Первое утро в этой квартире началось с мелочи.
Я вышел на кухню босиком, ещё сонный, и сразу заметил: табурет стоит не так. Обычно он у меня всегда под столом — задвигаю ногой автоматически. А сегодня торчит наружу сантиметров на десять.
Я сказал себе: “Зацепил, не заметил”. Подвинул обратно и забыл.
На следующий день табурет снова торчал. Уже больше. И не как попало — будто его выдвигали медленно и останавливали на одном и том же месте.
Я не из тех, кто сразу ищет “нечисть”. Я люблю проверяемые вещи. Поэтому вечером сделал простое: поставил метку. Капнул прозрачного лака на пол рядом с ножкой — так, чтобы утром понять, сдвигалось или нет.
Ночью я проснулся без причины. Не от шума — от ощущения паузы, будто дом на секунду “замолчал”. Я прислушался. Тишина. Заснул.
Утром метка была не там. Табурет стоял ближе к двери в комнату. Не у стены, не криво — как будто его поставили, чтобы “видеть” проход.
Я проверил замки, окна, балконную ручку — всё банальное. Ничего. Следов нет. И главное: кому вообще нужен табурет?
Чтобы убрать случайность, вечером я перевернул табурет вверх ножками. Если дело в сквозняке или кривом полу — он так и останется.
Утром табурет стоял нормально. На ножках. И стоял ровно, без перекоса, словно его ещё и выровняли по шву на полу.
Тогда я сделал второй шаг — не “охоту”, а контроль. Поставил на сиденье табурета тяжёлую кастрюлю с водой и задвинул всё под стол. Если кто-то двигает — будет слышно и будет след.
Ночью я опять проснулся и впервые услышал звук: очень тихое “тук”, потом пауза, потом ещё одно “тук”. Не скрип и не шорох. Так звучит дерево, когда его не тянут по полу, а поднимают и ставят.
Я не встал. Честно: если бы я открыл дверь в темноту и никого не увидел, стало бы хуже. Потому что тогда осталось бы только одно — это происходит без человека.
Утром кастрюля стояла там же, где я её оставил. А табурет… оказался в комнате.
У кровати.
Не в углу. Не “вышел погулять”. А поставлен с той стороны, где обычно садятся, если хотят быть рядом и смотреть на спящего. И поставлен аккуратно — под небольшим углом, как удобнее сидеть.
Я сразу проверил себя: не мог ли я сам его занести? Я не хожу во сне, и главное — я бы не поставил так ровно. Человек, который тащит табурет ночью “впопыхах”, не выставляет угол.
Тут и пришла мысль, от которой стало неприятно: табурет не “двигается”. Он повторяет маршрут. Кухня — дверь — кровать. Как если бы кто-то раньше вставал ночью, переносил его ближе и сидел — долго, молча, без лишних звуков.
И каждый раз, когда я утром ставил табурет “как было”, я как будто возвращал всё на старт. Разрешал повторить заново.
Я решил не спорить с этим силой. Не ставить ловушки, не устраивать “разоблачения”. Если это действительно чей-то остаток привычки, то бороться с ним бесполезно: привычка сильнее страха, потому что она повторяется сама.
Я просто начал искать, что именно здесь “не завершено”.
В шкафчике под мойкой, за трубой, я нащупал тонкий сложенный листок бумаги. Не письмо, не “угроза”. Обычный лист с карандашными отметками: даты и короткое слово “сидел”. Несколько раз подряд, с одинаковыми интервалами.
Такое пишут не для красоты. Так фиксируют состояние, когда ночами тяжело: сел — стало легче, пережил — отметил. Бумагу могли спрятать туда, где она не бросается в глаза, чтобы никто не задавал вопросов. Я раньше туда почти не лазил — места хватало и так.
И табурет вдруг стал не “символом ужаса”, а предметом, который когда-то помогал человеку пережить ночь.
Только человек ушёл. А повтор остался.
И теперь повтор искал нового “исполнителя”.
Я дождался вечера. Поставил табурет у кровати сам — не на “его точку”, а чуть в стороне. Рядом положил лист бумаги и ручку, включил часы на телефоне. И сел.
Не потому что “приманка”. Потому что я хотел забрать у этой привычки главное — ощущение, что она управляет мной. Я сел по своей воле.
Минуты тянулись вязко. Воздух казался плотнее обычного — как бывает в комнате, где долго молчали. Табурет едва заметно дрогнул, словно кто-то тихо проверил: занято ли место.
Я сказал вслух, спокойно, без театра:
— Я сижу. Ночь идёт. Всё нормально.
И добавил, уже не “в пустоту”, а в смысл:
— Ты больше не обязан сидеть один.
Я посидел ровно десять минут по часам. Потом встал, отнёс табурет на кухню — и впервые не “вернул как было”. Я поменял ему точку: поставил на тонкий коврик, чтобы след на полу больше не совпадал с прежним, и чтобы маршрут не собирался заново.
Рядом поставил обычный стул, который купил днём. Не как “оберег”. Просто чтобы одиночество не имело одного конкретного места.
Лёг спать.
Утром табурет был на кухне. На коврике. Никуда не “выходил”. Никаких новых следов, никаких сдвигов.
Прошла неделя — тишина.
А потом однажды я нашёл тот самый листок не за трубой, а в кухонном ящике. Сложен аккуратно, как складывают люди, которые бережно относятся к вещам.
Внизу, под последней датой, было дописано маленькое слово — ровно и спокойно:
“хватит”.
Я не стал никому рассказывать. Не потому что “стыдно”, а потому что это невозможно объяснить так, чтобы не звучало глупо.
Я просто сложил листок обратно и убрал.
Иногда страшное заканчивается не погоней и не победой. Иногда достаточно сделать последнее человеческое действие там, где его не хватило.
И тогда в доме становится тихо.
Не той тишиной, когда кто-то стоит у кровати.
А обычной. Домашней.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #ужасы #мистика #мертвец