливым. Павел Ермолаев, отец двух дочерей-погодок, проводил свою старшую, Соню, в первый класс с чувством, будто сдал сложнейший экзамен. Портфель, банты, цветы учительнице, десяток подписанных тетрадей – всё было готово, уложено и продумано. Он вернулся домой, где царила непривычная, почти зловещая тишина (младшая была в садике), и погрузился в сладкое ничегонеделание на диване. Покой длился ровно сорок минут.
На его телефон, старый, но надежный кирпичик, пришло приглашение в чат «1 «А» – наша дружная семья!». Павел вздохнул, принял его и тут же попал в эпицентр виртуального урагана. Сообщения летели со скоростью мысли, пестря восклицательными знаками и смайликами. Рулила всем, как быстро выяснилось, некая Анфиса Семеновна, мама одноклассницы Сони, Алисы. Её аватарка – подтянутая блондинка на фоне какого-то курортного пейзажа. Павел бегло пролистал историю. Обсуждали, какие соки полезнее на завтрак, какого цвета лучше купить шторы в класс, и с кем заключить договор на уборку класса. У него засосало под ложечкой.
Он отложил телефон, пошел на кухню, долго возился с заваркой, достал из холодильника припрятанный женой пирог с вишней, отрезал себе увесистый кусок. Потом нашел очки для чтения, устроился поудобнее в кресле и, вооружившись пирогом, погрузился в изучение быстро растущего чата. Анфиса Семеновна тем временем выложила новое сообщение, оформленное, как официальная повестка.
— Дорогие родители! Поздравляю всех нас с началом учебного года! Для эффективного взаимодействия прошу обратить внимание на первоочередные вопросы. Обсудим по порядку.
— Первое. Школа наша, к сожалению, находится в районе не самом спокойном. Администрация выделяет средства на охрану, но этого, конечно, недостаточно. Для безопасности наших детей необходимо нанять профессиональную охранную организацию, с тревожной кнопкой и турникетами. Предварительная сумма сбора – по восемьсот рублей с семьи ежемесячно. Кто «за»?
— Второе. У нашей любимой классной руководительницы, Галины Аркадьевны, 17 сентября день рождения. Это наш с вами первый такой праздник в новом коллективе. Предлагаю собрать по тысяче рублей на достойный подарок. Пока не знаю, что она любит, но обязательно выясню. У кого есть предложения – пишите.
— Третье. Нам нужен председатель родительского комитета. Человек ответственный, активный, с широким кругозором. Прошу высказывать свои соображения и предложения.
Павел медленно прожевал кусок пирога, выпил глоток крепкого чая. На экране уже посыпались ответы. «Конечно, за охрану! Безопасность детей превыше всего!», «Галине Аркадьевне – самые теплые пожелания! Скидываемся!», «Анфиса Семеновна, да вы сами и должны быть председателем! Кто, если не вы?».
Он вздохнул, потер переносицу, потер липкие пальцы о джинсы, подвинул к себе телефон.
— Уважаемые родители, — начал он набирать, тщательно подбирая слова. — По первому вопросу. Прежде чем сдавать деньги, неплохо бы понять, куда именно они пойдут. На какую именно организацию? Есть ли у неё лицензия? Каков опыт работы со школами? Сколько стоит её услуга в месяц со всеми налогами? И главное – какие средства на охрану уже выделяются из бюджета? Если позволите, я могу сделать официальный запрос в департамент образования, чтобы прояснить картину. Без этой информации сбор выглядит, мягко говоря, преждевременным.
В чате наступила пауза. Павел продолжил.
— По второму вопросу. Тысяча рублей – сумма, в общем-то, подъемная. Но. Во-первых, Галина Аркадьевна, насколько я понимаю, не состоит в нашем чате. Как-то не совсем этично – решать за её спиной, что ей дарить и собирать на это деньги. Получается дискриминация по профессиональному признаку. Во-вторых, день рождения у неё 17-го, а у меня, например, 12-го. То есть уже послезавтра. И я, если честно, люблю хороший выдержанный виски. Но это, конечно, шутка. Пока не шутка – это наше первое собрание, и мы уже собираемся дарить учительнице нечто абстрактное, даже не зная её вкусов. Может, она терпеть не может хрустальные вазы или дорогие сертификаты? Может, она мечтает о билете в оперу? Или о наборе редких семян для дачи? Надо сначала узнать человека.
Он сделал ещё одну паузу, давая мыслям улечься.
— По третьему вопросу. Кандидатура Анфисы Семеновны, безусловно, сильная. Она явно полна энтузиазма. Но, возможно, стоит рассмотреть вариант ротации – чтобы обязанности председателя по очереди исполняли разные родители, скажем, по четвертям. Чтобы нагрузка распределялась равномерно.
Чат затих ровно минуту. Потом взорвалась.
Первой отреагировала, конечно, Анфиса Семеновна.
— Павел, вы, я смотрю, большой специалист по запросам! А дети тем временем будут ходить в школу, где ходят кто попало! Вы готовы взять на себя ответственность, если что-то случится? Охрана нужна сейчас, а не когда в департаменте соизволят вам ответить, через месяц!
— А что касается Галины Аркадьевны, так это сюрприз! Подарок от всего класса! Вы что, никогда сюрпризов не делали? И причем здесь ваш день рождения, я вообще не понимаю логики! Мы говорим о классе, о коллективе!
Тут вступил кто-то под ником «Папа Миши».
— Поддерживаю Анфису Семеновну. Ермолаев, вы тут что, умничать пришли? Только собрались, а вы уже со своим скепсисом. Охрана – святое. Не хотите сдавать – не сдавайте. Но ваш ребенок тогда будет под защитой наших денег? Как-то некрасиво.
— И учительницу поздравить – это норма человеческая. Не надо тут про дискриминацию. Она и так знает, что родители собирают, это традиция.
Павла начало слегка подташнивать от сладкого пирога и этой внезапной агрессии. Но он взял себя в руки.
— Я не отказываюсь сдавать деньги, — набрал он. — Я предлагаю сначала получить информацию. Без информации любые сборы – это просто передача наличных в никуда. А если что случится, отвечать буду я, как родитель, точно так же, как и вы. Но с пустыми квитанциями на руках. По поводу учительницы – я за подарок, но за осмысленный. Давайте сначала познакомимся с ней как с человеком. Узнаем, что ей нужно. А то получится, как в том анекдоте – все скинулись, купили ей набор кастрюль, а она готовит только на пару.
Внезапно в чате появилось новое сообщение от незнакомого номера.
— Всем добрый вечер. Это Геннадий, отец Тимофея. Меня только что добавили. Я, честно говоря, в шоке. Прочитал переписку. Полностью поддерживаю Павла. Насчет охраны – я сам работаю в сфере IT-безопасности. Установка турникетов и кнопки – это только верхушка айсберга. Нужен проект, согласования, договор на обслуживание. За восемьсот рублей в месяц с семьи это нереально. Либо это будет фикция. Либо нас дурят. Надо разбираться.
— И про подарок. Я терпеть не могу эти поборы. Скинусь, если будет четкий план и обоснованная сумма. А так – извините.
За ним написала «Мама Юли».
— Я, может, не очень понятно выражаюсь… но мне тоже кажется, что как-то слишком быстро всё. Только познакомились… И Галину Аркадьевну мы видели один раз. Может, и правда, не торопиться?
Анфиса Семеновна, видимо, была в ярости.
— Очень жаль, что в нашем классе сразу нашлись люди, которые сеют раздор! Я всё делаю из лучших побуждений! Я не спала ночь, всё обдумывала! А вы приходите и поливаете грязью! Хорошо! Если вы такие умные, давайте вы и будете председателем, Павел! Раз вы знаете, как надо! Берите на себя ответственность! Я слагаю полномочия, которых у меня, по сути, еще и не было!
В чате снова повисла тяжелая пауза. Павел смотрел на эти строки и чувствовал, как его втягивает в какую-то трясину. Он не хотел быть председателем. У него и так работа, двое детей, ипотека. Но отступать сейчас, после таких слов, значило признать свою неправоту и выглядеть трусом. И что важнее – оставить поле боя Анфисе Семеновне, чьи методы вызывали у него глубочайшее отторжение.
«Папа Миши» написал:
— Ну что, Ермолаев? Берётесь? Или только критиковать мастер?
Геннадий добавил:
— Павел, если нужно, помогу с технической частью по охране. А председатель – это больше про организацию. Решайтесь.
Павел закрыл глаза, потом открыл и набрал:
— Хорошо. Если коллектив доверяет, я готов стать временным председателем – до Нового года, например. Но с условиями. Первое: все финансовые вопросы будут решаться только после предоставления смет, счетов и договоров. Второе: по каждому сбору будет открытое голосование. Третье: мы обязательно включаем в чат Галину Аркадьевну, но договариваемся не устраивать обсуждений учебного процесса и детей при ней. Четвертое: прошу Геннадия стать моим заместителем по техническим и организационным вопросам.
Он отправил и ждал. Сердце стучало глухо, как молоток по вате.
Через минуту стали появляться ответы. Сначала осторожные. «Пусть попробует». «Главное, чтобы дело двигалось». «Да, голосование – это правильно». Потом, видя, что Анфиса Семеновна отмолчалась, начали писать «за». Даже «Папа Миши» лениво отписал «ладно, посмотрим».
Так Павел Ермолаев, инженер-проектировщик, человек, предпочитавший тишину и порядок, стал председателем родительского комитета 1 «А» класса.
Первым делом он создал отдельный чат «Родительский комитет 1 «А» (рабочий)» и пригласил туда Геннадия и ещё троих родителей, высказавшихся более-менее адекватно. Анфиса Семеновна в него, естественно, не вошла. В основном чате он написал короткое сообщение, что рабочая группа будет изучать вопрос с охраной и к следующей неделе представит информацию.
С Геннадием они связались по телефону. Оказалось, тот действительно разбирался в теме. За два дня, используя свои связи и умение читать между строк муниципальных тендеров, он выяснил, что школа действительно заключала договор с охранным предприятием «Витязь-Сибирь», но он истек еще в июне. Новый не был заключен из-за нехватки финансирования. Сторож, старик Николай Иванович, сидел на вахте больше для галочки. Деньги, которые собирала Анфиса, по сути, были нужны, чтобы оплатить услуги этой же фирмы, но уже напрямую, минуя бюджет. Причем сумма в восемьсот рублей была взята, как выяснилось, «с потолка», из примерных расчетов «за прошлый год».
Павел составил официальное, но вежливое письмо на имя директора школы, с копией в департамент. В нём он, как председатель родительского комитета, запрашивал информацию о текущем состоянии дел с охраной образовательного учреждения и о возможности возобновления договора в рамках выделенного бюджета.
Ответ пришел через неделю. Сухой, канцелярский. Да, договор приостановлен. Да, ведутся переговоры о возобновлении в урезанном объеме. Ситуация будет исправлена к 1 октября. В частной беседе после собрания завхоз, курировавший этот вопрос, мрачно сообщил Павлу: «Родители всегда скидывались на доплату. Иначе «Витязь» вообще отказывается работать – убыточно. Так что ваша Анфиса не с бухты-барахты».
Павел вынес эту информацию на общее родительское собрание, которое удалось организовать в школьном кабинете. Он стоял у доски, чувствуя себя нелепо, и излагал факты. Анфиса Семеновна сидела в первом ряду и смотрела на него ледяным взглядом.
— Итого, — подвел он черту. — Охрана нужна. Бюджетных денег не хватает. Фактически, сбор неизбежен. Но теперь мы знаем точную сумму доплаты от родительского комитета, чтобы возобновить полноценный договор. Это четыреста пятьдесят рублей в месяц с семьи, а не восемьсот. И у нас будет на руках копия допсоглашения к договору школы с «Витязём», где указана наша часть.
— Кто за такой, прозрачный вариант?
Поднялся лес рук. Даже «Папа Миши» кивнул. Анфиса встала.
— И сколько времени вы потратили, чтобы «сэкономить» нам триста пятьдесят рублей? — спросила она язвительно. — Месяц! Месяц наши дети были под угрозой!
— Дети были под той же угрозой, что и последние три месяца лета, Анфиса Семеновна, — спокойно парировал Павел. — А теперь они будут под защитой, и мы точно знаем, куда уйдут наши деньги. Я считаю, время потрачено не зря.
Её вариант с охраной был похоронен. Её авторитет дал трещину.
Следующим был вопрос о подарке Галине Аркадьевне. Павел, к всеобщему удивлению, включил Анфису в рабочую группу по этому вопросу. «Вы хотели сделать приятное, так давайте сделаем это правильно», — сказал он ей при всех. Она, скрипя зубами, согласилась.
Они устроили небольшую «разведку». Выяснилось, что Галина Аркадьевна – женщина строгая, но справедливая, вдова, живет одна, увлекается разведением комнатных орхидей и обожает классическую музыку, особенно Шопена. Павел, посовещавшись с группой, предложил нестандартный вариант: не дарить «вещь», а подарить «впечатление». Через знакомых удалось достать два билета на редкий концерт пианиста-виртуоза, который должен был состояться в филармонии как раз 20 сентября. Сумма вышла даже меньше – по семьсот рублей с человека. Оставшиеся деньги решили потратить на огромную изысканную корзину с цветущей орхидеей и дорогим чаем.
Когда подарок вручили на классном часе, Галина Аркадьевна, всегда сдержанная, прослезилась. «Билеты на Андреева… Да я десять лет мечтала его послушать живьем! Как вы узнали?» Анфиса, стоявшая рядом с Павлом, промолчала. Это был его ход, его идея. Он лишь сказал: «Мы старались узнать, что вам действительно по душе».
После этого бунт в чатах сошел на нет. Система, выстроенная Павлом, работала. Все сборы были обоснованы, голосования – честными, отчеты – подробными. Класс съездил на две экскурсии, купил новые шторы, заменил линолеум в кабинете. Деньги собирали редко и по делу. Анфиса Семеновна постепенно отошла от дел, сосредоточившись на своем инстаграме своей.
Геннадий стал надежным союзником. Именно он как-то раз, уже в четвертом классе, сказал Павлу:
— Знаешь, а я ведь был уверен, что ты сядешь в лужу. Какой из тебя председатель родительского комитета?
— Да я и сам был уверен, – засмеялся Павел.
— И никто, — Геннадий хмыкнул, — так и не подарил тебе на день рождения того виски. Хотя я помнил.
Павел рассмеялся.
— Да ладно. Я и не ждал. Главное, что с поборами завязали. И чат больше не взрывается по ночам.
Он смотрел на экран своего телефона, где чат «1 «А» – наша дружная семья!» тихо дремал, изредка вспыхивая напоминанием о собрании или фотографией со школьного праздника. Он вспомнил тот первый вечер, жирный пирог, злобные сообщения и свое чувство провала.
Восемь лет прошло. Его Соня уже заканчивала девятый класс. Он все ещё был формальным председателем, но дела было мало – всё работало как часы, по накатанной.
Он так и остался без виски. Но зато и без тысячи ненужных проблем, которые могли бы случиться, если бы он тогда промолчал. И это была его, папина, и очень важная победа. Тихая, будничная, никому не заметная. Кроме тех, кому она была нужна больше всего – их детей, которые просто ходили в школу, не думая об охране, поборах и родительских войнах. И это было главное.