Разные идеи возникали у российских законодателей относительно наших пенсий — нынешних и будущих. Одни предлагали мужчинам и женщинам работать до 75 лет.
Лучше бы, наверное, народ совсем до пенсии не доживал, но так вслух все-таки не говорили. Другие предлагали пенсии просто отменить: у кого есть дети, тех пусть дети и кормят, а кто для родины детей не рожал, тем и платить не за что. Все эти изобретательные люди как-то забывали, что на пенсию мы вообще-то откладываем собственные деньги.
Как, впрочем, и на содержание самих думцев. Что на самом деле происходит с пенсиями россиян, сколько получат молодые, «когда вырастут»? И что там с нашими накопительными пенсиями, «замороженными» 12 лет назад и так и не «оттаявшими»?
На вопросы отвечает один из авторов пенсионной реформы начала нулевых, доктор экономических наук, профессор, бывший первый замминистра труда РФ Евгений Гонтмахер.
Евгений Гонтмахер. Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС
— Росстат публиковал данные о том, что дефицит фонда, предназначенного для выплаты пенсий в РФ, в 2025 году составит 780 миллиардов рублей…
— Давайте начнем с того, что сейчас нет Пенсионного фонда, а есть Социальный фонд — объединенные несколько лет назад Пенсионный и Фонд социального страхования. Источник его финансирования — отчисления из нашей с вами заработной платы. Эти тарифы устанавливаются ежегодно. Бывший Фонд социального страхования закрывал в основном больничные листы, которые к пенсиям не имеют отношения. А на обеспечение пенсий с наших зарплат государство забирает 22%. Кстати говоря, большинство людей об этом не знает.
— Когда людей спрашиваешь, большинство говорит, что в России все налоги на физлиц 13%, и всё, нигде в мире нет таких маленьких.
— Конечно. Если у человека зарплата 100 тысяч рублей, он получает на руки «чистыми» 87 тысяч и не задумывается, как правило, о том, что еще 30 тысяч его работодатель заплатил в Социальный фонд и Фонд обязательного медицинского страхования.
Из этих 30 каждый месяц 22 тысячи уходит на обеспечение будущей пенсии. Так что на самом деле зарплата этого человека 130 тысяч рублей, а на руки он получает 87.
— Тем более: откуда дыра?
— Наша пенсионная система еще с постсоветских времен выстроена так: взносы в этот фонд собираются с работающих граждан, и данные средства тут же выплачиваются в виде пенсий. Это называется солидарной или распределительной системой, речь идет о солидарности поколений. Это стандартная страховая система, построенная на самофинансировании: в идеале эти 22%, собранные со всех зарплат, должны обеспечивать выплаты всем пенсионерам.
Фактическая ситуация сложнее. Каждый год еще и федеральный бюджет дотирует Социальный фонд, это суммы в районе нескольких сотен миллиардов рублей.
— Почему его приходится дотировать?
— Бывший Пенсионный, а теперь Социальный фонд — это оператор по выплате не только пенсий. Например, материнский капитал выплачивается из Социального фонда, но не из наших с вами 22%. И вот на такие цели федеральный бюджет переводит определенные деньги. Ровно так же Социальный фонд за счет средств федерального бюджета выплачивает так называемые социальные пенсии — пособия пожилым людям, не заработавшим право на страховую пенсию, кроме того, пенсии по случаю потери кормильца, по инвалидности и так далее. Это очень маленькие выплаты, но деньги на них идут из федерального бюджета, а не из тех 22%, которые отчислены с наших зарплат. Учитывая все эти обстоятельства, можно сказать,
что Социальный фонд действительно каждый год получает довольно большую дотацию из федерального бюджета, чтобы свести концы с концами. Это основная причина дефицита.
Иногда случается, что денег, собранных с зарплат, не хватает на то, чтобы проводить индексацию пенсий. У нас же пенсии каждый год индексируются, и в этом году с 1 января это тоже произошло. Тогда на помощь приходит федеральный бюджет.
И в целом в 2026 году общие расходы Социального фонда запланированы в размере 18,7 триллиона рублей, так что 780 миллиардов на этом фоне не так много, и дефицит, о котором вы говорите, носит скорее технический характер.
— Технический — это как?
— Допустим, в начале года поступления в фонд за счет страховых взносов могут быть чуть меньше, чем в конце, когда люди получают премии и прочие дополнительные выплаты. Такая неравномерность в течение года тоже иногда приводит к падению доходов фонда, и федеральный бюджет как бы подстраховывает, выделяя средства, чтобы не было сбоев. Потому что сбой в выплате пенсий — это явление уже политическое. Пенсионеры — это все-таки очень важная часть электората, и они люди очень чувствительные к таким вещам.
Поэтому дефицит Социального фонда нельзя назвать каким-то определяющим фактором в пенсионной проблематике. Главный фактор в ней — размер пенсий.
А какой бы то ни было дефицит, я вас уверяю, федеральный бюджет будет закрывать его даже в самых плохих условиях, исходя из политической целесообразности.
— Давайте тогда поговорим о размере пенсий, который, мягко говоря, невелик. Вы сказали, что индексации проводятся регулярно. Насколько они существенны? Они хотя бы догоняют инфляцию? Может, есть какие-то категории пенсионеров, которым так повезло, что индексации для них выше инфляции?
— Нет открытых данных по распределению пенсионеров в зависимости от размеров пенсий. Есть средний размер обычной трудовой пенсии по стране — 25 тысяч рублей. Индексация проводится в зависимости от уровня инфляции, но последние годы — даже по официальным данным — реальный размер пенсии фактически не растет. Например, в 2024 году по сравнению с 2023-м произошло небольшое снижение — около 1%, в 2025 году оно было перекрыто небольшим повышением — на 2,5%. То есть индексации держат пенсии на одном уровне, не повышая их скромный размер.
Кроме того, дело тут еще в инфляции, которую можно ведь считать по-разному. Обычно мы берем набор каких-то товаров и смотрим в динамике, сколько он стоит.
— Если говорить о пенсионерах, то в наибольшей степени надо смотреть на продуктовую инфляцию, а она самая высокая, в 2025 году — даже по официальным данным — доходила до двузначных чисел: 12,5% и больше.
— Совершенно верно. В целом инфляция считается по очень большой корзине, которая к пенсионерам имеет отношение косвенное. Та корзина продуктов и услуг, об удорожании которой нам рассказывает Росстат, — это корзина среднего класса, пенсионеры к нему, как правило, не относятся, они ближе к людям малообеспеченным. Если человек в России живет на одну пенсию, он вряд ли покупает много непродовольственных товаров. Он покупает самую простую и дешевую еду и лекарства…
Фото: Олег Елков / ТАСС
— А на лекарства инфляция составила 10%…
— Да-да. И еще пенсионер оплачивает жилищно-коммунальные услуги.
— Которые в этом году тоже подорожают, в отдельных регионах — на 20%. А последняя индексация — 9,5%. И на что пенсионерам будет хватать денег?
— Конечно, индексации фактически не покрывают удорожание корзины пенсионера, и реальные выплаты потихоньку скукоживаются. Радикального падения не происходит, но идет медленное падение реального содержания пенсий.
— Но ведь нам когда-то обещали, что реальные пенсии будут расти, что они достигнут 40% от средней зарплаты? И несколько лет Россия к этому действительно двигалась. А что теперь?
— Да, был такой ориентир — 40%, а если вы сопоставите нынешнюю среднюю пенсию со средней зарплатой, то это примерно 25%. Но вы должны понимать природу самого этого показателя — 40%, — откуда он взялся. Его после Второй мировой войны установила Международная организация труда для квалифицированного рабочего: выходя на пенсию, он должен получать не меньше 40% от последней заработной платы. Это «средняя температура по больнице».
— Смысл в том, что россиянам когда-то, уже при Путине, обещали рост пенсии, а она в реальном выражении, при сопоставлении с ценами, падает. И я понимаю: демография, и Пенсионного фонда, как бы он ни назывался, не хватает, а тут еще инфляция. Но разве фонд — это не та штука, которая не только аккумулирует деньги, но еще и зарабатывает? Была ли изначально у Пенсионного фонда задача как-то размещать деньги, инвестировать, зарабатывать для будущих пенсионеров?
— По закону что бывший Пенсионный, что нынешний Социальный фонд не имеет права инвестировать деньги ради получения прибыли. Есть негосударственные пенсионные фонды, которые могут это делать, потому что они являются коммерческими предприятиями.
— О негосударственных фондах я еще спрошу. Но почему государственный не может зарабатывать? Какой смысл просто хранить деньги?
— Потому что мы говорим о государственном внебюджетном фонде, который не имеет права никуда вкладываться: ни в акции, ни в депозиты — никуда. Вся его функция заключается в том, чтобы собрать деньги с работников и выплатить деньги пенсионерам. Всё.
Да, могут быть дополнительные источники. Например, как мы уже говорили, есть субсидии из федерального бюджета. Но никаких коммерческих источников доходов не может быть по закону.
Мне много раз люди задавали вопрос: вот я, допустим, физическое лицо, хорошо зарабатываю, предположим, постарался и заработал пять миллионов рублей. С меня, кстати, с этой суммы взяли взнос в Социальный фонд. Но, допустим, я хочу из этих денег еще пополнить свой личный счет в фонде, увеличить свой пенсионный капитал или сумму, лежащую на накопительном счете. Но нельзя: Социальный фонд не имеет права работать с физическими лицами, которые пришли с улицы.
— А с юридическими?
— Тоже не может. Если предприятие хочет вложить деньги в будущие пенсии своих работников, то оно обращается в негосударственный пенсионный фонд. В государственный — нет, нельзя. Это закон такой.
Окончание 1-ой части
Во второй части:
— Как тогда формируется накопительная часть пенсии? Что это вообще за штука?
— Я хочу уточнить: вот эти «накопительные» деньги — они только мои, этой частью отчислений я не должна делиться с нынешними пенсионерами?
— Неужели Конституционный суд не встал на сторону граждан? Не верю.
— А если человек еще до 2014 года перевел накопительную часть своей пенсии в негосударственный пенсионный фонд, его счет и там никак не пополняется?
— Что произошло с теми негосударственными пенсионными фондами, куда люди передали свои пенсионные счета до 2014 года? Они выжили или обанкротились?
— То есть государство под конец, к выходу человека на пенсию, еще уменьшает ему выплаты?
-- И что делать?