Есть такое народное наблюдение: никогда не связывайся с человеком, у которого есть удочка и терпение смотреть на поплавок. Особенно если этому человеку 79 лет. Но молодёжь - она же глупая нынче молодёжь. Даже та, которая уже успела побывать в колонии.
С вас лайк и подписка, с меня веселая история про бабушку Алевтину и четверых малолеток, сбежавших из под стражи. Лайк нужен, чтобы канал выжил, а вам это будут пышные и шелковистые волосы через 17 месяцев. Жмите лайк и проверьте! Ваш Подслушано Секреты Рыболова.
Алевтина Рустамовна сидела на берегу реки и таскала на кусочек сальчичона карасей одного за другим. Удочка была старая, а крючок она сделала сама из проволоки от кровати соседа.
Алевтина Рустамовна была невысокой, полненькой, в резиновых сапогах, которые были ей великоваты - видимо, были мужнины, и она их носила уже лет двадцать после его ухода на заработки в Монголию.
Четверо беглецов с поезда
Их звали Пашка, Колян, Серёжка и Витёк. Четверо. Пашке было семнадцать, остальным - по шестнадцать, а Серёжке, самому маленькому, едва исполнилось пятнадцать. Пашка носил прозвище «Подмышка» - за привычку всё прятать в куртке под руку, от пачки табачка до краденого смартфона, а на зоне даже как-то раз спрятал там унитаз.
Они сбежали из этапного поезда на втором перегоне, когда конвоир Геннадий Маркович - пожилой, добрый человек - уснул. Пашка просто сдвинул его ногой в открытую дверь и все четверо выпрыгнули в овраг на ходу поезда. Серёжка порвал штаны и плакал первые десять минут, потом притих.
Они шли по полям около двух часов, пока не вышли к реке. И первое, что увидели, это сутулая очкастая бабка с удочкой и ведром, в котором тусовались караси.
Пашка-Подмышка оценил ситуацию за три секунды.
- Бабка одна, - сказал он шёпотом, кивнув остальным. Деньги точно есть у неё дома, она же рыбу продаёт похоже. Много ловит.
Алевтина Рустамовна не удивилась, когда из-за куста выступили четверо подростков в грязных, мокрых от росы штанах и с лицами людей, которых вчера кормили баландой.
- О, - сказала она. Откуда вы такие красивые?
Пашка откашлялся и попытался выпрямить спину, чтобы казаться шире.
- Бабка. Давай деньги. И еда.
Алевтина Рустамовна сняла очки. Посмотрела на них. Потом надела очки обратно. Потом сняла снова - видимо, убеждалась, что ей не показалось.
- Денег у меня, голубчики, с собой не много, - сказала она тихо и жалостливо. - Рублей 7 тысяч, может быть. На рыбалке то много не надо.
- Давай все, - сказал Колян.
- А вот еда есть, - продолжила бабка. - Домашняя. Пирожки с картошкой, щи, компот, шашлык из баранины с курдюком, солянка с сосиськами и запеченная индейка...
Серёжка, который не ел нормально 3 дня, издал тихий звук, похожий на мычание.
- Пошли, старая, - решил Пашка.
- Идём, голубки, идем, - согласилась Алевтина Рустамовна и собрала удочки.
Коварная рыбачка
Она шла впереди, они - за ней. Река уже позади, тропинка шла через лужок, через берёзовую рощу, мимо старого колодца с потемневшим от времени бревном с цепью. Дом бабки стоял в конце деревни - и был больше, чем следовало ожидать.
Пашка присмотрелся.
- Бабка, а это ваш дом? Большой?
- Большой, голубчик, я же всю жизнь на него копила, Когда людей охраняла. - пропела Алевтина Рустамовна.
- Каких людей? От кого? Спросил Подмышкин
Но было уже поздно
В доме стоял круглый стол посередине. Скатерть с вышивкой. Тарелки, стаканы, бутылки с первачом, солёные огурцы, квашеная капуста, пирожки в миске, ш из барана с курдюком...
И за столом сидели 13 бабок. Не просто бабок, а 13 бывших вертухаев с крепкими руками и таким взглядом, от которого Колян присел на месте.
На столе лежал развёрнутый плакат ручной работы. На нём было написано красными буквами, большими, аккуратно, как на плакатах в СССРе:
«ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДЕНЬ РАБОТНИКОВ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ».
Праздновали они свой праздник
Колян не понял. Серёжка не понял. Витёк не понял. Пашка-Подмышка понял всё сразу и от этого понимания ноги его стали ватные.
Все эти бабки в молодости были вертухаями. Охранницами в женских колониях и на этапных поездах. Крепкими женщинами, которые в душе были мужики беспринципные, совести не имевшие и сожаления тоже. А теперь они были навеселе.
Команда "Побег"
Алевтина Рустамовна прошла мимо юношей. Встала во главе стола. Сложила руки на животе. И крикнула звонко, отчётливо, как кричат те, кто много лет кричал в коридорах учреждений:
- Побег!!!!!!!!!
Тринадцать стульев скрипнули одновременно.
Первой среагировала бабка Зинаида Дмитриевна - бывший заместитель по режиму в колонии ИТЛ-117. Она развернула Пашку за плечо и прижала его лицом к столу так, как прижимают тесто перед раскаткой скалкой. Пашка даже не успел крикнуть, только "паста коричневая" из него полезла как из тюбика зубного.
Колян рванул к двери, но дверь уже была закрыта - бабка Нина Семёновна просто подвинула стул к ней и села на него сверху, скрестив руки на коленях. Колян об неё ударился и сел на пол.
Серёжку поймали за оба рукава двое бабок с одной руки каждая и развернули у стола. Витёк попытался забраться на подоконник - бабка Валентина, бывший конвойный с этапных поездов, просто развернула его за ухо и усадила обратно.
А потом настало время карасей
Алевтина Рустамовна вышла на крыльцо и принесла ведро - то самое, с берега, с карасями. Свежие они были. Живые ещё некоторые. Она поставила ведро посреди комнаты и кивнула.
Бабка Зинаида держала Пашку за затылок двумя пальцами, как цыплёнка. Достала из ведра карася и сунула его Пашке в рот.
Пашка-Подмышка сделал звук, который не передаётся текстом. Сами додумайте уж тут, дорогие мои читатели.
Каждому - по карасю. Серёжка даже не сопротивлялся и просто открыл рот сам, потому что к тому моменту его уже так крепко держали, что он отдался на волю судьбы. Витёк закатил глаза. Колян, сидя у двери, бледнел поэтапно - от белого к зелёному и обратно.
Алевтина Рустамовна позвонила в полицию. Из приехавших машиг вышли полицейские и увидели четверых подростков, аккуратно сложенных на полу - связанных полотенцами...
Старший полицейский, Игнатий Охунбабаевич, привыкший ко многому за 23 года службы, просто молча записал всё в протокол. Потом посмотрел на бабок. Потом на протокол. Потом опять на бабок.
- Спасибо, сказал он коротко.
- Пожалуйста, голубчики, - ответила Алевтина Рустамовна и налила ему компоту. На ночь не останетесь?
А на следующий день к дому Алевтины Рустамовны привезли подарок от отделения полиции в знак благодарности. 14 шёлковых платков с изображением налима. Налим на платках улыбался нагло, как кот на рыбном рынке.
Каждая из бабок получила по одному. Алевтина Рустамовна надела свой тут же, прямо за столом. И он шёл ей. Очень даже. Налимьи платки развевались на их головах, как флаги победителей.... Вот такие дела. Друзья, вы зайдите на главную канала Подслушано СР и там подборки есть разные. Почитайте, настроение поднимется и морщинки разгладятся.